С детства у Цзи Юйши осталось очень мало фотографий. Он был из неполной семьи и, поскольку его отец должен был фотографировать, на этих фотографиях он был один. После того, как его привели в дом Цзи, возникла брешь. Чтобы вылечить его болезнь, семья Цзи в то время была слишком занята, и у них не было времени и энергии, чтобы делать фотографии. Только через два-три года, когда он постепенно поправился, количество фотографий с ним и его семьёй увеличилось.

Дойдя до одной из фотографий, он остановился.

Ребёнку на снимке со светлой кожей и тёмными, блестящими глазами было около четырёх-пяти лет. Он держал в руке маленькую утку и ярко улыбался в камеру.

В том году ничего не произошло.

Это было самое беззаботное время.

Это была фотография, которую хотел Сун Цинлань.

Цзи Юйши не хотел вынимать её из фотоальбома, поэтому он сделал снимок на телефон и отправил его Сун Цинланю для выполнения своей задачи.

После этого он небрежно пролистал оставшуюся часть альбома, но внезапно остановился.

В альбоме была лишняя фотография.

Молодой человек в очках держит на руках маленького ребёнка, а рядом с ним стоит красивая женщина.

Они стояли очень близко, два обручальных кольца ярко сияли на их пальцах. Они повернулись к камере, счастливо улыбаясь.

Цзи Юйши очень чётко помнил, что этой фотографии раньше не было в альбоме!

Его руки слегка задрожали. Хотя в то время он был мал, он всё же помнил, что это фото было случайно разорвано его убитым горем отцом после автомобильной аварии матери. Этих фото-фрагментов давно не было, так как же они могли пройти более двадцати лет и появиться в этом альбоме?!

Единственное разумное объяснение…

Цзи Юйши закрыл альбом и поспешил в кабинет профессора Цзи.

Он шёл очень быстро, его торопливые шаги привлекли внимание Цзи Минъюэ и тёти Су внизу. Однако у него не было времени заниматься этим. Цзи Юйши, который никогда в своей жизни не был таким безрассудным, впервые побежал в кабинет и толкнул дверь. Однако внутри находился только профессор Цзи.

— Что случилось? — Профессор Цзи стоял перед окном, используя увеличительное стекло, чтобы исследовать узоры на камне.

— Я… — Цзи Юйши задыхался. — Где гость?!

Профессор Цзи сказал:

— Уже ушёл.

Деревянный вентилятор в кабинете тихонько скрипнул. Ветер шелестел по страницам на столе.

Был очень обычный летний день.

Напряжённое тело Цзи Юйши внезапно расслабилось, и выражение его лица стало пустым, но когда его глаза случайно увидели чашку на столе, его зрачки резко расширились.

На столе стояли две керамические чашки.

Профессор Цзи любил пить чай, лёгкий жасминовый чай.

Была выпита только половина, и вода всё ещё оставалась горячей. Значит, гость был здесь совсем недавно.

Но ручка одной из чашек располагалась перпендикулярно краю стола.

В тот день, когда он вернулся в 1439 год и заметил кровь, льющуюся из кабинета, Шэн Юнь принёс ему чашку воды. Вспоминая это, он так же поставил чашку на стол.

Ручка чашки и край стола были перпендикулярны.

Его отец не любил чашки с ручками, поэтому каждый раз, когда он ими пользовался, он поворачивал ручки так, чтобы они были перпендикулярны краю стола. Эту привычку он сохранял много лет. Неизвестно, сколько раз он делал это на памяти Цзи Юйши.

Большая рука, опускавшая чашку бесчисленное количество раз во время завтрака, ужина и на работе… Все эти сцены идеально совпадали с чашкой перед ним.

Губы Цзи Юйши задрожали. Он спросил частично с недоверием, а частично полностью уверенный:

— Он был здесь, не так ли?

Профессор Цзи тоже посмотрел на чашку. Он мог только отказаться от этого. Он отложил лупу и сказал:

— Да.

Так ли это хорошо, когда ребёнок слишком умён?

Цзи Юйши ничего не ответил. Он казался ошеломлённым.

— ЦзяньЦзянь, — профессор Цзи искренне сказал: — пора отпустить.

Цзи Юйши думал, что уже отпустил это.

Но в этот момент он не знал, что ответить.

Это произошло в первый раз или случалось уже много раз?

Учитель видел отца много раз без его ведома? Когда он спросил учителя о портрете другого человека, который он нарисовал, когда встретил того в кубике Рубика в прошлый раз, его учитель сказал ему правду?

Какое-то время ему было трудно разобраться в своих мыслях.

Он только услышал, как профессор Цзи спросил:

— Знаешь, почему я был так против того, чтобы ты присоединился к Тяньцюн, чтобы стать Регистратором?

Цзи Юйши замер на месте.

— Потому что, как только люди обретут способность оглядываться назад во времени, они станут одержимы этим. Они перестают различать прошлое и настоящее, и больше нет чёткой границы между добром и злом, — профессор Цзи сказал. — Поскольку ты не можешь отпустить, то чем больше ты пытаешься исправить ошибки, тем глубже погружаешься. Ты становишься пленником времени. Увидев, что ты отпустил, он действительно смог отпустить. Спустя столько лет он научился отпускать тебя.

Сцена за сценой возвращались к нему.

Незнакомец, который любезно унёс его от встречной машины, когда он переходил дорогу в детстве.

Незнакомец, который помог ему встать и намазал колено мазью после того, как он споткнулся о камень и поцарапал его.

Незнакомец, который дал ему бутылку воды со льдом, когда он вышел из экзаменационной комнаты после вступительных экзаменов в колледж.

Эти разные лица совершенно не запоминались, но у всех был один и тот же тип телосложения. Всё это мгновенно наложилось и превратилось в одинокую фигуру.

Это была спина из глубин его воспоминаний.

Это была фигура его отца.

Оказывается, его всегда любили.

Слёзы Цзи Юйши полились.

Телефон в его руке завибрировал. Он подсознательно посмотрел на него. Это был ответ Сун Цинланя.

Сун Цинлань: [Жду тебя дома.]

Деревья за окном были пышными.

Солнце было ярким.

В конечном итоге туман обязательно развеется ярким солнцем.

Время идёт, но любовь вечна.

Он никогда раньше не чувствовал себя таким благословенным.

От обладания ничем к обладанию всем.

Он был Цзи Юйши, и он был также Шэн Ханем.

За пределами филиала Тяньцюн города Цзян.

По обеим сторонам дороги лежал толстый слой снега, а поверхность дороги была покрыта тонким слоем льда. По нему медленно ехала большая красная автоматическая снегоуборочная машина.

Наступил вечер, но народу вокруг было немного.

Как только Сун Цинлань вышел из ворот, он увидел ретро-машину, припаркованную на обочине дороги. Кузов машины был очень чистым, а краска блестела, но нижняя часть уже испачкалась большим количеством грязи. Проведя свою первую зиму здесь, в городе Цзян, владелец уже привык к последствиям выхода из дома в снежный день.

Сун Цинлань сел в машину. Как только он открыл дверь переднего пассажирского сиденья, тёплый воздух изнутри машины прогнал холод на его теле.

По радио шла документальная передача.

В эту эпоху, когда человечество уже усовершенствовало автомобили с функцией автоматического вождения, люди могут напрямую смотреть голографическую проекцию во время езды, поэтому мало кто слушал радио. Только машина Цзи Юйши имела эту функцию.

«Лось, самый крупный представитель семейства оленей. Может вырастать до трёх метров в длину и весить до тысячи килограмм. Это настоящий гигант…»

Сун Цинлань: «……»

Он наклонился и поцеловал Цзи Юйши.

— Ты даже слушаешь документальные передачи об оленях?

На Цзи Юйши был чёрный пушистый пуховик. Уличный фонарь раскрасил его бледное лицо светло-оранжевыми пятнами. Он только что вышел из дома, и на его лице всё ещё сохранялось ленивое домашнее выражение. Он наклонился и поцеловал Сун Цинланя в губы.