Большая Борода осмотрел одежду, которую он носил, и, убедившись, что он всё ещё жив, медленно взял питательный раствор из капсулы, связал его железной цепью и вернул в космическую капсулу вместе с другими материалами, которые он подобрал.

— Я думал, он меня нарежет и приготовит! — воскликнул Ли Чунь. — Я вообще не мог двигаться в то время и даже думал, что написать в завещании. Как нам так не повезло? Забудьте о том, что мы были захвачены системой на пути к нашей миссии, теперь нам даже нужно выполнять миссию за миссией, и нет даже проклятого бонуса! И даже несмотря на всё это, когда я присоединился к Тяньцюн, я поклялся быть бесстрашным Стражем, но если я умру в этом богом забытом месте, я не смогу покоиться с миром. Девушка из прошлого всё ещё ждёт, чтобы я спросил её номер!

Сун Цинлань послал ему взгляд.

— После всей этой болтовни последняя строчка была ключевым моментом.

Ли Чунь на мгновение замер.

— Это просто дополнительный момент. На самом деле, я не очень боюсь смерти. Я ведь уже много раз умирал в ПУ-31. Я просто боялся, что умру здесь один, не увидев никого из вас в последний раз.

С болтовнёй Ли Чуня космическая капсула, наконец, стала намного живее. Пустая и странная атмосфера этого необычного мира исчезла, и даже Большая Борода не взял сковороду, чтобы сражаться с Сун Цинланем, как раньше.

Большая Борода увидел, что они вернулись и некоторое время болтали. Затем он указал на Ли Чуня, чтобы выразить, что он спас его, прежде чем проглотить остаток пива в руке и заснуть на месте. На ум приходила одна фраза: большое тело, большое сердце.

В течение трёх минут, когда Сун Цинлань и Цзи Юйши отсутствовали — то есть за шесть дней в космической капсуле, Ли Чунь и Большая Борода уже имели глубокий обмен мнениями друг с другом. Полы, стены, все они были покрыты остатками их разговоров, и первоначально интересный альбом был разрисован до такой степени, что его уже нельзя было узнать.

Цзи Юйши послушал, как Сун Цинлань и Ли Чунь обменялись мнениями, а затем посмотрели на «произведения искусства общения». Часть они могли понять, другое — нет.

— А где остальные? — спросил Сун Цинлань.

— Не знаю, — когда капитан вернулся, Ли Чунь больше не осмеливался баловаться и честно ответил: — Коммуникатор здесь не работает, поэтому я не знаю, куда подевались брат Вэнь и остальные. Может, они всё ещё едут сюда.

Как и Цзи Юйши, Ли Чунь также упал здесь, когда вошёл в свою капсулу, готовясь отправиться на новую миссию. Для него он совсем недавно расстался со своими товарищами по команде.

Похоже, проблема заключалась не только в течении времени в зеркальном тропическом лесу и зеркальном городе. У всего мира здесь была разница во времени с внешним миром.

Цзи Юйши повернулся к листу бумаги на стене и спросил:

— Это рисунок Большой Бороды?

На бумаге был рисунок космической капсулы, рядом с которым было нарисовано девять человек, один из которых был очень высоким.

Космическая капсула была нарисована в мультяшном стиле, похожем на то, как Сун Цинлань рисовал её ранее, тогда как люди рядом с ней были нарисованы очень грубо. Было очевидно, что это нарисовал сам Большая Борода.

— Большая Борода? — Ли Чунь с готовностью принял это простое прозвище и сказал: — Да, это то, что он сам нарисовал. Когда они прибыли, их должно быть девять, но сейчас он единственный в живых. Глядя на униформу и космическую капсулу, могут ли они быть такими же путешественниками, как мы?

Сун Цинлань ответил:

— Возможно. Вероятно, они тоже были втянуты, как и мы.

Ли Чунь кое-что вспомнил и подошёл.

— Советник Цзи, здесь написаны слова, которые я не понимаю. Можешь прочитать это?

Ли Чунь вытащил ещё один листок бумаги. Большая Борода, нарисованный на нём, был более детализирован, и он был одет в форму с некоторыми символами.

Эти символы кажутся словами на языке Большой Бороды. Никто не мог понять.

Ли Чунь, однако, спросил правильного человека.

Когда Цзи Юйши увидел эти символы, он сразу вспомнил клавиатуру с паролем в маленькой комнате. Символ на униформе на этом рисунке имел те же символы.

Цзи Юйши сказал:

— Если символы на клавиатуре пароля являются числами, то они будут соответствовать цифрам 1–9. Эти два символа, должно быть, 1 и 8.

Сун Цинлань понял.

— Согласно твоему анализу, если мы воспользуемся процессом исключения, первые два символа определённо не будут числами.

— Так не должно быть, — Цзи Юйши оглянулся на рисунок космической капсулы. — Но поскольку они появляются на униформе, даже если это не числа, они должны представлять что-то вроде региона или их миссии. Чтобы понять значение, нам нужно знать, откуда именно взялся Большая Борода, — Цзи Юйши дошёл до этого момента и замолчал. — Девять человек… Он единственный остался?

Остальных людей, живших в космической капсуле, не осталось.

Комната управления была заполнена разными предметами. Это не то, что можно было бы достичь за короткий период времени, а явно накоплено в течение длительного времени. Растрёпанные волосы и длинная борода Большой Бороды также свидетельствовали о том, что он был здесь очень и очень давно.

Итак, как долго Большая Борода жил здесь один?

Следы у двери маленькой комнаты, оставшиеся от многократного перетаскивания железных цепей, также показали, что Большая Борода не раз таскал кого-то обратно. В таком случае, куда делись эти люди?

Почему здесь, в этом месте, только Большая Борода?

Сун Цинлань размышлял:

— Может быть, это похоже на Двенадцатый отряд, и они также столкнулись с чем-то в тропическом лесу, в городе или где-то ещё?

Ли Чунь с любопытством спросил:

— Двенадцатый отряд? А какой тропический лес, какой город?

— Я поговорю с тобой об этом позже, — Сун Цинлань не стал прерываться и продолжил: — Советник Цзи, если эти люди действительно вошли в те места и в конечном итоге заблудились, потому что течение времени в этих местах другое, то они, вероятно, вряд ли вернутся?

Мысли Цзи Юйши всегда были ясны. Даже во время чрезвычайно сложной миссии, такой как Уроборос, он смог быстро определить точки, которые были упущены другими. Так и на этот раз.

— Это очень просто. Мы можем это вычислить, — Цзи Юйши сказал: — Мы не носили коммуникаторы, когда были в тропическом лесу. По моим предположениям, прошло около двух дней.

— Подожди минуту, — Сун Цинлань возразил: — Два дня?

По большей части он думал, что прошло чуть больше дня. Помимо того, что он был голоден и устал, как и Цзи Юйши, ему это не показалось особенно трудным и долгим.

— Да, — Цзи Юйши слегка опустил глаза. — По разным причинам я редко ошибаюсь в определении времени, поэтому мы провели в тропическом лесу около двух дней.

Сун Цинлань понял. Это снова его гипертимезия. Люди с гипертимезией не забывают постепенно предыдущую секунду или предыдущую минуту, как это делают обычные люди. Для них каждая потраченная секунда была всё ещё чётко запечатлена в их умах, включая все их чувства и ощущения в то время. Пока они его помнят, это будет похоже на то, как если бы они снова вернулись в то время, и именно из-за этого их восприятие времени редко было неверным.

Цзи Юйши недолго останавливался на этом вопросе и продолжил:

— Но когда мы вернулись, мы увидели, что прошло меньше двух часов. Мы можем округлить это до двух часов для простоты вычислений, и здесь мы можем сделать вывод. Если посчитать скорость потока по часам, время в тропическом лесу в 24 раза быстрее, чем время в космической капсуле.

Сун Цинлань и Ли Чунь тихо слушали.

— Но город, в который мы вошли после выхода через внешний люк, совершенно противоположный, — Цзи Юйши продолжил: — Можно сказать, что время было невообразимо медленным. Сравним три минуты с шестью днями и снова посчитаем расход времени по часам. В этом случае время в этом городе в 2880 раз медленнее, чем время в космической капсуле.

Умственные арифметические способности Цзи Юйши были так же хороши, как и его память, и ему даже не понадобился бумажный листок или калькулятор.