— Об этом я в курсе. Дальше?

— Застройщик предложил одному из слесарей подзаработать и подсоединить к внутренним магистралям Дома трубы от соседних строящихся зданий, чтобы снабжать их водой. Тот подбил на пособничество и остальных.

— Понятно. Дай угадаю, что было дальше: и здесь наша дорогая Высоточка помешала осуществить столь грандиозные планы, попросту не дав парням временно перекрыть воду, так?

— Совершенно верно. Сегодня Александра Петровна с пристрастием допросила бригаду, и те, в конце концов, во всём сознались. Двоих она сразу уволила, третий клятвенно пообещал подпольной коммерцией не заниматься и впредь не пытаться испытывать судьбу.

— Ай да Петровна! За что я люблю эту женщину — за то, что любит доводить дело до конца! — рассмеялся Данила. Он вспомнил, как вчера нёсся домой на всех парах, предложив таксисту доплатить двойной тариф за повышенную техничность в преодолении перекрёстков и заторов на пути, затем ехал, подпрыгивая от нетерпения, в слишком медленном лифте, как естественно казалось в тот момент, потом заскочив в квартиру спокойно перекрыл воду на новых «подающих» трубах…

И после, — спустившись к Петровне в подвал и слушая, как она материт работяг, — Данила долго силился понять, в чём же, собственно, была вся сложность в общем-то пустякового дела? Почему Высотка допустила такое происшествие внутри себя? Кстати, воду в подвале, где эти горе-бизнесмены пытались сделать врезку в ставшие уже ненужными магистрали, ведущие из здания дальше, в городскую систему, мокрым бедолагам даже не пришлось откачивать. Постояв огромным озером, пока все промокшие ходили на перекур, вода испарилась вдруг в никуда, как её и не было вовсе. Счастливой Петровне разве что оставалось распорядиться просушить в подвале полы и стены. И будут как новенькие.

Оксана, долгожданную встречу с которой ему пришлось прервать из-за внезапного потопа в Доме, до сих пор никак не давала о себе знать — ни звонком, ни смс, ни через какой-нибудь мессенджер внутринета. Впрочем, — убеждал себя Данила, — если у них на самом деле завязывались отношения, то и правило «трёх дней», например, никто ведь не отменял?

— Босс, напоминаю, что у вас сегодня встреча с вице-мэром в баре на седьмом этаже «Эмеральд-Роял». Через полчаса.

Данила тихонько шлёпнул себя по лбу ладонью. Точно! У него же сегодня встреча с Остюговым. Узнать, о чём таком важном тот хотел попросить Высотку, причём непременно через него.

— Спасибо, что напомнила. Иду.

Через пятнадцать минут он уже сидел в отдельном лаунже и, потягивая безалкогольный коктейль, любовался видом на день ото дня хорошеющее Мохино. Погода стояла солнечная и тихая, по небу бежали белые облака и всё вокруг играло вполне жизнерадостными красками — и зеленеющие внизу скверы и бульвары, и вымытые недавним дождём старые высотки, и растущие на глазах новые здания, кое-где облепленные строительными лесами и окружённые однорукими кранами, время от времени снующими туда и сюда, и деловито шевелящими при этом своими длинными «руками».

— Любуетесь видом?

Данила привстал, пожал протянутую широкую ладонь вице-мэра и утвердительно кивнул. Он окинул быстрым взглядом мощную фигуру чиновника. Всё тот же безупречный вид делового человека — благородная осанка, дорогой, но строгий костюм неброского цвета, аккуратная стрижка, почти незаметный аромат дорогого мужского парфюма, не вызывающего обострённых реакций у окружающих. Само собой — едва виднеющиеся из-под рукава сорочки на левой руке «ролексы», которые, пожалуй, стоили дороже всего остального гардероба…

Все те мелочи, которые должны отличать сильных мира сего от остальных. Что же понадобилось этому могущественному человеку от простого паренька, недавнего бедолаги-студента, пусть и с некоторых пор и прикрытого уютной и надёжной «крышей» безмолвного здания на окраине большого Города?

— Что ж… Обойдёмся без ненужных прелюдий и банальностей? — с лёгкой улыбкой на лице спросил Данила собеседника, дождавшись, когда тот сядет в своё уютное кресло за столиком.

— Слышал, у вас вчера возникли некоторые трудности с местным военкоматом? — в свою очередь улыбнулся Остюгов, демонстрируя безупречную улыбку публичного человека.

— Честно говоря, не ожидал, что вы так энергично и скоро вмешаетесь в их далеко идущие планы.

— Мне доложили, меня слегка возмутила очевидная несправедливость ситуции, в которой вы оказались? — пожал плечами вице-мэр. — Что, думаете — не стоило вмешиваться?

— Как знать.

Данила качнул головой из стороны в сторону.

— Вы же понимаете, что Дом всё равно рано или поздно вмешался бы. Просто, чем позже она… он это делает, тем больнее для активно действующих бывает ответ.

— Ну, я всё равно рад, что всё обошлось, и не без моего участия, — опять широко улыбнулся Остюгов.

— Так о чём вы хотели спросить меня, Сергей Петрович? — спросил Данила, глядя прямо в глаза вице-мэру.

Тот с минуту помолчал, изучающе глядя на Данилу. Тот выдержал его тяжелеющий взгляд.

— Я давно работаю с людьми, Данила Андреевич. Вот уже двадцать пять лет. И честно говоря, с каждым годом отнюдь не становится легче. Уверен, с некоторых пор и отчасти вы меня хорошо понимаете.

Данила кивнул.

— В моём деле собрать хорошую, надёжную команду единомышленников — это если не всё, то большая часть успеха. Но именно люди же — и главное зло. Главные слабые места. И всегда — невовремя, в самые неподходящие моменты. Тем более, что плохие и самые неприятные моменты в жизни и работе — так же чаще всего наступают весьма неожиданно. Вы вот знали, например, что появление вашей высотки в подопечном мне районе едва не стоило мне карьеры?

— Даже так?

— Вот так.

— Однако, вы удержались. Всё наладилось?

— Как сказать. Не совсем.

Вице-мэр тяжко вздохнул.

— Собственно, я к этому и веду сейчас этот разговор.

— Извините мне мою малоопытность, — прервал его Сережнёв. — Я совсем забыл предложить вам что-нибудь выпить.

— Да, пожалуй. Не откажусь, — кивнул в свою очередь Остюгов. — Закажите мне «кровавую мэри». Уже можно.

Данила поднял руку и помахал ею бармену. Через полминуты к ним подошёл худенький молодой человек в строгом наряде — чёрные брючки и ботиночки, белоснежная рубашка, такие же безупречные перчатки на руках.

— Готовы сделать заказ? — учтиво спросил официант.

— Моему другу, пожалуйста, «кровавую мэри», а мне — ром с колой. Будьте добры.

— Не заставим долго ждать, — с лёгким кивком головы произнёс официант и быстро, но с достоинством удалился.

— Так вот, о чём я… — продолжил вице-мэр. — Как я уже говорил, с каждым годом становится не легче, а труднее. Люди — штучный товар, дорогой мой Данила Андреич! И не смотря на рост населения и прилив свежих кадров, найти среди них достойных, и главное — преданных и надёжных — порой, просто непосильная задача.

— Но как же я, скромный сдудент, в общем-то — зелёный пацан, могу вам здесь помочь?

— Видите ли, не смотря на свою молодость, вы, Данила Андреич, удивительно достойно показали себя во всём этом инциденте… в этом деле с Мохинской Высоткой. Даже тот факт, что даже после всех перепетий с нашими м-м… перегибами на местах вы не закрылись, не ощетинились, и не испугались, а наоборот — в каком-то смысле взяли в свои руки ситуацию и, более того — решили стать представителем интересов всех остальных…

Данила скромно потупил взгляд и промолчал.

— Так что вы зря скромничаете, — продолжил Остюгов. — А мне как раз нужен такой человек рядом. Который в трудное время не отступит, не сбежит, не спрячется, а встанет рядом, где-то — шагнёт вперёд, прикроет, даст своевременный совет или передышку.

— Вы что же, предлагаете мне работу? С вами?

— Только вы, Данила Андреич, не торопитесь отказываться. Я вам предлагаю не просто работу — стать моей правой рукой.

— То есть, вашим заместителем?

— Нет. Заместители, по большей части — ширма, громоотводы, формальные прикрытия, внешние публичные люди, да, но функции у них — соответствующие, и вовсе не главные. Моя правая рука — всегда в тени, но держит руку на пульсе. И это не работа даже — стиль и уровень жизни, доступные очень немногим. Понимаете, о чём я?