В тот вечер я закрыла лавочку раньше обычного.

Солдаты ушли, унося с собой смех и последние крошки блинного пирога.

Я свернула прилавок, почистила сковородки, вымыла руки — и уже мечтала, как он войдёт, как скажет: «Ты сегодня особенно красивая», как обнимет меня, пока я буду готовить ужин.

И тут — звук.

Не топот копыт.

Не скрип колёс телеги.

А глухой, мерный стук королевской кареты.

Сердце замерло. Мне очень хотелось поверить, что я ошиблась. Я столько времени ждала этого звука, что мне могло показаться!

Я бесшумно вышла из фургона и метнулась к дереву — к тому самому, что росло у края поляны, с густой листвой и тенью, в которой можно спрятать даже дракона.

Ночь была тёмной, но луна светила ярко.

И в её свете я отчётливо увидела: белая карета с позолотой подъехала к воротам гарнизона. Из нее вышел лакей, помогая выйти королю. Лакей бросился к дежурному и что-то коротко сообщил. Тот кивнул и исчез в темноте.

— Нет… — прошептала я, впиваясь пальцами в кору. — Только не сейчас…

Аверил не спешил. Не нервничал.

Шёл, как всегда — спокойно, уверенно, будто знал, что его ждёт. Зато нервничал король.

— Помнишь ли ты свой долг? — спросил король, едва к нему подошёл генерал. Голос был тихий, но в нём звенела сталь. — Перед короной. Перед королевством. Мне нужна будет армия! Для ее поисков.

— С каких пор армия заменяет тайную канцелярию? — ответил Аверил, и в его голосе — ни страха, ни покорности. Только лёд. — Если ваши агенты не могут найти одну женщину, может, их пора гнать взашей?

Король не смутился. Напротив.

— Мы нашли след, — произнёс он, заставив меня вздрогнуть.

Он сделал паузу. А я в этот момент разучилась дышать. Я просто боялась вздохнуть, пока король не продолжит мысль.

— Благодаря скупщику украшений. Тайной канцелярии удалось найти несколько камней особой королевской огранки… из браслета принцессы. Мы обратились к королевскому ювелиру, который делает украшения для всех членов королевских семей, и он узнал свою работу. Камни скупщику продал старик. Выйти на старика не составило труда. Его хорошенько потрясли, а он признался, что браслет дала ему женщина с зелеными волосами. В обмен на его старый фургон.

Моё дыхание перехватило.

Я сжала грудь, будто пытаясь удержать сердце внутри.

Старик… браслет… зелёные волосы…

Сейчас я находилась в состоянии близком к полуобморочному.

— Теперь мы знаем: она где-то здесь. Нам нужна эта женщина. Если она — не принцесса, то она может знать, где настоящая принцесса, — продолжал король. — И если придётся — мы обыщем каждый дом. Каждый подавл. Каждый фургон.

«Она может знать, где настоящая принцесса!» — пронеслось в голове, а я понимала, что если меня найдут и не узнают, то меня будут пытать. А это… Это так страшно, что даже представить себе невозможно!

Я прижала руку к груди так сильно, словно только что выдернула ее из тисков палача!

Аверил молчал.

Стоял, как скала.

Но я видела — в его глазах мелькнуло напряжение.

— Я дам тебе всё, что пожелаешь, — сказал король тихо. — Всё. Только найди её. Приведи. Живой.

Я смотрела на бледное лицо Аверила. Сейчас, в свете луны, оно казалось таким прекрасным. Казалось, что он — единственное, что удерживает меня от ужаса и паники. Он — словно маяк в бушующем море. «Нет повода для волнений! Никто тебя не найдет!», — убеждала себя я, понимая, что земля уходит из-под ног, а мне приходится держаться за дерево, чтобы не упасть.

И в этот момент Аверил внимательно посмотрел на короля. Его губ коснулась улыбка, которой я никогда раньше не видела на его лице. Улыбка чудовища.

Он сказал то, от чего у меня застыла кровь:

— Дайте мне магическую клятву, что я получу всё, что я хочу, если только привезу вам принцессу!

Король колебался. На словах король был щедр и милостив, но когда дело доходило до действий, он очень осторожничал.

Секунда… Другая…

Король кивнул.

Поднял руку и протянул ее генералу.

Аверил навстречу протянул свою.

Они пожали друг другу руки, а магия, синяя, холодная, неумолимая, окружила их рукопожатие. Она обвила их запястья, как цепь.

Как приговор.

— Я обязуюсь выполнить любое желание генерала Аверила Моравиа в обмен на принцессу Эльдиану, — расслышала я часть клятвы, слетевшей с королевских уст.

— Я принимаю задание, — произнёс Аверил, улыбнувшись «чудовищной» улыбкой. — Найти и доставить принцессу Эльдиану во дворец живой.

Я не закричала.

Не упала.

Не убежала.

Я просто замерла, не веря своим глазам.

Потому что в этот момент поняла: разум не ошибся. Все это время генерал Моравиа выполнял приказ.

Я смотрела, как король уезжает, уверенный в своей победе, как Аверил стоит, глядя в темноту — туда, где я прячусь. И чтобы сдержать крик ужаса, боли и отчаяния, я зажала рукой рот.

Он не искал меня взглядом.

Не звал.

Он просто… стоял.

А я чувствовала, как внутри всё рушится.

Не потому что он предал.

А потому что я поверила.

Поверила дракону.

Снова.

И меня снова предали… Его пламя, пламя чудовища, снова сожжет меня.

Я сгорю не в огне дворца, а в пламени собственной глупости.

Я отошла от дерева.

Тихо. Бесшумно.

Как тень.

Как призрак.

Как женщина, у которой уже мало что осталось от сердца.

Потому что теперь генерал, любимый, тот, кто спас меня дважды — охотник…

То никто не защитит меня от него!

Я метнулась к фургону, как тень, как призрак, как женщина, у которой осталось всего несколько минут до конца.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди и убежать вперёд меня.

«Он дал клятву. Он согласился. Он предал», — твердил упрямый разум. — «Он — дракон! Такой же, как и они!»

Я ворвалась внутрь, захлопнула дверь — не магией, не замком, а всей своей дрожащей душой.

Руки сами потянулись к полке. К тому самому шкафу, где стояли зелья старика. Там, среди «для роста волос» и «от сглаза (экстра-усиленное)», был флакон. Маленький. Прозрачный. С каплей тёмной жидкости на дне.

Яд.

Не для врагов.

Для себя.

Последний выход. Последняя честь. Последнее «нет» королевской семье, которая уже дважды убивала меня — сначала душу, потом тело. А теперь хочет забрать и мою свободу, мою жизнь, мои мечты, мою любовь и мои планы на жизнь!

Я сжала флакон. Холодный. Тяжёлый. Как приговор. Мне было так страшно, что даже зубы стучали. Я зажала рот свободной рукой, боясь одной мысли, что если я осушу этот флакон, то упаду замертво. Это так страшно… Так страшно, что я никак не могу решиться.

Мир сузился до меня и флакона в моих руках.

«Лучше умереть, чем вернуться. Лучше умереть, чем стать снова мебелью. Лучше умереть, чем…» — крутились в голове мысли. Нет, я не могу… Не могу… Пока не могу…

И тут — руки.

Тёплые. Надёжные. Знакомые.

Обняли меня сзади. Прижали к груди, как будто боялись, что я исчезну, если отпустят.

Я замерла.

Не крикнула. Не вырвалась.

Просто задрожала — всем телом, всем сердцем, всей душой.

— Брось, — прошептал Аверил. Голос — хриплый, как будто он бежал. Как будто он знал, что я слышала всё и что-то задумала. — Я кому сказал? Брось флакон с ядом!

— Откуда ты знаешь, что в нем яд? — прошептала я, сжимая флакон крепче.

— Догадался. Королевская привычка — держать яд под рукой, — произнес генерал, пока я решалась.

Воспользовавшись минутой моей слабости, он вырвал флакон из моих пальцев — не грубо, но решительно — и швырнул его об стену фургона.

Стекло разлетелось. Жидкость испарилась с тихим шипением, как последний вздох надежды.

— У тебя есть несколько часов, — сказал Аверил, поворачивая меня к себе. В его глазах не было страха. — Собирай самое необходимое. Я увезу тебя в Исмерию. Сегодня. Сейчас.