Мегера на секунду растерялась. А через миг взъярилась:

— По какому праву вы мне допросы тут устраиваете?! Что вы здесь вынюхиваете? Ходите, высматриваете. А не подельник ли вы Тереховой? Может, мне не ждать, а прямо сейчас вызвать полицию?

— Пожалуй, соглашусь. Безусловно, необходимо разбираться. Загорелся пассажирский транспорт, огнетушители не применялись. Пока эта история очень похожа на халатность водителя. Однако и ваше поведение вызывает вопросы.

— Вы смеете обвинять меня? Что вы себе позволяете? Кто вы такой?! — Ольга Сергеевна задохнулась от возмущения.

— Разрешите представиться: барон Константин Александрович Краснов, владелец пансионата «Жемчужина Черноморья».

Лицо мегеры вытянулось, превратилось в безжизненную маску. Застыв и не двигаясь, она не сводила с Краснова ошарашенного взгляда.

— Елизавета Олеговна, позвольте подвезти вас в пансионат, — любезно предложил мне Краснов.

— Не откажусь. Благодарю вас, Константин Александрович, — я вежливо улыбнулась.

— Вы что — знакомы? — c изумлением спросила мегера.

— Разумеется, — обронил Краснов.

Давая понять, что разговор закончен, барон взял мою сумку. Небрежно накинув лямку на плечо, предложил мне опереться на его локоть. На мгновение замешкавшись, я вопросительно посмотрела на Алену. Та округлила глаза, отрицательно замотала головой.

Мести мегеры опасается? Вполне возможно. А может, причина в другом? Алена крайне странно реагирует на Краснова. Почему?

Мысленно пожав плечами, я взяла под руку барона. С невозмутимым видом вместе с ним прошла мимо встревоженных «коллег». Подождав, пока Краснов предупредительно откроет для меня дверцу машины, села в переднее пассажирское кресло. Натянув, пристегнула ремень безопасности. Еще и проверила, защелкнулся ли. Так, на всякий случай.

Закинув мой багаж на заднее сиденье, Краснов устроился за рулем. Двигатель взревел, и автомобиль рванул с места. Я инстинктивно схватилась за ручку над дверцей и строго посмотрела на барона. Сконцентрировавшись на дороге, тот, казалось, позабыл о моем существовании.

Этого мужчину я пока не понимала. Совсем. Да, я психолог. Но вот только детский. Сколько себя помню, мечтала помогать детям справляться с эмоциональными переживаниями и адаптироваться к сложным ситуациям. А вот со взрослыми работать не нравилось. Причем абсолютно.

Хочешь не хочешь, но к барону придется искать ключик.

Я про себя тяжко вздохнула. Въехав на территорию пансионата, барон лихо зарулил на парковку. Выключив двигатель, впервые за всю дорогу посмотрел на меня:

— Предлагаю пройти в мой номер. Позавтракаете, а после в спокойной обстановке поговорим.

Предложение адекватное. Однако не соглашусь. Нет, вовсе не из вредности! Умерла я в том роскошном люксе. От одной мысли, что опять туда придется идти, коробит.

— Константин Александрович, искренне вам признательна за заботу. И все же в ваш номер не пойду. Еще слишком живы воспоминания о тех неприятных минутах, что довелось там пережить.

Краснов задумчиво нахмурился. Выдержав долгую паузу, внезапно огорошил:

— Понимаю вас. На улице вы уже нагулялись, как отнесетесь к разговору в этой машине?

— Положительно, — я усмехнулась.

Вспомнив, что так и не отстегнула ремень безопасности, нажала на кнопку защелки. Вновь обретя свободу, полуобернулась к мужчине:

— Скажите, а отчего вы решили вступиться за меня перед Ольгой Сергеевной? Она же завтра ничего не вспомнит.

Барон не спешил отвечать. Нажав на подрулевой лепесток, он отодвинул сиденье и удобно вытянул ноги. И только потом повернул ко мне голову и сухо спросил:

— Вам это так важно знать?

Какой же ты сложный! Ладно, буду прощупывать почву. Авось в этой трясине не увязну.

Я положила ногу на ногу и ровным тоном поинтересовалась:

— Вы готовы сейчас принять у меня магическую клятву о неразглашении?

— Да. Нож и бактерицидные салфетки лежат в бардачке, — очевидно заметив мое недоумение, он пояснил: — Речь пойдет о государственной тайне. Вам придется дать мне магическую клятву высшего порядка. Думаю, излишне напоминать, что в данном случае предусмотрен обмен кровью.

Открыв бардачок, я достала коробку с салфетками, перочинный нож. Отщелкнув лезвие, проверила ногтем его остроту — вполне, сойдет.

Вскрыв упаковку, достала ткань, пропитанную дезинфицирующим веществом. Тщательно протерев совсем неритуальный клинок, вытащила еще одну салфетку и обработала левую ладонь с внутренней стороны.

И куда деть использованные салфетки?

Немного посомневавшись, сунула их в карман. Наблюдающий за мной барон слегка усмехнулся. Занеся нож над раскрытой ладонью, я остро глянула на Краснова:

— Константин Александрович, я хочу дать вам еще одну клятву. В том, что не имею никакого отношения к вашему отравлению. Надеюсь, не откажетесь и ее принять?

— Откажусь, — холодно бросил Краснов.

— И почему же? Вам настолько претит обмен кровью со мной? Но его все равно не избежать. Или вас страшат два надреза вместо одного? — я вопросительно вскинула брови.

— Ни первое, ни второе, — с ледяным спокойствием возразил Краснов. — Магическая клятва о неразглашении цепляется на сознание одаренного, кровь служит катализатором для магического источника. А та клятва, которую вы так жаждете мне дать влияет исключительно на тело. Вы дадите мне сейчас ее, а через секунду скончаетесь, корчась от мук. У меня нет никакого желания смотреть на это.

— Я не имею никакого отношения к вашему отравлению, — в моем голосе завывала вьюга.

В салоне автомобиля повисла густая тишина. Краснов нарушил ее первым:

— Предположим, вы говорите правду. Свято в нее веря, поклянетесь, что непричастны к моему отравлению. Однако и в данном случае ваша смерть неизбежна. Вы поднесли мне стакан с отравленным напитком. И, следовательно, пусть косвенно, но причастны. Понимаете?

Переваривая услышанное, я заторможено кивнула.

— Предлагаю вернуться к этой теме позднее. У нас есть более серьезные задачи на текущий момент. Вы же хотите узнать, что происходит? — безэмоционально напомнил барон.

Секунду помедлив, я полоснула по коже ножом. Перевернув его ручкой вперед, не глядя протянула Краснову. Как только на ладони собралось достаточно крови, я зачерпнула из источника силу. Направив ее в рану, выждала положенные три секунды и отчетливо произнесла:

— Я, графиня Елизавета Олеговна Терехова, здесь и сейчас клянусь своей силой, жизнью и бессмертной душой, что все сказанное мне сегодня бароном Константином Александровичем Красновым навсегда останется между нами. Да будет так!

Моя кровь неспешно сменила цвет с алого на желтый, а затем на золотистый. Понимая, что пора, протянула ладонь Краснову.

Не повышая голоса тот произнес:

— Принимаю клятву. Да будет так.

Словно желая пожать мне руку, барон приложил свою рану к моей. Яркая вспышка ударила по глазам, вынуждая зажмуриться.

— В тот момент, когда я умер от отравления, на мне был надет уникальный артефакт, — негромко объявил Краснов разжимая пальцы. — Он позволяет владельцу в момент физической смерти перенестись назад в прошлое. Точнее — на шесть часов пятнадцать минут семь секунд. Это устройство — экспериментальный образец, сделанный мною по личному заказу его величества. Испытание артефакта в лабораторных условиях еще только предстоит. Но для этого нам с вами необходимо выбраться из временной петли.

Личный заказ императора? Артефакт для путешествий во времени? Еще и барон уверен, что это я его отравила! Разумеется, я не виновата. Однако, похоже, стоит порадоваться, что Краснов сдал меня полиции, а не тайной канцелярии.

Под ложечкой засосало.

— Почему мы с вами попали во временную петлю? — тихо спросила я.

— Что вы делали после того, как я упал? — не сводя с меня требовательного взгляда, жестко спросил Краснов.

«Похоже, он сам не до конца понимает, что происходит», — молнией промчалась у меня догадка.