Вильямс встал, покачиваясь. Пыль доходила до колен. Она была как озеро без берегов – тусклое озеро, из которого кое-где торчат камни. Горизонта не стало совсем. Небо сделалось в полоску: черно-серебряное. Полосы двигались, сливались – вели себя тошнотворно. На камне вдали сидел человек и смотрел в это неимоверное небо.
5
– Профессор Иконников Константин Михайлович, – доложил секретарь, отдавая честь коротким кивком. – Прошу вас, господин профессор… – придерживая дверь, он сделал приглашающий жест, пропустил посетителя и тихо дверь затворил.
Князь Кугушев легко встал.
– Добрый вечер, Константин Михайлович. Спасибо, что не отказались от приглашения – и простите, Бога ради, что потревожили вас в позднее время. Присаживайтесь вот сюда… Сигару?
– Спасибо, я – трубочку… Чем могу быть полезен, ваше сиятельство?
– Лев Денисович. Мы ведь давние знакомцы, помните?
– Именно что давние. Был жив еще фон Экеспарре…
– Да. А вы были совсем юным офицером…
– Должен сказать, вы изменились куда меньше, чем я, с тех пор. Причем это не комплимент…
– Не знаю, не знаю. Дорогой друг, я вынужден вернуть нас к сегодняшнему дню. Пока что новость эту знаю я и еще три-четыре человека из технических работников. «Событие» состоялось.
– Вторжение? Где?
– Там, где и предполагали. На Острове, в тылу нашего экспедиционного корпуса.
– Крупными силами?
– Трудно сказать… По крайней мере, существенными.
– Значит, они решились… Почему-то я был почти уверен, что – не решатся. Ошибся.
– Нет, мы ждали. Но оказались традиционно не готовы. И в связи с этим у меня к вам такой вопрос: что вам известно о Мариных?
– Об отце, сыне и святом духе? Боюсь, что не все. Хуже того: я не знаю чего-то самого главного. А без оного все остальное превращается в набор ненужных подробностей. Может быть, вы попробуете сформулировать, что нужно конкретно?
– Ах, если бы я знал… Видите ли, мы возлагали на Глеба Борисовича основные надежды в деле отражения чужаков. Может быть, наши ожидания были завышены, наивны… но они были. Однако в критической ситуации Глеб Борисович пропал.
– Как это – пропал?
– Буквально. Нам известно, что он высадился на берег Острова, купил лошадей и запас провианта – и ушел в одиночестве куда-то. Это было пять дней назад. Не исключено, что он попал в самый огонь, неожиданно… понимаете?
– Да…
– Так вот: не известен ли вам кто-то еще, владеющий подобными знаниями и обладающий подобными способностями?
– Проницателей такого уровня, как Глеб, в природе не существует. Хотя несколько очень способных скаутов на примете у меня есть.
– Скауты – это не то… То есть – я сам не очень понимаю, что я хочу получить. Что делать? Есть кто-нибудь, кто знает, что надо делать?
– Есть, конечно. Только, вот беда: те, кто уверен, что знают – те не представляют себе последствий своих дел. А те, кто последствия представляет – те уже как бы и не знают, что делать.
– Вы, как я догадываюсь, из вторых?
– Да нет, я скорее из первых. Это Борис Иванович был из вторых: все знал, все понимал, все видел – и не мог заставить себя сделать хоть что-нибудь. Вот Глеб в этом смысле загадка для меня… А есть еще некто Вильямс, есть такой никому не ведомый Крылов, есть ариманиты… многие еще есть, кто владеет кусочком истины, а уверен, что постиг ее всю. Позавчера прочел сообщение о смерти Вильямса – и не поверите, облегчение испытал. Хоть и грех это, конечно. Хороший был человек и многое смог сделать.
– Так вернемся к Мариным. Кто они, как вы полагаете?
– Я не смогу ответить прямо. У меня никогда не складывалось точной формулировки, а приблизительной – я просто дезориентирую вас. Лучше я изложу кое-какие основные факты…
– Секунду. Вы упомянули о некоем Крылове. Кто он?
– Алексей Мартынович Крылов, директор библиотеки Ее величества.
– Понял. Продолжайте, пожалуйста.
– Продолжаю. Только старайтесь меня не перебивать. Итак, мы знаем, что Транквилиум образовался в результате переброски Атлантиды в некое иное пространство. Я не имею представления о целях и механизмах такой переброски, а спекуляции на эту тему меня не занимают. Другое дело – цель создания нашего мира. Я полагаю, что Транквилиум создан и функционирует как гигантский фильтр для воздуха и воды. Ничем другим особенности циркулирования я объяснить не могу.
– Вы хотите сказать…
– Лев Денисович, я, честное слово, замолчу. Поймите же: я легко сбиваюсь и начинаю врать. Так вот: уходя в некую иную вселенную, атланты позаботились об очистке воздуха и воды. Жаль, что мы так и не сумели подняться к верховьям Тарануса. Я думаю, мы бы увидели громадный водоем, превосходящий зеркалом любое из наших обитаемых морей – и полный водорослей, ила, мельчайших рачков… Рыбные богатства Янтарного моря – следствие того, что Таранус выносит крохи этого живого супа, который, в свою очередь, поглощает органику, приносимую из мира атлантов. Кроме того, массы воды очищаются выпариванием, давая жизнь такой реке, как Эридан, и сотням рек континентального Мерриленда. То же самое происходит и с воздухом: попадая сюда где-то у Кольцевых гор на юго-западе, он проходит через влажные леса болотного пояса, через горы, через центральные моря – и покидает наш мир – вместе с испаренной водой – где-то над Морем Смерти. По отчетам последней экспедиции, там есть места, где барометр не поднимается выше семисот десяти, а облака образуют этакую воронку. Кроме того, существует еще и воздухообмен со Старым миром… Я сомневаюсь, что атланты могли оставить такую сложную механику без смотрителей.
– И – всего-то? – князь наклонил голову. – То есть наши зловещие мудрецы – не более чем смотрители ассенизационной башни?
– Получается так. Хотя я не стал бы говорит «не более чем». Представьте город без ассенизаторов… А учитывая, что в этой башне мы все проживаем… думаю, смотрителей стоит уважать. Тем более, что уж очень немного их осталось.
– М-да… – князь потер подбородок. – Знаете, это – неожиданно… То есть: они сознательно и упорно исполняют вот эти наложенные на них обязанности?
– Упорно – да. Относительно сознательности: трудно сказать. Скорее, сами обязанности исполняют себя, используя для этого определенных людей.
– Не понял?
– Видите ли, атланты были весьма отличны от нас. У них вообще не было машин и механизмов. Зачем создавать пароход, если можно иметь всегда попутный ветер? То, что они умели, у нас в голове не укладывается. Взять те же переходы из мира в мир, создание новых пространств… Использовали они для этого людей: рабов или специально выращенных детей. Например, чтобы открыть проход, требовалось расставить по окружности несколько прямых крестов, на которые прикреплялись живые люди: лицом внутрь круга. Потом им давали какое-то снадобье… Если требовалось проход закрыть – ставились косые кресты, и распятые висели лицами из круга. И вот это превращение людей из живых в мертвых… очень долгое удержание на границе между жизнью и смертью… оно и приводило к результату. Как долго потом дикари пытались подражать им!.. Имелись у них и… назовем это амулетами: берешь такой амулет – и обретаешь умения или знания. А заодно и обязанности… Подозреваю, что династия Мариных такой амулет имела.
– И все это – для поддержания в порядке канализации…
– Почему нет?
– Как-то это…
– Унизительно?
– Неожиданно. Размышляешь о возвышенном, о кознях Князя Тьмы, о борьбе добра со злом, о мировом заговоре – а за всем стоит, оказывается, пьяный золотарь… – Лев Денисович встал и прошелся по кабинету. Крутнул большой глобус. Шапочкой-шлемом, открывающей лоб и закрывающей уши, был нанесен на него Транквилиум – зеленая штриховка… – В каком странном мире мы живем… А не нелепо ли это: древняя магия, амулеты, тайные знания, выскакивающие, как юношеские прыщи – когда можно было просто и без затей держать здесь нужных специалистов, как делает это известное нам ведомство?