Похоже, всё вернулось в норму.

Сун Цинлань не вошёл в комнату. Он постоял у двери всего несколько секунд, прежде чем осторожно закрыть её и вернуться в гостиную.

После этого эпизода сонливость, которую изначально испытывал Сун Цинлань, полностью исчезла. Некоторое время он просматривал свой телефон и увидел, что Ли Чунь опубликовал новый статус.

Ли Чунь: [Моя девушка сказала, что я был неправ, поэтому я, должно быть, ошибаюсь. Абсолютно невозможно ответить [Собачья голова].]

У шлаков действительно много хитростей.

Как только Сун Цинлань подумал об этой мысли, то сразу же отступил — когда у Ли Чуня появилась девушка?

Перед отъездом на миссию в последний раз Ли Чунь сказал, что у него не было возможности спросить номер девушки, и выразил большое сожаление.

Сун Цинлань отправил сообщение Ли Чуню, чей разум постоянно был полон нелепых мыслей, с просьбой связаться с ним, когда он встанет.

Подумав об этом, Сун Цинлань также отправил сообщение остальной части отряда с содержанием: [Свяжитесь со мной, когда встанете.]

Все эти ублюдки любят спать, когда у них есть возможность. Сун Цинлань предположил, что они, вероятно, не проснутся очень рано, но он и Цзи Юйши также находились в состоянии, в котором у них не было многих подсказок, так что это не что иное, как спросить о ситуации другой стороны.

На следующее утро Цзи Юйши проснулся рано.

Рядом с подушкой были следы сна Сяоцзюя. Казалось, что прошлой ночью кот проник в его комнату, но он этого совсем не заметил.

Прошло много времени с тех пор, как Цзи Юйши так крепко спал.

Он явно обсуждал ужасающую тему перед сном, но ему даже ничего не снилось. Может быть, потому что в доме лишний человек?

Но такая ситуация редко случалась, даже когда Цзи Минъюэ оставался ночевать.

Что ещё больше удивило Цзи Юйши, так это то, что как только он вышел из комнаты, его встретили ароматы завтрака и кофе.

На кухне Сун Цинлань жарил яйца. Он был слишком высок, поэтому просторная кухня казалась намного меньше по сравнению с ним.

Цзи Юйши удивился:

— Ты…

— Не пойду пока к дедушке. — Сун Цинлань увидел, что он не спит, и сразу сказал: — Я купил билет на поезд как можно скорее. Мы вернёмся в город Цзян сразу после завтрака.

Сун Цинлань уже вымылся. Было видно, что он плохо спал, но всё ещё полон энергии. Казалось, что у него всегда есть силы.

Цзи Юйши на самом деле не спрашивал, почему тот не ушёл, а хотел спросить, почему тот готовит.

Сун Цинлань переложил яйцо на тарелку, его движения были очень искусными. Жареное яйцо было золотисто-коричневым снаружи. Было ясно, что всё приготовлено правильно.

Сун Цинлань одной рукой взял второе яйцо и быстро ударил им о край сковороды. Яйцо упало на сковороду и громко зашипело. Само по себе действие выглядело довольно элегантно. Несмотря на то, что он был человеком с такой сильной, властной внешностью, он не выглядел неуместным во время готовки.

— О, — у Цзи Юйши не хватило духу сказать ему, что яйца, вероятно, просрочены.

Цзи Юйши жил один и обычно не готовил. Эти яйца он оставил перед тем, как отправиться в город Цзян. Если не обращать внимания на то, как долго они пробыли в холодильнике до его отъезда, только его поездка в город Цзян длилась целый месяц.

Яйцо на сковороде выглядело вполне нормально, так что пока оно было приготовлено, всё должно быть в порядке?

Глядя на яйцо, которое уже поджарил Сун Цинлань, Цзи Юйши почувствовал, что ему немного хочется.

Иммунитета и кишечной флоры двух взрослых особей должно хватить, чтобы справиться с этими яйцами. Если они не съедят слишком много, всё должно быть в порядке.

Цзи Юйши убедил себя.

А потом… он увидел, как Сун Цинлань зажарил ещё пять яиц за один присест.

Цзи Юйши: «……»

Ну и шутка. Рост Сун Цинланя сто девяносто три сантиметра, а вес — более девяноста килограммов. Фактически, пяти яиц недостаточно, чтобы даже заполнить промежутки между его зубами. Если бы холодильник Цзи Юйши не был таким пустым, он бы наверняка приготовил ещё.

— Из-за трёхмесячного отпуска я изначально планировал совершить поездку по городу Нин, когда у меня будет время. — Сун Цинлань болтал с ним: — Я не думал, что вернусь так скоро.

— На самом деле, в городе Нин особо не на что посмотреть. Все города одинаковы.

— Это не то же самое. Несколько лет я ходил здесь в детский сад. Это место сохранило мои детские воспоминания.

— О, трёхлетний чемпион по рисованию в детском саду?

Казалось, Цзи Юйши действительно всё помнил, в том числе и его хвастовство.

Сун Цинлань уклончиво отреагировал на это дразнение и пошутил:

— Были не только воспоминания о том, что я был чемпионом по рисованию, но и моя «первая любовь». Я помню, что в то время в детском саду была очень хорошенькая девочка, и мы очень хорошо играли вместе. Когда я уезжал в город Цзян, она даже плакала… — достигнув этого места, он посмотрел на Цзи Юйши. — Какое у тебя выражение? Я не мог быть очаровательным в детстве?

Красивые глаза Цзи Юйши были широко открыты, как будто он вообще ему не верил.

Как только Сун Цинлань сказал это, то вспомнил, что дело не в этом, ведь он стал меньше перед Цзи Юйши. Мысль о том, что он носит взрослую одежду и спотыкается позади своих товарищей по команде, была настолько ужасна, что на какое-то время он почувствовал себя неловко. Он мог только слегка покашлять и сказать:

— О, и я до сих пор помню её имя. Похоже, это было… ХаньХань. Я должен поискать её, когда у меня будет возможность.

Цзи Юйши безжалостно сказал:

— Тогда ты, вероятно, не сможешь её найти.

Яйца были готовы.

Сун Цинлань не принял этот комментарий близко к сердцу. В любом случае, это были просто глупые разговоры.

Он сел и передал два яйца Цзи Юйши.

— Советник Цзи, твоя разговорчивая тётя по соседству ходит во сне?

— Тётя по соседству? Ходит во сне? — Цзи Юйши положил яйца обратно на тарелку Сун Цинланя. — Что ты имеешь в виду?

Сун Цинлань рассказал ему о том, что произошло прошлой ночью.

Это звучало довольно страшно. Цзи Юйши тоже был немного удивлён. Он никогда не замечал лунатизма своей соседки. В те бессонные ночи он никогда не думал о том, чтобы посмотреть в глазок, чтобы увидеть, что происходит снаружи.

Этот вопрос пока будет забыт.

Сун Цинлань снова проверил утром. Соседской тёти не было.

Цзи Юйши спросил:

— Так ты плохо спал прошлой ночью?

— Да, не привык спать на новом месте, — Сун Цинлань вилкой осторожно постучал по краю тарелки. Он посмотрел на него со слабой улыбкой. — Ты даже не любишь есть яйца?

Цзи Юйши: «……»

Сун Цинлань отметил:

— Ты не любишь мясо из банок и не любишь яйца. Советник Цзи, тебя действительно сложно прокормить. Похоже, никто не сказал тебе, что если тебе что-то не нравится, ты должен говорить об этом.

Цзи Юйши молчал. Казалось, что это действительно так.

Сун Цинлань добавил:

— Я не разборчив. Я могу избавиться от всего.

Если бы он раньше знал, что Цзи Юйши это не нравится, он бы не заставил его съесть столько мяса в космической капсуле Большой Бороды.

Однако Цзи Юйши просто не имел привычки выражать свои симпатии и антипатии. Он не любил мясо, но любил яйца. Он заколебался:

— Мне это нравится… Я думал, что это ты не любишь консервированное мясо.

Сун Цинлань быстро ответил:

— Мне оно нравится.

Как только он закончил это говорить, они на мгновение замолчали.

Это была просто утренняя дискуссия о еде, но почему это было неловким началом из-за того, что двое медленно узнавали друг друга?

Странно было то, что они явно пережили бесчисленное количество жизненных и смертельных ситуаций и прекрасно понимали мысли друг друга, но в тот момент, когда они вернулись к нормальной жизни, то поняли, что на самом деле ничего не знали о другой стороне. За исключением отношений между капитаном отряда и временным членом команды, они даже не достигли той стадии, когда их можно было бы считать друзьями. На самом деле, он и Сун Цинлань вообще не были знакомы.