Атмосфера комнаты ощутимо потеплела, не в физическом смысле, а оттого, что гарнизон оценил их обмен шутками; они поняли, что Ансельм не будет претендовать на командование отрядом; оттого, что она появилась среди них, когда они уже на это не надеялись, откуда-то из неизвестного им юга, где нет солнца. Какое-то время Аш купалась в этом ощущении. Она обвела глазами круг лиц, взглянула на солдат, евших в своем кругу, обменивающихся своими историями, улавливая обрывки прежних ссор и сплетен.
«И отлично, — подумала она. — Когда же, как не сейчас».
— Вы, ребята, послушайте-ка меня, — она повысила голос, обращаясь ко всем сразу. — Я хочу объяснить вам, почему вам без меня будет лучше.
Как она и рассчитывала, они прислушались. Разговоры прекратились. Мужчины и женщины посмотрели друг на друга, придвинулись, чтобы лучше слышать. Девчонка из обоза что-то сказала приятелю, тот хихикнул. Аш подождала, пока наступит тишина.
— Ваши командиры и офицеры растолкуют вам все это, — сказала она. — Вы тут соберитесь всем отрядом, пока я буду на этом совете осады. Главное, что вам надо знать: вчера я виделась с Фарис…
— И вышла оттуда живой? — вслух произнес стрелок Моулета, и сам поразился своим словам. Аш улыбнулась ему.
— Да, вышла оттуда живой. Черта с два, она даже дала мне эскорт, чтобы я не заблудилась по дороге…
— И чего ей надо? — потребовал Герен аб Морган; его вопрос заглушил поток других вопросов.
— Как тебя понимать — лучше без тебя? — грубо спросил Роберт Ансельм, перекрывая поднявшийся шум. — Отряду ты нужна как командир!
Поднялся ропот, ее немного удивило то, что на большинстве лиц было написано согласие с ним. «Три месяца обходились без меня. И прекрасно знаю, кому из них сейчас пришла в голову именно эта мысль. А что, не так?»
— Ладно, — Аш сделала шаг вперед, чтобы все ее видели. — Останемся в Дижоне, заключим контракт с Бургундией? А если нет, если тут остались какие-то припасы, мы могли бы устроить форсированный марш-бросок на восток. Но только при условии, что бургундцы не узнают, что мы собираемся ограбить город и уйти… а они должны хотя бы предположить такую возможность. Мы могли бы договориться с крысоголовыми, чтобы они пропустили нас через свой лагерь. Мы могли бы сдать им город, — и бросила оценивающий взгляд, взвешивая: «Нет ли в ком из них лояльности к тому, что они защищают?» — Ладно. Обдумайте это в ближайшие пару часов. Есть вариант, что визиготы могут выпустить вас; тогда защита города ослабнет. Но имейте в виду вот что: Фарис и Дом Леофрика хотят захватить меня. Лично меня. Не вас, не отряд Льва. Только меня.
Эвен Хью сказал что-то на ухо Тому Рочестеру, слов она не расслышала. Оба парнишки Тиддеры в задних рядах вроде бы что-то объясняли смущенно и возбужденно коллегам из гарнизона. Бланш и Бальдина, мать и дочь, теперь окрасившись в рыжий цвет и став почти близнецами, были одинаково озадачены.
— И на фига ты им нужна? — крикнула Бальдина.
— Хорошо, начнем с самого начала, — Аш стряхнула крошки со своего короткого плаща. «Если с тех пор, как я пришла в город, слухи успели разойтись, то уж тем более они успели вернуться в отряд. А то я не знаю!» Она заговорила громче, перекрывая шум:
— Факты таковы. Старый король-калиф умер. Они выбрали нового — он, конечно, полное дерьмо, но лучше, чем ничего. Это король-калиф Гелимер. Землетрясение сровняло город Карфаген с землей. Но, как ни печально, я узнала в лагере Фарис, что Гелимер выжил, и там еще функционирует правительство.
— Дерьмо! — Эвен Хью бросил это слово с такой глубокой уэльской меланхолией, что половина отряда расхохоталась, а он прищурился от удивления.
Один из молодых гарнизонных арбалетчиков стукнул кулаком по полу:
— Командир, заключай контракт с нападающими! Так безопаснее. Давай воевать на стороне визиготов.
Рядом с ним женщина в снаряжении стрелка пробормотала по-английски:
— Говорят, они заплатят нам вдвое больше, чем платят Кола де Монфору, если мы перейдем. Мне это говорил на прошлой неделе один из ребят ван Мандера.
Аш не успела ответить, как через плечо говорившей перегнулся один из сержантов, длиннолицый итальянец с выступающими скулами и резко очерченным носом, Джованни Петро.
— Еще бы им не платить нам вдвое, — проскрипел он, — а кто, по-твоему, поднимется и заминирует стены? Или поднимет ворота в осадной башне? Или полезет через первую брешь в стене? При осаде хватает дерьмовой работы, и всю ее будем делать мы. И не доживем до получения оплаты.
— После Базеля не согласен я ни на какой контракт. После того, как они нарушили договор, — категорично заявил Питер Тиррел.
Многие закивали, соглашаясь с ним. И все заговорили, высказывая предложения, возражения и жалобы. Аш дала им выговориться пару минут, потом подняла руку, призывая к молчанию.
— Подпишете ли вы договор с ними и переживете его или нет — а вы крутые сукины сыны, — я все же думаю, что это ваш лучший шанс, — но визиготам нужна я, — повторила она. — Поэтому они под Оксоном выслали специальную группу захвата. И поэтому ученый маг Леофрик в Карфагене старался расчленить меня. Я говорю «расчленить» в буквальном смысле этого слова — может, он научился от нашего хирурга!
Она воспользовалась своей грубой шуткой, чтобы открыто взглянуть на Флору. Та подняла свой кувшин с вином, побулькав его содержимым. На лице ее не было ни следа преданности стране, в которой родилась. «Когда мы были тут в прошлый раз, ей пришлось ох как тяжело, — но не начинать же ей снова пить из-за этого».
— А почему ты не устраиваешь их в живом виде, командир? — закричал из задних рядов Жан Бертран, один из оружейников. Она подняла руку, подтверждая, что слышит его вопрос; он за время ее отсутствия не изменился, по-прежнему был весь в саже. Он добавил: — Две лучше, чем одна, верно? А ты тоже слышишь эту их старую машинку!
Поднялся еще один солдат из гарнизона, подтягивая сползающие рейтузы.
— Ну да, командир, если ты — еще одна Фарис, и ты тоже слышишь каменного голема, почему бы ей не нанять нас? Тогда крысоголовые кого угодно размажут по полу!
Слегка склонив голову набок, Аш разглядывала пехотинца:
— Знаешь, в следующий раз я наберу себе феодальный отряд, а не чертовых наемников, тем-то можно просто сказать, чего от них надо, и обойтись без этих хреновых вопросов. Слушайте, тупицы! Повторяю для дураков. Дому Леофрика и королю-калифу ни на хрен не нужен отряд Лев Лазоревый. Если вы, ребята, решите выбираться отсюда — может, пойдете к туркам, может, на север, — тогда у вас проблем будет не больше, чем всегда. Но если я буду с вами — тогда мы становимся их целью захвата. А без меня вы спокойно можете уйти из Дижона.
— Мы можем их захватить! На хер крысоголовых! — проорал поддержанный всеми Саймон Тиддер.
— А как насчет поменьше боевого духа и немного побольше сообразительности? — Аш опустила руки. — Теперь слушайте, болваны вы этакие. Это не простая война. Нет, заткнитесь! Это точно. Здесь воюют не люди.
Зал замер.
— Кроме людей, в мире есть и другие силы. Господь дает свои чудеса тем, кто верит в Него. А дьявол дает силы своим последователям.
Она продолжала в почти полной тишине:
— В этом убедились те, кто был со мной в Карфагене. Визиготы этого не признают, но их империя основана на демонических силах. Мы их видели. Каменные демоны, каменные машины, Дикие Машины в пустыне. Это они погасили солнце, а не амиры.
Теперь царила полная тишина. Добрая часть трехсот мужчин и женщин из обоза; сорок копьеносцев, которые передадут ее слова тем из отряда Льва Лазоревого, кто сейчас на посту или еще где-то; и дети, и мастиффы — все следили за ней, замерев.
— Это они распространили эту тьму, а не визиготы — это Дикие Машины говорят королю-калпфу и его Фарис, что делать дальше. Они говорят с ней при посредстве каменного голема. Я их слышала. И она их слышит. Она знает, что через каменного голема говорят демоны. И она испугалась!
Ричард Фавершэм встал: