— Я уверен, ты понимаешь, о чём я.

Этот капитан Седьмого отряда, который всегда был непокорным, отвёл Большую Бороду в угол с пистолетом, как настоящий гангстер. Затем он нашёл железную цепь, подобную той, которую использовал на них Большая Борода, и привязал мужчину к трубе.

Большая Борода чуть не потерял сознание от гнева. Он чуть не разорвал цепь!

Слова Сун Цинланя были правильными. Им действительно нужно было поесть и привести себя в порядок прямо сейчас.

По конструкции эта космическая капсула была почти в сто раз больше, чем их капсула, и имела собственную систему самосохранения. Цзи Юйши прошёл несколько коридоров и люков, прежде чем наконец увидел плотно закрытый внешний люк. Тот, казалось, не открывался очень давно.

Цзи Юйши вошёл в ванную, снял свою мокрую чёрную боевую форму и положил её в машинку, чтобы вычистить и высушить. Затем он встал под душем и ополоснулся с головы до ног горячей водой.

Стекло запотело горячим паром. Горячая вода смыла всю неприятную влажность с его кожи, а также все неизвестные бактерии и грязь, которые он, возможно, получил из горы мусора и грязного одеяла. Вода текла через все части его тела, пока наконец не достигла лодыжек.

Приняв душ, Цзи Юйши вытерся. Он надел боевую форму, которую снова промыли паром, и увидел Сун Цинланя, прислонившегося к стене в коридоре снаружи, как только он вышел из ванной. Сун Цинлань опустил голову и смотрел на маленькую чёрно-белую игровую консоль в руках.

Это была игровая консоль Цзи Юйши.

После того, как он пришёл сюда, Большая Борода забрал её вместе с коммуникатором. Сун Цинлань явно каким-то образом сумел вернуть её.

Хотя он дал её Цзи Юйши в прошлый раз в ПУ-31, они оказались в ситуации, когда им даже было трудно защитить себя в большом цикле, поэтому, естественно, Цзи Юйши не мог использовать её, чтобы «отвлечься».

От тела Сун Цинланя чувствовался лёгкий холодок. За мочкой уха торчала даже небольшая травинка из тропического леса.

Похоже, он ждал, пока Цзи Юйши закончит мыться.

Когда Цзи Юйши проходил мимо, последний блок на экране упал, и на экране только что появились слова «ИГРА ОКОНЧЕНА».

Здесь была только одна ванная, но много отсеков.

Цзи Юйши спросил:

— Капитан Сун, почему ты не входишь?

Если бы это был другой член команды, Сун Цинлань точно не стал бы ждать снаружи. Просто сняли одежду и приняли душ, а они все — грубые мужчины, так чего же тут стесняться?

— Уже иду, — Сун Цинлань, однако, не ответил на вопрос и только вернул игровую консоль Цзи Юйши. — Все рекорды в таблице лидеров — твои?

Это был невероятно высокий результат.

Цзи Юйши принял игровую консоль.

— В некоторые играли другие, когда меня не было дома.

Цзи Минъюэ особенно хотел побить его результат и никогда не сдавался, даже если был на грани смерти.

Когда его не было рядом, кто-то играл дома… Кажется, что все умные люди общаются с другими умными людьми. Трудно представить, насколько цепким был этот другой человек.

Сун Цинлань поднял бровь.

— Тогда вы все в порядке.

Он вошёл в ванную, выбрал кабинку и тщательно вымылся с головы до ног.

Во время этого процесса он внезапно понял, почему Цзи Юйши не хотел оставаться в Седьмом отряде. Не то чтобы он всё ещё злился — скорее всего, из-за своего парня. Хотя города Цзян и Нин не так уж далеко друг от друга, до них всё же оставалось больше часа езды. Стражи обычно заняты своей работой и обучением, поэтому ехать оттуда не вариант. Стать Стражем действительно повлияет на отношения.

Не говоря уже о Сун Цинлане, даже Дуань Вэнь, которому было чуть за тридцать, всё ещё оставался холостым псом. Ли Чуня нельзя винить в том, что он — такой мерзавец, флиртующий с каждой девушкой, которую встречает. Только представьте, если ваша вторая половина часто уезжает на один-два месяца по своим заданиям. Ни одна девушка не выдержит этого.

Хотя Цзи Юйши и его партнёр — оба мужчины, это всё равно ничем не отличалось от гетеросексуальных пар. С этим всё было понятно.

Миссия на этот раз пришла неожиданно. Им действительно не повезло.

Как говорится, лучше храм снести, чем разрушать отношения.

Сун Цинлань чувствовал, что, если бы Цзи Юйши действительно не хотел оставаться, когда они вернутся, то он не должен заставлять того.

Когда Сун Цинлань вышел после душа, Цзи Юйши уже ел консервы.

К удивлению Сун Цинланя, Большая Борода уже был выпущен Цзи Юйши. В этот самый момент он сидел напротив Цзи Юйши как небольшая гора, развевая бороду и жестикулируя, говоря что-то, в то время как Цзи Юйши сидел, скрестив ноги, на диване, кусая одноразовую ложку со следом замешательства в его обычно ясных глазах.

— Что делаешь? — спросил Сун Цинлань.

Услышав его голос, двое подняли головы.

Увидев, что он выходит, Большая Борода немедленно вскочил на ноги и попытался найти что-нибудь, чтобы снова сразиться с высоким путешественником.

Цзи Юйши, напротив, был немного ошеломлён.

Сун Цинлань сбрил всю щетину.

После столь долгого наблюдения за беспорядочно выглядящим Сун Цинланем, Цзи Юйши, казалось, забыл, что другая сторона была на самом деле очень привлекательным человеком, поэтому, когда снова увидел его первоначальную красивую внешность, то почувствовал, что видит его впервые.

Сун Цинлань всегда носил с собой пистолет. Как только Большая Борода нашёл сковороду, Сун Цинлань поднял «Шэнь Мянь» и прищурился.

Большая Борода отбросил сковороду и в раздражении сел.

– ~ * @ #!!

Между Цзи Юйши и Большой Бородой лежали альбом для рисования и ручка. В альбоме были рисунки и странные символы. Это было похоже на письмо Большой Бороды.

Эти двое общаются?

Сун Цинлань тоже сел, скрестив ноги. Он положил «Шэнь Мянь» себе на колени и, казалось бы, небрежно взял банку консервов, но на самом деле всегда был настороже против этого большого дурака.

Цзи Юйши ел консервированные фрукты. Он ел очень медленно.

— Ему есть что сказать нам. Должно быть, об этом месте.

Сун Цинлань взял альбом и посмотрел на него.

Надо сказать, что навыки рисования у Большой Бороды были просто ужасными. Группу подозрительных объектов было трудно различить, рядом с ними было написано множество бессмысленных символов.

Увидев, что они смотрят на его рисунки, Большая Борода указал на каждый из символов, а затем на себя. Его голубые глаза моргнули несколько раз, и он сказал несколько слов, которые они не поняли.

Конечно, этот обмен был в основном для Цзи Юйши.

Произношение Большой Бороды было трудно понять и трудно выучить.

Цзи Юйши проглотил кусочек очень сладкого жёлтого персика и повторил за ним.

Большая Борода был так взволнован, что чуть не хлопнул себя по ногам. Он яростно кивнул, а затем сделал серию жестов. Цзи Юйши снова озадаченно посмотрел на него.

Сун Цинлань нашёл это забавным.

— Дай мне попробовать.

У Цзи Юйши редко бывали моменты, когда он был сбит с толку. Сун Цинлань взял ручку и грубо нарисовал гору мусора на пустом месте альбома. Затем он несколькими быстрыми движениями набросал мультяшную версию космической капсулы рядом с этой горой.

Цзи Юйши:

— Ты неплохо рисуешь.

Сун Цинлань сказал:

— Конечно. Когда-то я был чемпионом по рисованию в детском саду три года подряд.

Цзи Юйши:

— Я вижу.

Сун Цинлань нарисовал другую космическую капсулу над горой мусора пунктирными линиями, и была нарисована стрелка, чтобы указать, что космическая капсула была перемещена с горы на то место, где она находилась сейчас. Затем он позволил Большой Бороде взглянуть на это.

Большая Борода яростно кивнул. Он заставил себя проявить хорошее отношение к Сун Цинланю, указал на себя и сказал несколько слов.

Цзи Юйши спросил:

— Он говорит, что он и эта космическая капсула тоже были засосаны?

— Что-то вроде того. — Когда он ел, Сун Цинлань нарисовал чёрный шар за горой мусора, а затем тропический лес.