В комнате работал кондиционер, и на Сун Цинлане была новая рубашка, подаренная инспектором. У него не было времени побриться, и такая одежда не помогала смягчить резкую и непослушную ауру, которая исходила от мужчины.

Услышав этот вопрос, Сун Цинлань сузил глаза в ослепительном солнечном свете. Выражение его лица не выражало признаков усталости.

Можно даже подумать, что, если бы после выполнения всех этих миссий его сразу же отправят на боевую арену, он легко выиграет.

— Расслабьтесь, — Инспектор рассмеялся, затем он дал ему ответ: — Мы так быстро обнаружили ваше исчезновение благодаря вашему телефонному звонку.

Сун Цинлань вспомнил.

— Не прошло и нескольких секунд после того, как вы отправились в путь, и шефу Ван, который всё ещё находился в командном центре, позвонили, — сказал Главный инспектор. — И звонили вы.

В мире Пузыря, в самый последний момент, прежде чем они смогли сбежать… Цзи Юйши набрал номер шефа Ван.

Инспектор сказал:

— Мы обыскали ваш шкафчик и обнаружили, что ваш телефон всё ещё выключен. Как мог кто-то посреди перехода позвонить по телефону? К счастью, это было ничто по сравнению со всеми другими странными вещами, которые произошли с момента основания Тяньцюн.

Время и место. Эпоха, когда Тяньцюн был принесён в мир, и эпоха, когда человечество овладело искусством путешествовать во времени и пространстве. Это было также время, когда появились такие люди, как они, которые работают в Тяньцюн.

— Поэтому мы были твёрдо уверены, что рано или поздно сможем вас найти, — Инспектор задал свой последний вопрос: — Капитан Сун, как вы думаете, куда пошёл Цзи Юйши?

Сун Цинлань скрестил руки на груди и спокойно ответил:

— Я не знаю.

— Тогда позвольте мне сказать вам вот что. Присоединение Цзи Юйши к Тяньцюн было тем, к чему он стремился с давних времён. Он прибыл сюда с определённой целью, но, к сожалению, не набрал достаточного количества баллов и не прошёл психологическую оценку. Конечно, его выступление всегда было очень хорошим, но это не исключает возможности его принудительного пребывания в другом времени и пространстве. Если вы знаете, что происходит, мы надеемся, что вы сможете сотрудничать, чтобы мы могли заставить его вернуться как можно скорее.

Это было косвенное предупреждение. Независимо от того, как Сун Цинлань ответил, Тяньцюн всё равно отправлял инспекторов в тот год, чтобы выследить Цзи Юйши.

Если бы Сун Цинлань мог сказать им раньше, они смогли бы остановить Цзи Юйши, прежде чем что-нибудь случится.

— Вы уже должны были видеть уведомление о рейтинге миссии? После выполнения миссий каждый из нас получает награду. Награда — отправиться в любое время и пространство с условием, что это не повлияет на временную шкалу, — сказал Сун Цинлань. — Это награда, которую дал нам Тяньцюн с высшим авторитетом… Возможно, люди, указанные выше, должны потратить некоторое время на понимание его авторитета и не позволять ему продолжать угонять людей, поскольку нам не нужны такие награды.

Для людей здесь они исчезли всего на месяц. Но для Седьмого отряда их опыт в реальном времени намного превзошёл это.

Сун Цинлань говорил вежливо, но также не очень учтиво:

— Но не волнуйтесь. Я считаю, что Советник Цзи не сделает ничего, что нарушит время.

На выходе из кабинета Инспектора лицо Сун Цинлань было мрачным. Он прошёл мимо ярко освещённой базы Тяньцюн, мимо платформы передачи и мимо многих офисов.

Обладая длинными ногами и высоким ростом, он шёл быстрым шагом. По пути он столкнулся со многими коллегами. Те, кто любил посплетничать, быстро отступили, увидев его неприятное выражение лица. Зная, что Седьмой отряд вернулся с пропавшим одним членом, они осмелились лишь поспешно поприветствовать его.

Шеф Ван стояла в конце коридора. В жемчужно-белом костюме и туфлях на каблуках она явно давно ждала.

— Сяо Сун! — увидев, что он подошёл, шеф Ван протянула обе руки.

Сун Цинлань наклонился и обнял женщину.

— Шеф Ван.

Не профессор Ван в мире Пузыря, а настоящая шеф Ван.

На мгновение Сун Цинлань почувствовал, что прошла целая жизнь.

Шеф Ван успокаивающе похлопала его по спине. Когда они распрямились, её глаза уже покраснели. Было неизвестно, утешала ли она Сун Цинланя или себя.

Сентиментальность этой женщины-лидера средних лет согрела сердце Сун Цинланя. Его напряжённое лицо значительно расслабилось.

— Спасибо за ваш тяжёлый труд. Узнав о вашем возвращении, я поспешила в Тяньцюн, чтобы увидеть вас, — сказала шеф Ван. — За всё это время вам впервые понадобилось иметь дело с Инспекторами. Все они такие. Независимо от того, нужно ли вам отдыхать, они будут настаивать на соблюдении установленных протоколов, прежде чем вас отпустят.

Сун Цинлань кивнул.

— Я понимаю.

Шеф Ван много лет следила за ростом Сун Цинланя и хорошо знала его характер. Она приехала рано утром, потому что боялась, что он откажется сотрудничать. Но казалось, что пока всё идёт хорошо, тем более что Сун Цинланя выпустили.

Шеф Ван успокоила свои эмоции и мягко сказала:

— Новости уже разосланы. Твоя семья будет уведомлена отдельно. Однако есть много вопросов, которые необходимо будет решить в ближайшие дни. Когда всё будет сделано, ты сможешь пойти домой.

Это была обычная процедура. Сун Цинлань тоже это понимал.

Но шеф Ван продолжила:

— Просто со стороны Сяо Цзи… Мы пока не можем объяснить этот вопрос его семье. Это немного сложно объяснить.

Шеф Ван не была прямым начальником Цзи Юйши, и она не управляла Инспекторами, поэтому она ничего не знала о его личных делах, не говоря уже о его желании вернуться в тот год. Она больше беспокоилась о том, что что-то случится с Цзи Юйши, или он окажется в ловушке где-то во времени и пространстве.

Сун Цинлань некоторое время молчал. Затем он сказал:

— Я здесь, чтобы связаться с шефом Линь.

Шеф Ван кивнула.

— Когда Лао Линь услышал, что вы вернулись, он позвонил, чтобы узнать ситуацию. Он несколько раз спрашивал о нём, говоря, что его коты вот-вот впадут в депрессию. Семья Сяо Цзи — все учёные. Его отец — профессор университета в городе Нин, а старший брат — преподаватель. Его специальность даже чем-то связана с нашей. Было бы несложно дать им понять ситуацию…

(П/п: В китайском языке нет формы множественного числа, чтобы они могли говорить об одной или нескольких кошках. Технически шеф Ван говорит о трёх котах, но Сун Цинлань всё ещё думает, что у него только один.)

— Кот Цзи Юйши?

Сун Цинлань вспомнил, что Цзи Юйши упомянул перед уходом, что он скучал по своей кошке(ам). Похоже, он, вероятно, не очень скучал, потому что всё равно сбежал.

— Ага, — Шеф Ван сопровождала Сун Цинланя к лестнице. — Сказал, что растит троих, но из-за некоторых семейных обстоятельств не может позаботиться о всех, и отправил одного к шефу Линь.

Приёмный отец Цзи Юйши был другом шефа Линь. В том, что он сделал что-то подобное, не было ничего удивительного.

Но слова шефа Ван заставили Сун Цинланя почувствовать, что что-то не так. Однако это чувство было очень мимолётным.

Поговорив ещё несколько раз, шеф Ван похлопала его по спине.

— Побрей бороду и отдыхай. Можешь вернуться.

Почему все обращали внимание на его бороду?

У Сун Цинланя не было времени позаботиться об этом. Он зашагал прямо на тренировочную площадку Седьмого отряда. Там же сидели пять других товарищей по команде. Казалось, никто из них не спал.

— Капитан Сун.

— О чём тебя расспрашивали Инспекторы?

— Чёрт, почему они не пошли искать Советника Цзи?!

Всё, что они пережили вместе, создавало впечатление, что они знают друг друга много лет. Все товарищи по команде беспокоились о Цзи Юйши. Это было особенно верно для Ли Чуня, который обычно был довольно бессердечным. Узнав, что все вернулись по отдельности из-за него, он почувствовал себя чрезвычайно виноватым. Даже если разница между двумя возвращающимися группами составляла всего две минуты, он всё равно чувствовал себя виноватым — как если бы не это, Советник Цзи не отделился бы от Капитана Сун, и чего-то подобного не произошло бы.