«Как она вообще может такое понимать?» — сотый раз спросил себя Данила. Додумать мысль ему не дали.

— Босс, — разнесся стереоэффектом по кабинету бархатный голос Анфисы, — звонят из университета. Сам декан, висит на линии минут пять уже, сказал — подождёт. Дело неотложное.

— Ты спросила, зачем я им понадобился?

— Да, разумеется. Интересуются — планируете ли посещать занятия дальше, три месяца вас не видели уже…

— Ах, чёрт, совсем я забыл про свою альмочку матерь… Закрутился я в околодомовых делах, Анфиса!

— Как я вас понимаю, босс. Так что делать с деканом?

Данила на пару секунд зажмурился. Потом открыл глаза и, выдохнув, ответил:

— Соедини, если ещё не отвалился.

— Соединяю.

— Слушаю вас! — бодро произнёс Данила, хотя разговаривать ему сейчас со звонящим совсем не хотелось. Однако, вопрос, пожалуй, и правда стоило закрывать.

— Данила Андреевич, родной! Вы ли это? — раздался из колонок ещё более бодрый, чем его, голос декана факультета «Э-1», Симеона Варфоломеевича Нуждина.

— Здравствуйте, Симеон Варфоломеевич! Да, я, кто ж ещё…

— Яхонт вы мой ненаглядный, как же так? Только-только, значится, выбились из серых середнячков едва ли не в лучшие студенческие кадры на факультете, и — исчезаете на месяцы! Как же так, родной мой?

— Закрутился. Дел навалилось множество бескрайнее и совсем не математическое, Симеон Варфоломеевич… Сами знаете, наверное, про нашу… ситуацию.

— Да знаем, знаем, всей кафедрой нонче да надысь обсуждали, что же с вами делать. Особо ретивые и недальновидные сотрудники даже предлагали отчислить вас, дорогой мой, за систематические прогулы и текущую неуспеваемость, и это не смотря на блестяще сданную последнюю сессию и открытые проекты.

— А это возможно? — с лёгкой надеждой в голосе спросил Данила и даже привстал от стола, на край которого он присел в самом начале разговора. Он и сам, честно боясь себе признаться, давно тяготился прежними заботами и занятиями, несколько померкшими и отступившими после того, как в эпопее с Высоткой стали открываться всё новые и новые перспективы.

— Фатум ведёт вас, Данила Андреевич! Кто ж рискнёт теперь вас отчислить⁈ Да ещё в нынешнем положении факультетских реалий? По секрету вам скажу, что уважаемый Федор Альбертович — вы же помните нашего ректора? — не далее как позавчера, дал негласное распоряжение проработать данный вопрос — ну чисто теоретически, разумеется! — так ему внезапно позвонили с такого уровня… К-к-кхм! Поинтересовались, кстати, успехами некоторых выдающихся студентов, и вашими, в частности, и попросили всячески содействовать и не мешать, если возникнут всякого рода бюрократические или технические сложности…

— В самом деле? — сделал вид, что удивился Данила.

— Однако, Данила Андреич, вы не перестаёте меня удивлять с самых разных и неожиданных сторон!

— Ну что вы, уважаемый декан, я всего лишь скромный студент, как вы верно сказали — серый середнячок. Просто вот один раз удачно сдал сессию — и всё.

— Знаете, скромняга вы наш, о серых середнячках мне и тем более самому ректору за двадцать шесть лет моей институтской и университетской деятельности ещё ни разу не звонили из таких высоких кабинетов… Так что, дорогой мой, если всё-таки вы найдёте среди своих неотложных и важных дел время, чтобы посетить нашу скромную обитель и продолжить, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество, то мы вас ждём с нетерпением и надеждой!

— Да, да, разумеется, Симеон Варфоломеевич, вот только разгребусь немного — и сразу к вам, за гранитом знаний…

— Ну и отлично! До скорого!

— До свиданья.

В невидимых колонках щёлкнуло. Данила выдохнул.

— Не, ну в самом деле, а! — возмущённо выдал он в пустоту кабинета. — Даже отчислить за академическую неуспеваемость нормально не могут! Я ж летнюю сессию вчистую завалил, и в универе с апреля не появлялся!

— В жизни иногда случаются неожиданные повороты, босс, — участливо заметил голосовой ассистент.

— Вот возьму и сам заберу документы, посмотрим, как запоют. Взаимовыгодное сотрудничество им подавай!

Данила стукнул кулаком по толстому стеклу стола.

— Кстати, ты не знаешь, кто это мог им звонить насчёт меня?

— Данила Андреевич, в этом кабинете, кажется, перебывала едва не половина высших и выше среднего уровня чиновников этого города, включая недавний визит вице-мэра.

— Да я просто так спросил, — протянул Данила. — Риторически…

— Может, кофе?

— Пожалуй…

В гладкой стене по левую руку от стола бесшумно открылась небольшая ниша, затем послышалось уютное журчание набирающегося в кружечку дымящегося ароматного напитка. Данила подошёл к нише, взял кофе и, сделав глоток, вернулся к столу.

— Что у нас дальше по списку «неотложных дел»?

— Срочно пришли из УК, говорят, имеются проблемы с коммуникациями в доме.

— Пригласи.

Данила снова отпил из кружки. Кофе был замечательный.

Дверь в кабинет резко распахнулась, и вместе с очередным посетителем внутрь ворвался небольшой, но энергичный воздушный вихрь, который вполне мог бы разметать бумаги на столе, если бы они на нём имелись.

— Батюшки, Петровна! — улыбаясь, приветственно развёл в стороны руки Сережнёв. — Какими судьбами?

Невысокая плотная женщина с короткой мужской стрижкой седых волос, в синих потёртых джинсах, видавших виды кроссовках и простой серой футболке остановилась посреди кабинета и сложила руки на мощной груди.

— Смотрю, неплохо ты тут устроился, Даня.

— Да ты садись, Петровна! — указал на кресло Данила. — Кофе хочешь?

— Что мне с твоего кофе? — недовольно пробурчала женщина, однако в кресло уселась. — У меня в правом стояке опять давления нет. Всё эти строители проклятые — как затеяли эти стройки вокруг моего дома, так и всё окончательно пошло по бородинскому полю! Все коммуникации перетянули к себе! Народ контору жалобами засыпал — а я что сделаю? Сама, что ли, воду им качать буду, ручной помпой?

— Что, совсем плохи дела? — участливо спросил Данила, протягивая Петровне кружку кофе с молоком и корицей, без сахара, но с конфеткой на блюдечке — всё как она любила.

— Вам, резидентам, наших забот не понять! — рубанула воздух ладонью женщина, но кружку благосклонно приняла и тут же сделала большой глоток. — А народ простой страдает! Всё как обычно.

Данила откинулся в кресле и запустил пальцы рук в кучерявые чёрные прядки на голове.

— Слушай… — сказал он, подождав, пока Петровна допьёт кофе, съест дежурную конфетку и хоть немного подобреет. — А что, если?.. Правый стояк — это же на моей стороне, верно?

— Угу, — кивнула Петровна, зашелестев обёрткой второй конфеты.

— Ты позови слесарей, пусть подключат стояк к моей квартире, посмотрим, что «скажет» наша Девочка. Ты же знаешь, у нас в квартирах перебоев с коммуналкой не бывает…

Петровна хмыкнула, допивая кофе, но Данила уже понял, что встал на верную дорожку.

— А со вторым стояком что делать? — спросила женщина. — Ведь та же петрушка получится. Не сегодня, так завтра.

Данила встал из-за стола и прошёлся по кабинету мимо неё и обратно.

— А давай посмотрим, что получится с выводом из моей квартиры. Если дело пойдёт, тогда я поговорю с кем-то из резидентов левого крыла — например с Кочергиным… Или с Евсеевыми. Думаю, они согласятся без лишних проблем.

Петровна поставила пустую кружку на стол и, хлопнув себя по коленям, встала.

— Я тогда побежала за парнями.

— Вот-вот, давайте, ага. Только смотри, чтобы трубу подключили после моих «потребителей».

— Ладно. У тебя ведь незаперто там? — спросила она уже из дверного проёма.

— Да как обычно, ты — свободно…

Петровна кивнула и, буркнув неразборчиво что-то вроде «спасибо за кофе, Андреич», так же стремительно улетела, как и появилась.

Данила улыбнулся. «Огонь-женщина!» Судя по всему, вода у «народа» будет уже сегодня. И Дом точно не будет против. А если вдруг что-то пойдёт не так, то Данила очень удивится. Разве что сантехники как-нибудь особенно накосячат… Но тогда им Петровна устроит весёлую жизнь.