Так что пока он будет просто «консультант по вопросам». А для себя будет брать только самые сложные случаи.

День приема № 56

В девять двадцать утра Данила Сережнёв вышел из своей уютной студии на двадцать первом этаже, затем спустился на внутреннем лифте, переделанном из старого грузового, на второй этаж, и бодро прошагал по пустому и чистому коридору к своему офису.

— Анфиса, не поделишься, какие у нас на сегодня планы? — бодро произнёс он, войдя в кабинет и направившись к рабочему месту.

— Доброе утро, Данила Андреевич, — раздался бархатный женский голос из невидимых динамиков. — Планы самые обычные, ничего экстраординарного и срочного. Сегодня запланирован только приём посетителей для консультаций. Первый посетитель — уже поднимается в гостевом лифте.

— Ну и отличненько.

Данила не спеша обошёл бескрайнее полотно стола и уселся в кресло.

— Напомни мне, сколько я там пропустил последних занятий по риторике?

— Три. Желаете поупражняться сегодня после приёма?

— Возможно. Если все же не случится чего-то «экс-тра-ор-ди-нар-ного» — как божественно ты произносишь это слово! Но ты всё равно набросай план занятия.

— Хорошо, я записала.

— Кто посетитель? — спросил Данила.

— Поляков Сергей Михайлович, сорок пять лет, женат, трое детей. Работает в поликлинике.

— Врач?

— Сообщает, что в администрации, ведает снабжением или что-то в этом роде.

— Понятно.

Проём двери слегка потемнел, и раздался осторожный стук по стеклу.

— Входите, пожалуйста! — громко произнёс Сережнёв.

В кабинет вошел низкорослый полный мужчина, лысеющий, с узкой черной каемкой мокрых от дождя волос над ушами и на затылке. В одной руке он держал портфель, через другую перекинутый плащ. — Доброе утро, Данила… Андреевич.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович, — благожелательно кивнул Данила и указал посетителю рукой на стул. — Присядете?

— Да-да, спасибо…

Посетитель аккуратно подошел к предложенному стула, перекинул плащ с руки на спинку стула, поставил портфель, покрытый на пол и сел, выдохнув, как будто с облегчением. На портфеле блестели капельки дождя.

— У вас ко мне какое-то дело? — с участием спросил Данила.

— У вас такое доброе лицо…

— Я вас слушаю.

Посетитель вдруг замялся и спрятал взгляд.

— Мне сказали, вы решаете сложные вопросы, — наконец, после долгой паузы, произнес посетитель, немного искоса взглянув на Сережнёва.

Тот слегка качнул головой.

— Я скорее здесь, чтобы определить, насколько ваш вопрос соответствует возможностям моих… друзей по дому. Так что, пожалуйста, будьте предельно откровенны.

— Да-да, — возбужденно закивал Поляков, — Я много слышал об этом чуде, удивительный дом!

Сережнёв коротко кивнул и, не давая собеседнику уйти в бесперспективное рассыпание комплиментов, быстро продолжил:

— Так в чем же, собственно, проблема ваша, Сергей Михайлович?

— Видите ли, я был очень впечатлен тем, как разрешилась ситуация Артёма… э-э… Демидова, о котором много говорили в новостях. Совершенно безвыходная ситуация — и так неожиданно разрешилась! Просто удивительно!

Данила терпеливо ждал.

— Так вот, у меня несколько похожая ситуация…

— В самом деле? — слегка заинтересованный, Сережнёв чуть качнулся вперёд.

— Ну не то чтобы один в один…

Посетитель опять замялся и спрятал глаза.

— Ваша жена вас шантажирует?

— Что? — вздрогнув, переспросил Поляков. — Н-нет, нет! Вернее… Вообще, да, шантажирует. Требует развод раздел, половину имущества.

— Поймали её на измене?

— Э-э… Не совсем.

Сережнёв нахмурился. На Сергея Михайловича было больно смотреть — так он весь заёрзал и завертелся на месте, без конца пряча глаза от собеседника.

— В общем, у меня обязательства… перед еще одной женщиной, и мне приходится её… поддерживать, предоставлять жильё и такое прочее… А жена неожиданно узнала — и сами понимаете, понеслось оно по трубам.

— Так, подождите, Сергей Михайлович, — еще сильнее нахмурясь, произнёс Данила и чуть дёрнул левым плечом, — В чем, собственно, беда-то ваша, кроме эталонной житейской ситуации «жена застукала с любовницей»? Она вам угрожает чем-то?

— Видите ли, мне сейчас никак нельзя в это вот все влезать — в раздел имущества, разъезд, с кем и куда дети…

— Понимаю, но вроде бы ничего незаконного ваша жена не требует, так?

— В том-то и дело, что… в общем та другая женщина живет в квартире, которую я, ну в общем, скрыл от жены, приобрел. Как-то удачно подвернулось, ей не сообщил, а потом забылось, а потом — встретил Людочку — и закрутила нелёгкая.

— Хорошо, спрошу максимально прямо, — вздохнул Сережнёв, — от меня… от нас вы чего конкретно хотите, уважаемый Сергей Михайлович?

Он доброжелательно, но строго посмотрел на собеседника и легонько потрогал большим и указательным пальцами правой руки край сверкающей таблички с его именем на столе.

— Я очень надеюсь, что вы мне поможете… Миром уладить с женой вопрос.

— Жена готова с вами примириться? С этой женщиной вы расстались или?..

— Да нет же, в этом отношении всё предельно ясно. Она знаете какая строгая на этот счёт… Только развод! Как отрезало.

— Ну так разводитесь. Нельзя же насильно человека удержать в браке, тем более после измены.

— Но я надеялся, вы мне поможете… В общем, оградите от её поползновений на моё имущество. А то ведь по закону и вообще… Такая морока, потери, разборки…

— То есть, если я правильно вас понял, вы хотите, чтобы жена отказалась от раздела имущества, поисков его и так далее? Так, что ли?

— А это возможно? — с надеждой заглянул в глаза Сережнёва «несчастный» разведенец.

Данила резко погрустнел и еще более тяжко, чем прежде вздохнул.

— Сергей Михайлович, вы точно уверены, что понимаете, зачем я здесь сижу?

— Ну как же, — развёл руками Поляков, — людям помогаете? С их трудными проблемами, горем…

— Вот именно, дорогой наш гость, в чём трудность-то ваша? Горе ваше в чём? Детей она отбирает, или быть может, наоборот — заботы на вас все переложить хочет?

— Дак дети с нею остаются, сама сказала, а я и не против… — пожал плечами Поляков. — Видеться же будем, само собой — помогать буду… Так вы поможете?

— В чём?

— Ну, чтобы с имуществом не расставаться зазря…

Сережнёв встал.

— Хорошо, Сергей Михайлович, я вас выслушал. У нас строгое правило — никаких ответов и решений на собеседовании, у нас определённая система… Вам позвонят или отправят сообщение — в зависимости от тех или иных обстоятельств. Ответ или приглашение в любом случае вы получите.

Поляков встал, подскочил к Даниле и схватив обеими руками его ладонь, начал благодарно трясти.

— Спасибо, спасибо!

— Не спешите, — помотал головой Сережнёв. — Здесь не я решаю, помочь вам или нет.

— Да-да, — быстро закивал в ответ Поляков, — я понимаю.

Он насилу отпустил руку Данилы и, едва не пятясь, словно боялся развернуться задом, быстро выскочил из кабинета. Данила ещё какое-то время стоя и молча глядел ему вслед, а затем на закрывшуюся дверь. Только спустя пару минут, проведя рукой по лбу, он заметил, что тот покрылся испариной.

Да, иногда ему было трудно сдерживаться, чтобы сразу не отправить иного посетителя восвояси. Но ведь и правда, он здесь особо ничего не решает. Дом должен показать своё отношение к делу… Так что ему лучше отбросить личные впечатления и сложившееся своё мнение о приходящем. Впрочем, как он ни просил посетителей — редко кто был полностью откровенен и не скрывал хотя бы крошечный, покрытый многолетней пылью мышиный скелетик в своём шкафу тайн и проблем. Хотя, в данном конкретном случае, Даниле кажется уже был ясен будущий ответ. Высотка как-то по-особенному равнодушна к сугубо материальным запросам и тем более — к хитрым схемам и попыткам выкроить. Если только от этого и вправду не зависела чья-то жизнь.