— Ну да! Знаю я твои зелья! — фыркнул трактирщик. — Одна липа! Ничего не работает.

Дед обиделся.

— А сейчас хотите дом купить? — переспросила я, глядя на его потрепанный камзол.

— Видят боги, старые кости уже плохо переносят дорогу! — вздохнул он, потирая спину. — Торговцам он не нужен! Богатым — точно! Они вон лавок себе понаоткрывали, как грибы после дождя! А у бедных денег нет! Я им говорю: «Фургон — вещь полезная! В нем жить можно! Считай, дом на колесах! И лавка внутри! Где хочу, там и продаю!». Я с ним, считай, полмира объездил! От Белых Песков до Змеиных Гор. И знаешь, что я понял?

— Что? — заинтересовалась я.

— Что люди везде одинаковые. — Он посмотрел на меня с неожиданной серьезностью. — Где бы ты ни остановилась — найдутся те, кто захочет купить, те, кто захочет украсть, и те, кто просто посмотрит и скажет: «Фу, какая дрянь!». Главное — не слушать последних. И не бояться первых. А со вторыми… ну, тут уж как повезет. У меня однажды чуть не сожгли фургон. За «любовное зелье», что не подействовало. Мужик решил, что жена ему изменяет… А не то, что он просто… не очень. — Дед многозначительно подмигнул.

Так, а вот это уже интересно! В случае чего я ловко свернулась и всё! Ищи — свищи! Для блинной фургон может и подойти!

Я представила, как он стоит на площади, как я продаю блинчики…

— И сколько вы за него хотите? — спросила я, глядя на старика.

— Тыщу лорноров! — произнес он, выпячивая грудь, как генерал на параде.

— Ого! — прыснул трактирщик. — Теперь я понимаю, почему его у тебя никто не покупает! Это же такие деньжищи!

— А можно посмотреть? — спросила я, глядя на старика. — Я подумываю его купить.

Старик сполз со стула и повел меня на задний двор, где паслись две лошадки. Фургон был старым, краска с него слезала, но выглядел он довольно большим.

— Сюда, — позвал меня хозяин, открывая магический замок на двери. — У меня тут беспорядок, так что не обращайте внимания. Это не беспорядок, это… творческий хаос! Архив моей славы!

Внутри было тесновато, грязновато и пахло травами. Несколько пучков сушились над кроватью.

— Вот тут магический символ! — произнес старик, а я увидела, как по одному движению на стене стало появляться окно и прилавок. — Он открывает лавку. Работает безотказно. Десять лет как часы. Ну, почти. Иногда, если сильно злиться, он открывается в другую сторону. Но это мелочи.

— Тут удобства! — Он толкнул маленькую дверцу, где душ и туалет представляли собой единый антисанитарный ансамбль. — Вода не всегда горячая. Но зато всегда… влажная! — Он хохотнул. — Тут кровать, столик, шкаф… Вот горелка… Две штуки… Чтобы зелья кипятить! За кроватью — старая вывеска. Если нужна, то пусть будет. Я ее обычно достаю, когда колесо в грязи застревает! Удобно, знаете ли… Как рычаг! Воду нужно набирать! Вон там ведро висит! Запасы небольшие, но помыться хватает!

Ну, если здесь прибраться, покрасить его, привести в порядок, то вполне можно сделать блинную! А что? Встала на площади и давай жарить свой фастфуд!

— Беру! — кивнула я, доставая роскошный браслет. Он сверкнул в луче света, пробившемся сквозь дыру в крыше.

— Где взяла? — спросил старик, прищурившись. Его глаза, казалось, вдруг стали острее.

— Где взяла, там больше нет, — улыбнулась я, вспоминая наглость.

— Ворованное, что ли? — спросил он, но в его голосе не было осуждения, а скорее… любопытство. — Или… выигранное?

— А вам какая разница? — улыбнулась я, мысленно представляя, как фургон заиграет новыми красками. — Главное — он настоящий. И он стоит тысячи лорноров, да?

— О, настоящий, как моя печень после тридцати лет экспериментов с зельями и отварами! — Он взял браслет, повертел в руках, даже подышал на камни. — Красивый… Семейная реликвия?

— Семейная, — кивнула я, не моргнув глазом. — Но семья… переехала. Надолго. И не оставила адреса.

Дед посмотрел на меня. Долго. Прямо в глаза. Потом медленно кивнул.

— Ага. «Переехала». Понятно. — Он спрятал браслет в карман. — Знаешь, девочка, я за свою жизнь повидал всякого. Людей, которые бежали от мужей. От долгов. От самих себя. И знаешь, что я им всегда говорил?

— Что? — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— «Колеса крутятся, пока крутится жизнь. А жизнь… она всегда найдет, где остановиться». — Он усмехнулся. — Так что… удачи тебе с этим… домом на колесах. И с лошадьми. Они упрямые, но верные. Как старые друзья. Или как старые враги — зависит от того, с какой стороны садиться.

Мы ударили по рукам. Его ладонь была шершавая, как кора дерева.

— Вот ключ от фургона, — произнес он, снимая с шеи потертый медальон на шнурке. — Не потеряй. Он один! Поздравляю! Теперь он — твой! На нем магия. Внутри ты в безопасности. Главное, успей воспользоваться магией… и не потеряй ключ. — Он многозначительно постучал пальцем по виску. — Особенно если за тобой… придут.

Мой! Неужели? Теперь надо в лавку, чтобы купить краску, тряпки и все нужное для уборки.

Надо бы его облагородить, покрасить, купить муки, яиц, молока и сковородки! Две штуки! Чтобы быстрее было!

? Основа для всех блинов (рецепт Доры)

«Тонкие, с дырочками, как в детстве»

На 8–10 блинов:

Мука — 250 г

Молоко — 500 мл

Яйца — 2 шт

Сахар — 1 ст. л. для сладеньких (или соль — ½ ч. л. для солененьких)

Растительное масло — 2 ст. л.

Совет:

«Дай тесту отдохнуть. Как и себе. Без отдыха — ни тебе блинов, ни тебе жизни».

Как готовить:

Представьте лицо генерала, когда он пробует блинчик

Взбейте яйца с молоком.

Взбивай так, словно это лицо любовницы твоего мужа!

Постепенно добавьте муку, размешивая до гладкости (без комочков!).

Добавьте сахар/соль и масло.

Дайте тесту отдохнуть 15–20 минут.

И руке тоже! А то я что-то переусердствовала, как представила лицо Лилы!

Жарьте на хорошо разогретой сковороде с тонким слоем масла.

Не обращайте внимание на крики голодных! Потерпят! И смотрите, чтобы из тарелки не таскали!

Ну что ж, Дора. Поздравляю. Ты — счастливая обладательница фургона. Старого, вонючего, покрытого слоями пыли фургона, напоминающего бомжатник на колесах. И двух лошадей. Которые смотрят на тебя с таким выражением, будто ты им должна и обязана.

Стоило мне подойти к ним, как лошади возмутились. Мол, дамочка, отойдите.

Я бросилась в трактир и купила кусочки сахара. Дед к тому времени исчез, забрав из фургона какой-то саквояж.

— Ну, девочки, — сказала я, подходя к лошадкам с сахаром. — Мы теперь одна команда. Вы — мои четвероногие двигатели успеха. Я — ваша двухногая королева блинов. Договорились?

Лошадь с белой звездочкой на лбу, я тут же окрестила ее «Герцогиней», фыркнула и отвернулась. Вторая, пегая, «Баронесса», вообще попыталась меня лизнуть. В ухо. С явным намерением слизать остатки моей нервной системы.

— Окей, лизать не надо, — отпрыгнула я. — Сахар — это взятка. За то, чтобы вы не убили меня по дороге.

А то я опытная! Я смотрела фильмы про ковбоев и их тарантасы. Там такие погони были! Я вспомнила, как в прошлой жизни смотрела сериалы про ковбоев. «Но! Но! Но!» — кричали они, дергая поводья. Я уселась в кабинку для кучера и повторила.

— Но! Но! Но! — заорала я, как сумасшедшая.

Лошади переглянулись. Видимо, решили, что я — опасная для общества. «Герцогиня» дернула головой, мол, дорогая подруга, ты номер неотложки помнишь? «Баронесса» повернулась к подруге и что-то зафыркала.