Примерно через час после первого официального тоста «за молодых», уже поддатый Павлов обратил взор свой на мою скромную персону.
– А что это у нас товарищ Никитин не поёт не пляшет? Целый композитор в секретариате штаны просиживает, а где же песни? Ансамбль кого угодно исполняет, только не Игоря Владимировича, почему так?
– Ноу проблем, шеф. Щас споём!
Заскочил на эстраду, микрофон, поклон в ответ на довольно таки неслабые аплодисменты. Так, народ дошёл до кондиции, зрелищ жаждет. Да не вопрос!
– Друзья, товарищи, коллеги. Сегодня мы искренне радуемся за Наталью и Михаила, создавших на наших глазах ячейку общества. Счастья им, здоровья и детишек побольше, чтоб подросли и чемпионами становились, чтоб на Олимпиаде 1988 весь пьедестал заняли! За молодых! Мужчины, посмотрите вокруг, какие красивые ваши женщины, какие очаровательные, стильные, модные. Любите своих избранниц, не ругайте их за траты на косметику и наряды, ведь это же всё – ради вас! И следующая, немного шуточная, но очень жизненная песня о наших милых дамах, звёздочках наших модных путеводных. Исполняет мегасуперзвезда отечественной эстрады несравненная Алла Пугачёва! Грянь, Алла!
И Алла грянула…
Обвал. Абзац. Полный успех. Подвыпившие дамы быстро уловили суть хита и со второго куплета вовсю подпевали-подвыв ал и Алле: «…вся такаааая от Ив Сен Лораааанааа»…
Ясен пены два педика Дольче и Габбана в 1968 году никто и звать их никак, ну а точь такой же ориентации креативный портняжка Ив Сен Лоран в СССР архипопулярен. Алла сразу ухватила возможность «выстрелить» рекламной песенкой, ведь за шмотки модельера советские женщины, комсомолки и даже члены партии, такие драки устраивают…
– Игорь, – Пугачёва после поклонов подошла переговорить, – а можно без дурацкой звезды?
– Да пожалуйста, тем более ты теперь и есть звезда всего Советского Союза.
– Думаешь?
– Уверен. Представь девчонок где-нибудь в Иркутске или Торжке, мечтающих о Московском кинофестивале, ковровой дорожке, свете софитов, шмотках от Ив Сен Лорана, любви неземной, чтоб непременно с надрывом и страстями. Ты ж их заветные мечты озвучила. Так что правильно сняла звезду с башки, тебе она точно не нужна для идентификации.
– Это первое исполнение?
– Само собой, да прям сегодня и пришла идея, как только ты пальцы в виде звезды над головой растопырила.
– Да не звезды, – Алла расхохоталась, – короны!
– Ай, не принципиально. Неплохая песня получилась, должен тебе Ив Сен Лоран по гроб жизни теперь. Ещё в рекламе у модника педиковатого засветишься, попомни мои слова.
– Хм, – будущая Примадонна закусила губу, напряжённо что-то обдумывая, – скажи, а что у тебя с Гурченко?
– Ничего, Павлов её подтянул, а также Пахмутову и Добронравова, да много кого, чтобы песни о спорте насочинять к Олимпиаде. Никаких шур-мур с Людмилой Марковной не было, если ты об этом.
– Нет, я про другое, – а вот тут врёт Аллочка, ишь как лицом посветлела. Видно решила, что коль не шпили-вили я с Гурченко, можно песню себе попросить. – Игорь, а можешь песню мне отдать на исключительных правах.
– Эксклюзивчик хочешь? Не вопрос, – забирай!
Таки скучно быть богом, пардон, киборгом. В ничтожные доли секунды просчитываешь-угадываешь что сказать хочет человек, особенно ежели внимательно наблюдать за работой мышц лицевых и глазами собеседника. Алле надо отдать должное, совсем соплячка, девятнадцать годочков всего, а перспективу выхватывает враз. Умничка! Худсовет, конечно, творение товарища Данилко зарубит, но в народе песня разойдётся вмиг. «Скоро. На всех танцплощадках страны, «А я иду такая вся, от Ив Сен Лорана»»! Девчонки что в шестидесятые, что в девяностые двадцатого века, что в веке двадцать первом, ничуть не отличаются. Бомбануло ТАМ, рванёт и ЗДЕСЬ. Даже фанатам Высоцкого должно понравиться, там про их кумира строчка есть, но тут уже мне пришлось покумекать, чем знаковым для данной эпохи заменить непонятных здешним хроноаборигенам «Одноклассников».
Кстати, о Высоцком, надо с Павловым переговорить, пока не ужрался начальник. К Олимпиаде Владимир написал несколько весёлых песен, в ТОЙ жизни не сочинённых. Если уж я невыездной, то почему бы барда не командировать в Мехико. Впрочем, моё «невыездное состояние» может в последний момент и волшебным образом измениться, о чём несколько раз намекал и Павлов и завсекретариатом Олег Скатерников. Главное, не писать больше стихов «под Евтушенко».
Не успел пары шагов сделать, как был перехвачен «соперником», невесть откуда взявшимся «старинным знакомым» Анны Сергеевны Майоровой, поклонником коей и я имел честь состоять. Там смешная ситуёвина приключилась, Аня попросила полтиник взаймы на приготовления к «профсоюзной» свадьбе. А ведь надо ещё и 15 рублей «взнос» и обновку какую присмотреть, чтоб блистать, и вообще. Не жадясь, по гусарски, выдал без отдачи темпераментной красотке сто полновесных советских рублей новенькими, краской типографской приятно пахнущими, червонцами. Майорова на радостях заявила, на эти деньги и за себя и за меня взнос сделает и вообще парой там будем, ибо супруг занят диссертацией и только рад поработать дома в тишине и одиночестве. А перед бракосочетанием Анечка подошла и смущённо заявила, что вместо мужа напросился её «прогулять» старый друг Костя, с которым она будет. Вот только не надо злиться и думать всякое.
Вовсе и не злился. Костя, так Костя, наплевать. Но неожиданно начал ухажёр гражданки Майоровой меня всячески подкалывать и провоцировать, сучонок наглый. То покурить позовёт во двор и громко удивляется, какая хворь и в каком месте у некурящего товарища Никитина, то плечом толкнёт, танцуя с Анной Сергеевной, задницу её роскошную беспардонно и демонстративно лапая. А с четверть часа назад подошёл и заявил, чтоб в сторону его женщины смотреть не смел, иначе уши оборвёт.