Ампула вспыхнула белым, кольца древнего диска провернулись сразу, уверенно, на половину оборота, а серебряная нить внутри капли не стала искать направление вдоль горизонта, как это было у особняка Элькатара. Она вытянулась под углом вниз, к самому дну, и застыла там, чуть наклонившись к северу. Себастиан смотрел на нее, пока ампула не почернела, и за это время ни разу не увидел дрожи.

Получалось, что дроу находился под ним, причем не в соседнем здании и не где-то поблизости, а прямо под музеумом. Судя по наклону нити, чуть ближе к северному крылу, где по плану располагался большой зал.

Себастиан убрал чашу в ящичек, закрыл его и несколько секунд стоял, глядя на себя в тусклое зеркало над умывальником. В голове было непривычно тихо. Большую часть времени в ней обязательно звучал безэмоциональный голос древнего, заставляющий формулировать мысли вслух, спорить, защищать свои доводы, и в этих спорах решения почему-то находились сами. Пожалуй, ему сейчас не хватало как раз такого обсуждения. Разумеется, Каэлар бы предложил не тратить время, а сразу вколоть профессору «Исповедь» и скормить ему души этих подозрительных охранников. Это было бы самым простым и эффективным решением. С другой стороны, можно просто надавить на него психологически, и есть вероятность, что он сам проколется, все-таки полуэльф не создавал ощущение интригана, способного врать в лицо и скрывать свои эмоции.

Себастиан умыл лицо холодной водой, вытер руки платком и вышел. Джоэл с Ирен сразу повернулись к нему с немым вопросом в глазах. Он коротко кивнул обоим, опустил руку вдоль тела и, не меняя выражения лица, показал указательным пальцем вниз. Ирен прикрыла глаза и кивнула. Джоэл чуть заметно выпрямился.

— Профессор, — произнес Себастиан, подходя. — Пока леди не добралась до следующей витрины, позвольте вопрос не по экспозиции. Вы говорили, что изучили все работы моего отца.

— Я ссылаюсь на них в каждой второй статье, — охотно подтвердил полуэльф. — Три тома «Заметок» стоят у меня на столе вот уже двадцать лет.

— А вы были с ним знакомы лично?

— Увы, нет. — Мендель развел руками. — Но мы переписывались, и эти письма я храню до сих пор. Он был блестящим спорщиком, умевшим подбирать доводы и проводить развернутые исследования. Но встретиться лично нам так и не довелось, я в те годы безвылазно сидел в столице.

— Жаль, — кивнул Себастиан. — Потому что в его дневниках вы упоминаетесь довольно часто.

Профессор весь подобрался.

— В дневниках?

— Отец оставил несколько тетрадей. Они достались мне в наследство вместе с домом, и большую часть я прочитал только недавно. — Себастиан говорил ровно, глядя полуэльфу в глаза. — Там много о тварях, лаборатории в приграничье и людях, с которыми он работал. И о вас.

— Это… это чрезвычайно интересно. — Мендель достал из кармана пиджака платок и промокнул мгновенно вспотевший лоб. — Я бы многое отдал за возможность взглянуть на эти записи. Ваш отец был выдающимся ученым, и с его смертью Империя потеряла очень многое. Вы ведь понимаете, лер де Грейв, что любая информация о его исследованиях может…

— Понимаю. Но в дневниках есть записи, которые меня сильно удивили. Например, о том, что вы с отцом не просто переписывались, а работали вместе над одним проектом для Империи, который он называл закрытым. По описанию нетрудно было догадаться, что речь там шла как раз о создании гибридов.

В зале стало тихо, Ирен медленно поставила саквояж на пол, а один из стражников положил руку на магический жезл, который тихо зажужжал, насыщаясь энергией, и это был единственный звук за несколько секунд. Аделаида почувствовала напряжение и тоже достала магический жезл, начав их поигрывать, будто от скуки.

— Это какое-то недоразумение, — наконец произнес Мендель, и голос у него стал на тон выше. — Ваш отец, должно быть, имел в виду кого-то другого. Или вы неверно прочли, почерк у Генриха, насколько я помню по письмам, был ужасный. Я никогда не участвовал ни в каких закрытых проектах, я кабинетный ученый, лер де Грейв.

— Отец подробно писал об экспериментах на заключенных и о том, что он никак не мог решить проблему разложения тканей спустя некоторое время, — продолжил Себастиан, не обратив внимания на ответ. — Насколько я понимаю, речь шла о сорока днях. И, судя по гибридам, напавшим на нас сегодня ночью, эта проблема так и не была решена.

Профессор снял очки, протер их платком, надел обратно, и за это время успел скосить глаза на стражников и на дверь в зал наследия.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— А мне кажется, отлично понимаете. — Себастиан сделал шаг вперед, и стражники за спиной профессора напряглись. — Более того, у меня есть подозрение, что вы напрямую связаны с появлением гибридов в Грейфолле.

— Себастиан! — зашипела на него Ирен.

В целом план истребителя был довольно прост — дожать профессора любой ценой. Он все равно никуда не денется, и двое подозрительных охранников его никак не спасут. Зато если уж они вмешаются, то это будет прямым доказательством того, что здесь что-то нечисто.

— А откуда эти охранники? — вдруг спросил профессора Джоэл. — Я не помню, чтобы они служили в нашем управлении.

То ли он действительно хотел узнать об этом, то ли просто попытался смягчить тон разговора, но на пользу делу это точно не пошло. Профессор явно немного расслабился, переключившись на офицера секуритате.

— Их прислали из столицы, — с явным облегчением пояснил Мендель. — Когда узнали, что на меня напали в клубе «Гринвич».

Охранники сделали вид, будто ничего не слышат, но их взгляды выдавали сильное напряжение.

— Вы же успели изучить это здание вдоль и поперек? — продолжил давить Себастиан.

— Конечно, я же теперь ответственен за музеум, — не задумываясь, ответил профессор Мендель.

— Тогда знаете, что находится под нами?

Глаза полуэльфа снова забегали так, будто он лихорадочно раздумывал, куда бежать. Но как только он посмотрел на одного из охранников, то сразу успокоился.

— Ээ… просто складские помещения, ничего особенного.

— А давайте спустимся и посмотрим, мне очень интересно, — предложил Себастиан. — Что-то мне подсказывает, что мы найдем там не только коробки с экспонатами. И, кстати, мы это сделаем в любом случае, вне зависимости от вашего желания.

Мендель отступил на шаг, потом еще на один, и Себастиан увидел, как рука полуэльфа скользнула в карман сюртука и вернулась обратно с плоским темным предметом размером с ладонь, похожим на осколок черного камня с той же вязью, что тянулась по фасаду музеума.

— Простите, лер де Грейв, — торопливо произнес профессор. — Но я не могу позволить вам спуститься вниз.

Себастиан рванулся вперед и опоздал всего на полшага. Мендель сжал камень в кулаке, воздух вокруг него на мгновение потемнел, и в следующую секунду на том месте, где стоял профессор, осталась только пыль, медленно оседающая на паркет, и слабый запах озона.

— Как⁈ — воскликнул Джоэл.

Охранники же в этот момент уже атаковали гостей, в их руках появились магические жезлы, и зал осветило так, что витрины отбросили тени на потолок. Первый разряд ушел в Себастиана — белая, с синевой, молния ударила ему в грудь прежде, чем он успел среагировать. Амулет Крампа на шее нагрелся до боли, хрустнул и рассыпался в пыль, и Себастиан остался стоять, оглушенный, с запахом паленой ткани от собственной куртки, но живой. Разовая защита от средних заклинаний отработала свое.

Второй охранник выбрал целью Аду, и тут ему не повезло дважды. Девушка успела поднять жезл, и столкнувшиеся разряды лопнули между ними ослепительным клубком, от которого ближайшая витрина разлетелась вдребезги, разбросав по залу стекло и чьи-то когти, а в следующий миг из кулака Джоэла, разворачиваясь и звеня, вылетела серо-стальная цепь. Она обвила стражника вместе с жезлом, рванула руки вверх, и новая молния ушла в потолок, осыпав всех штукатуркой, а второй виток цепи лег ему на горло и рывком прижал к полу, сильно оглушив.