— Подумай о свидании со мной.

— Почему? Разве ты не натурал?

— Ты был прав. Боюсь, я был глубоко замкнутым геем. После встречи с тобой я больше не могу быть натуралом. — Его не волновало, высмеют ли его, и ему было всё равно, что о нём скажут другие. Он сразу перешёл к делу: — Я, чёрт возьми… Я хотел сказать тебе это в мире Пузыря. Я не хочу быть твоим другом, не говоря уже о капитане. Я хочу иметь возможность заботиться о тебе, и чтобы ничто меня не сдерживало, говорить тебе, чтобы ты не был слишком опрометчивым, не переносил всё в одиночку. Я хочу сопровождать тебя, обнимать тебя, быть с тобой… — слова были грубыми и становились всё более и более ясными. Это заставляло зрителей кричать, когда они это слышали.

Всё лицо Цзи Юйши покраснело.

Понимая, что следующие слова, вероятно, будут не слишком подходящими, Сун Цинлань остановился. Его первоначально хулиганское выражение лица стало ещё более жестоким. Он серьёзно сказал:

— Цзи Юйши, ты мне нравишься.

— Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

— Капитан Сун потрясающий!!!

— Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!

Двое мужчин стояли в центре группы товарищей по команде. Это было похоже на сцену предложения.

Из-за того, что его признание было нарушено таким образом, лицо Сун Цинланя было слегка красным. Он пристально смотрел на шею Цзи Юйши сзади.

Все они по-прежнему были в чёрной боевой форме, которую не успели переодеть. В ещё большей степени это относилось к Цзи Юйши. На фоне тёмной боевой формы его светлая и тонкая шея заметно покраснела. Всё его тело окоченело, а плечи слегка дрожали. Все эти тонкие изменения были замечены Сун Цинланем.

Его терпимость и спокойствие не позволили ему немедленно отреагировать.

Хасоламу.

Ты мне нравишься.

Сун Цинлань не знал, ошибся ли Ли Чунь.

Он просто хотел подтвердить одну вещь прямо сейчас. Он спросил глубоким голосом:

— Меня уже согнули в москитную спираль. Могу я быть твоим парнем?

— Ответь ему! Ответь ему!

— Блядь, блядь, блядь, поскорее ответь ему!!

— Советник Цзи, поторопись и ответь!

Цзи Юйши повернулся и сказал:

— Я подумаю об этом.

Цзи Юйши ценил своё лицо и также злился. Сун Цинлань изначально не ожидал, что тот немедленно согласится. Он ожидал такой ситуации, но ещё нужно было задать следующий вопрос. Сун Цинлань сразу же спросил:

— Сколько времени тебе понадобится? Я всё ещё в очереди, и впереди меня трое. Ты должен дать мне шанс.

Цзи Юйши: «……»

— Советник Цзи, не нужно думать об этом!

— Самое хорошее нужно забирать себе! Давай уладим всё сегодня раз и навсегда!

— Капитан Сун всё ещё девственник!

— Он того стоит! Ты не проиграешь!

Взгляд Сун Цинланя стал холодным:

— Вы все уходите.

Все сразу поняли. Сказать, что у него нет опыта, несмотря на его возраст, — разве они не заставили его потерять лицо?!

Они быстро собрались сбежать из личной тренировочной комнаты.

Чжоу Минсюань надрал задницы этим людям, которые были слишком заняты просмотром шоу вместо того, чтобы сидеть в зале:

— Вперёд! Дайте им немного пространства, хорошо?

Ли Чунь пожаловался:

— Лао Чжоу, что ты делаешь? Разве не твои ноги только что поскользнулись?

Голос Чжоу Минсюаня сзади был холодным. Он немного снизил громкость:

— Поменьше ерунды. Давай, давай, давай!!

Немного потолкавшись, группа вышла.

В изначально шумном тренировочном зале осталось всего два человека.

— Девственник? — Цзи Юйши посмотрел на Сун Цинланя. Его глаза казались такими, как будто внутри них текла чистая вода. — Девственник осмелился фантазировать о других, делающих 4P? Уровень принятия Капитана Сун очень высок.

Сун Цинлань: «………»

Эта злоба. Это то, что Цзи Юйши, вероятно, давно записал в своей мысленной записной книжке. Иначе зачем ему продолжать вводить его в заблуждение и каждый раз смотреть, как он выставляет себя дураком.

Но это можно было считать чем-то, что он заслужил. Кто в первую очередь сказал ему предвзято относиться к Цзи Юйши.

Сун Цинлань подошёл немного ближе.

— Ты намеренно дразнил меня.

Очевидно, они не в первый раз оставались наедине, но сейчас атмосфера была более неоднозначной, чем когда-либо.

Под обжигающим взглядом лицо Цзи Юйши не могло остыть. Он сменил тему:

— Я хорошенько над этим подумаю.

Услышав это, Сун Цинлань лишь слегка приподнял бровь. Он показал несколько зловещее выражение и спросил:

— Я дам тебе день. Этого будет достаточно?

Когда на него так смотрели, Цзи Юйши мог только отвести взгляд, его длинные ресницы отбрасывали тень на глаза. Его сердце бешено колотилось.

— Достаточно.

Как могло хватить одного дня? Этого явно было недостаточно.

Цзи Юйши спокойно вернулся в свою личную тренировочную комнату и после того, как он закрыл за собой дверь, роботизированная рука начала сканировать его тело. Затем она засветилась красным и очень быстро принесла бутылку с водой и полотенце.

Это было связано с тем, что она обнаружила учащённое сердцебиение, а также пот на его теле, и по умолчанию предположила, что человек только что тренировался и подвергся напряжённым упражнениям. Она никогда бы не догадалась, что эта реакция была вызвана тем, что человек только что получил признание.

Цзи Юйши получил бутылку воды и выпил половину за один вдох, но слова Сун Цинланя всё ещё оставались в его голове.

Он явно не видел выражения лица Сун Цинланя ранее, когда он произносил эти слова, но в этот момент его разум был в состоянии автоматически воспроизвести сцену, и он мог живо представить себе внешность другого.

«Я хотел сказать тебе это в мире Пузыря. Я не хочу быть твоим другом, не говоря уже о капитане. Я хочу иметь возможность заботиться о тебе, и чтобы ничто меня не сдерживало, говорить тебе, чтобы ты не был слишком опрометчивым, не переносил всё в одиночку. Я хочу сопровождать тебя, обнимать тебя, быть с тобой…»

Быть как?

Цзи Юйши сжал бутылку сильнее, и его лицо снова стало горячим.

Даже если он «согнулся», эти слова были слишком прямыми!

Цзи Юйши хотел успокоиться. Он поднял голову и влил в себя оставшуюся половину воды, прежде чем позволить роботизированной руке унести бутылку.

Попытка успокоиться не удалась.

Этот натурал был слишком безрассудным.

Цзи Юйши снял боевую форму и вошёл в душ.

Когда он принимал душ, воздух наполнился водяным паром. Пока юноша был покрыт чистой и тёплой водой, в его голове всплыла сцена, когда они спрыгнули с путей в мире Пузыря и упали в воду внизу.

Вода заглушила его слух, и бесчисленные пузырьки поднялись в воде перед его глазами. Сун Цинлань развернул его, а затем пара сильных рук обвила его талию и крепко держала в объятиях. На руки были натянуты наручники. Хотя металл был холодным как вода, его грудь была тёплой.

Он крепко вцепился в Сун Цинланя, и его вытащили из воды. С каждым шагом он отчётливо ощущал взрывную силу в мышцах другого.

Цзи Юйши стряхнул воду со своих волос и прижался обеими руками к стене, чтобы поддержать себя. Он позволил воде из душа стечь по его лбу, ресницам и подбородку.

Даже после того, как он так долго простоял под водой, его мысли не могли успокоиться. Он выключил душ, завернулся в большое банное полотенце и вышел из ванной босиком.

Появилась ещё одна сцена.

Это было за пределами душевой в космической капсуле.

Его тело всё ещё источало холодный воздух, Сун Цинлань лениво прислонился к стене. За ухом торчала травинка из тропического леса, а в руках — чёрно-белая игровая консоль. Услышав звук его выхода, пара глубоких тёмных глаз посмотрела на него: «Все рекорды в таблице лидеров принадлежат тебе?»

Вытирая волосы, Цзи Юйши вернулся в свою тренировочную комнату. Его волосы быстро высохли. Он нажал переключатель и сказал: