— Морита в этой комнате, точно так же, как в том случае, когда я видел, как «мы» неоднократно входили в комнату в то время, на самом деле не существует. Это след, оставленный им.

Сун Цинлань:

— Так ты говоришь, что в этих комнатах записывается всё, что происходит после того, как мы входим в неё?

Цзи Юйши:

— Да.

Линь Синьлань интересовался этим смелым предположением. Он спросил:

— Если это так, почему мы раньше не видели этих идиотов в сверхмедленной комнате?

Это действительно было под вопросом.

— Я не уверен, идёт запись во всех комнатах или только в определённых. Поскольку исходная комната перемещается каждый раз, когда мы покидаем её, мы не можем вернуться, чтобы проверить, — сказал Цзи Юйши. — Но у меня есть предположение.

Сказав это, он посмотрел на Сун Цинланя. Казалось, он спрашивал, может ли это сказать.

Сун Цинлань кивнул ему.

Цзи Юйши продолжил:

— В этих комнатах есть разница во времени, и эта разница также различна. Их можно рассматривать как очень короткие миры. Они будут записывать всё, что происходит после того, как кто-то входит в комнату, до тех пор, пока они не уйдут, и не будет обновляться, пока кто-то снова не войдёт в комнату. Когда Зоя в это время ушла одна, она теоретически завершила процесс «входа и выхода», так что я мог видеть повторяющуюся запись снова и снова, пока оставался в комнате.

Линь Синьлань сказал:

— Я понимаю. Ты говоришь, что эта комната, возможно, изначально записала этих идиотов в той комнате, но, когда мы вошли, она обновилась.

Цзи Юйши:

— Время в этой комнате текло очень медленно. Если это действительно была запись, мы, вероятно, смогли бы увидеть записанную сцену, если бы немного дольше пронаблюдали за комнатой со стороны.

Линь Синьлань больше не спрашивал. Он знал, что Цзи Юйши всё ещё что-то скрывает от них. Вероятно, это был ключевой момент — разница во времени.

Если в этих комнатах действительно было записано всё, как сказал Цзи Юйши, это было бы важным намёком для определения разницы во времени и для так называемого «присоединения».

Когда Дуань Вэнь спустился с лестницы, Сун Цинлань сказал:

— Пойдём.

На этот раз они выбрали комнату с зелёным шаром. Войдя в комнату, они обнаружили Чжоу Минсюаня в комнате внизу. Это тоже была запись.

Чжоу Минсюань был похож на пойманного волка. Его руки были скованы за спиной, а пистолет был направлен ему в затылок.

С ним было трое-четверо иностранцев. Они носили глянцевую голубую униформу и ругались на Чжоу Минсюаня на каком-то странном языке каждые несколько шагов.

Они увидели, как Чжоу Минсюань остановился. Он, казалось, не хотел сдаваться, но был вынужден продолжать. Сначала они заставили его войти в комнату. Похоже, они использовали его, чтобы проверить и убедиться, что комната безопасна.

В этой повторяющейся записи каждый раз, когда Чжоу Минсюань проходил через центр комнаты, он поднимал голову.

Те, кто были в комнате наверху, встретились с ним глазами.

Дуань Вэнь был так зол при виде этого, что выругался. Сун Цинлань тоже опустил глаза. Казалось, что в нём поднимается буря.

В этом гигантском кубике Рубика неизвестно, в скольких комнатах происходило то же самое. Путешественники во времени походили на муравьев, запертых в песочнице. Они не могли найти выхода, что бы ни делали.

Сверху, внизу, слева и спереди. Когда бы они ни входили в комнату с записью, эти записанные сцены мгновенно исчезали, не оставляя следов.

Изменились цвета окружающих комнат. Они явно приближались к центральному блоку, но в то же время оставались буквально в шаге от него.

— Кажется, мы ходим по кругу, — сказал Дуань Вэнь. — Почему мы так никуда и не попадаем?

— Это означает только то, что это место больше, чем мы думали, — ответил Сун Цинлань. — Если мы действительно ходим кругами, мы должны видеть комнаты со следами, оставленными нами.

Слова Сун Цинланя не были необоснованными. Дуань Вэнь потерял дар речи. Насколько большим было это место?

В отличие от нетерпеливых Дуань Вэня и Линь Синьланя, которые всё время мало разговаривали, Цзи Юйши казался очень терпеливым.

Пока это безопасно, это похоже на игру в лабиринт, в которую он играл, когда был ребёнком. Он мог продолжать так жить вечно.

— Слева — жёлтая комната, — Сун Цинлань посмотрел на коммуникатор. Цзи Юйши уже отправил ему копию своего рисунка: — Если я не ошибаюсь, то должна быть фиолетовая комната наверху.

В этой жёлтой комнате были люди. Два незнакомых путешественника держали половину трупа. Они тупо сидели на полу и, казалось, сломались морально.

Когда все молча вошли в комнату, они поняли, что это всего лишь запись… Два незнакомых путешественника исчезли, оставив только половину трупа и несколько разных предметов, разбросанных по полу.

Цзи Юйши не поднимал глаз. Он изо всех сил старался не смотреть в сторону трупа.

Они снова молча вышли из комнаты и пошли в фиолетовую комнату наверху.

После того, как они ушли, комната с жёлтым шаром переместилась вправо, и превратилась в зелёную. Теперь они были окружены синим, фиолетовым, серым, красным, зелёным и синим. Однако центральный блок всё ещё не был виден.

— Интересно, каково это для Чун’эр и остальных? Могли ли мы пойти в обратном направлении? — спросил Дуань Вэнь. — Бля, всякий раз, когда я думаю, мне хочется покурить.

Пристрастие старого курильщика снова всколыхнуло голову.

Цзи Юйши добавил:

— Каждый раз, когда я думаю, мне нужно лекарство.

Он хотел принять лекарство.

Все: «……»

Цзи Юйши невыразительно сказал:

— Шучу. Сейчас я чувствую себя очень энергичным.

Сун Цинлань совершенно не собирался отвечать на эту просьбу. Он просто продолжил мысль, поднятую Дуань Вэном:

— Если мы действительно движемся в противоположных направлениях, они, возможно, достигли края этого куба. Это лучше, чем кружить вокруг центрального блока, — сказав это, он внезапно остановился на мгновение: — Если в центральном блоке ничего нет, мы также можем попытаться подойти к краю, чтобы посмотреть. Неизвестно, что там может быть. Если капсулы все ещё там…

Дуань Вэнь воодушевился:

— В этом есть смысл!

Пока они продвигались вперёд снова и снова, расположение центрального блока становилось всё большей загадкой.

Основываясь на принципе движения комнат, Цзи Юйши отметил их маршруты на своей голографической проекции, а затем рассчитал их следующий маршрут. Распределение цветов и движение комнат было слишком сложным. Было сложнее подсчитать то, что он изначально представлял.

Задумавшись, Цзи Юйши подсознательно полез в свой карман и обнаружил, что тот пуст. Он запоздало вспомнил, что его аптечка конфискована Сун Цинланем.

Он зависел от лекарства. Раньше он не шутил, когда сказал, что хочет принять лекарство, но он не планировал просить об этом Сун Цинланя. Он просто закусил губу и продолжил рассматривать красочный куб на своей голограмме.

Когда остальные разошлись, чтобы проверить окружающие комнаты, Цзи Юйши почувствовал, как что-то ткнуло его в ладонь. Он поднял голову, и Сун Цинлань что-то вложил ему в руку.

Цзи Юйши раскрыл руку. Это оказался кусочек шоколада, завёрнутый в золотую фольгу.

Откуда это?

Сун Цинлань искоса взглянул на него. Он поднял указательный палец и приложил его к губам в жесте «молчи». Его глаза, казалось, говорили: «Награда для тебя».

Сердце Цзи Юйши слегка дрогнуло. Он тихонько снял фольгу. Он немного сомневался, стоит ли класть в рот кусок шоколада неизвестного происхождения.

— Я взял его с собой. Только один. Очень чистый, — тихо сказал Сун Цинлань. — Теперь ты сможешь думать без проблем.

Сказав это, он ушёл и приказал Дуань Вэню подняться по другой лестнице, чтобы проверить ещё одну комнату.

Цзи Юйши съел шоколад. Горький привкус сохранялся на кончике его языка. После того, как он растаял во рту, от него осталась лёгкая сладость, которая полностью прервала его мысли.