Барон передавил, все же у него обе руки были целы, и вбил клинок снизу вверх, пробив латный горжет. Белый плюмаж вспыхнул красивым факелом, латы долю секунды еще продержались вертикально, потом рухнули. На удивление тихо, как для такого размера.

На этом, правда, хорошие новости заканчивались. А плохие, соответственно, начинались. Оружия у меня не было, энергии тоже на донышке. БАрон тоже выложился на полную, и хотя безобидным назвать его было бы очень большой ошибкой, но и прежней машиной для убийств он уже не являлся. Ульта клинка, которой он добил врага, скорее всего тоже ушла в откат…а по направлению к нам уже выдвинулась где-то дюжина человек, со вполне очевидными намерениями. Немногочисленные оставшиеся кавалеристы графа тоже спешили поучаствовать в веселье, набирая ход по обгорелому плацу. Сослуживцев моих тоже дожимали, держались они больше чудом, упорством и нежеланием противника рисковать — типа, и так справятся. Так что скоординированное движение еще пары дюжин меток не предвещало ничего хорошего — вряд ли кто-то из остававшихся до этого момента в стороне внезапно уверовал в нашу победу.

Собственно, они и не уверовали, скорее все просчитали.Из пришедших с легатом бойцов в строю оставалось десятка четыре, и как минимум треть из них раненые. Оба рыцаря мертвы, элита попроще где-то уполовинена…но все равно, графских людей слишком много, чтоб они сочли свое положение безнадежным и пошли на уступки по добыче, расклад то был очень даже в их пользу…пока в дело не вступила Гильдия Авантюристов. Уж не знаю. вели ли они переговоры, выторговывая себе условия получше, или все же решили выехать на импровизации, но двадцать пять свежих бойцов уравняли расклад. А с учетом эффекта неожиданности — как бы не сместили.

Не факт, что многие из новых союзников умели биться в строю — но оно им и не было нужно. Незаметное, словно бы случайное сосредоточение в нужном месте, быстрый рывок к расположенным у обоза арбалетчикам, алхимикам и лекарям графского отряда оказался куда более значимым для исхода боя, чем равный по численности отряд легкой пехоты. Явно понимая, что выбор одной из сторон сторона противоположная так просто не оставит, Гервин решил окончательно сжечь мосты…а может, просто контингент был специфический у них — в общем, раненых вырезали вместе с лекарями, равно как и не принимавших участия в схватке тыловиков, обозников и торговцев. На грабеж особо не отвлекались, и на том спасибо.

Черная зверюга барона выбралась откуда-то из-за клубов дым, красуясь торчащими из бедра обломками болтов, на удивление бодро доковыляла до хозяина и встала над ним, прикрывая от возможной атаки.

А я сидел на заднице в грязи и понимал, что вот прямо сейчас, впервые за сегодня, дела у нас, кажется, пошли на лад. И, следовательно, надо ждать какой-нибудь особой подлянки.

[Уровень повышен. Текущий уровень: 9]

Начало боя — или драки — дело простое: адреналин хлещет, кто-то орет, кто-то бьет, все понятно и даже по-своему честно. А вот когда одна из сторон понимает, что проиграла.…С этой секунды драка заканчивается, и начинается совсем другое занятие, нормальные, в общем-то, люди творят такое, чего потом предпочитают не вспоминать даже по пьяни.

Впрочем, мне пока что было, чем заняться.

[Анализ носителя завершен.]

[Класс: Воин Разлома. Уровень 9: подтверждено соответствие.]

[Получен классовый навык: Конверсия (необычный).]

[Конверсия (необычный): Активный. Позволяет преобразовывать доступную носителю энергию одного типа в энергию другого типа. Эффективность преобразования зависит от сродства типов энергии, объёма вложенной энергии и насыщенности эманаций Разлома. Часть энергии при преобразовании теряется.]

[Предупреждение: преобразование в тип энергии, не соответствующий структуре носителя, может привести к повреждениям энергетических каналов.]

Панель развернулась ровно в тот момент, когда я сидел на заднице в грязи, и момент был, пожалуй, самый подходящий за весь вечер. Все равно ничего другого я в тот момент не мог…ну, почти. Дышать через раз, слушать, как что-то подозрительно хрустит слева под мышкой, и читать. Прочитал. Перечитал, потому что с первого захода уставший мозг выдал только «чего?».

Со второго пошло лучше.

Итак, преобразовывать. Один тип энергии в другой. Я, честно скажу, до этой минуты и не задумывался, что их вообще бывает больше одного — в смысле, лично для меня. Был холод Разлома, был я, и был Исток, который этот холод в меня переливал. Но ведь есть же и другое, я это чуял третьи сутки подряд…чуял, а не задумывался. Пламя барона, например. Та внутренняя энергия, на которой живут все нормальные люди с нормальными классами и которой у меня, судя по описанию класса, кот наплакал. Есть, в конце концов, костер. Обычный. Вон их сколько вокруг, весь лагерь — один сплошной костер.

А значит…

Хомяк, до сих пор лежавший в отключке лапками кверху, заинтересованно приподнял голову.

Наконечник в сумке жег бедро даже через два слоя ткани. Я его вытащил — ладонь обожгло, но я не разжал ладонь. Наоборот, взялся покрепче и осторожно, тонюсенькой ниточкой, потянулся к нему новым навыком. Не к холоду, который в нем сидел, — к жару. К тому, чего эта железка нахлебалась в пламени Веттского, а потом еще добрала за сегодняшний вечер. По сути, повторяя то, что уже делал, только теперь не по наитию, неот отчаяния — а используя системный навык.

И оно пошло.

Не так, как через Исток. Там холод просто вливается, как вода в воронку, привычно и без сопротивления. Здесь жар шел через что-то… через мясорубку, наверное. Проворачивался, перемалывался, упирался — и выходил с той стороны уже холодом. По выжатым досуха каналам побежала первая тоненькая струйка, и паутина отозвалась на нее, как отзывается пересохшее горло на глоток воды. Радоваться, правда, было рано — выходило раза в три, если не в четыре меньше, чем входило, остальное просто рассеивалось, уходило в никуда. Курс — как в обменнике в аэропорту.

Но обменник, все же, был.

Наконечник в руке остывал. Через полминуты он был просто теплый, через минуту — холодный, как и положено куску железа ночью. Я завернул его обратно в тряпицу, сунул в сумку и посмотрел на ближайший костер. То есть на бывшую палатку, которая догорала шагах в пяти…чью-то. Уже неважно, чью.

Протянул ладонь. Не касаясь, просто ощутив жар.

От нее шло хуже, гораздо хуже — это был просто огонь, обычный, без магии и без эманаций, и сродства с моим льдом у него было примерно как у меня с балетом. Один к десяти, может, один к пятнадцати. Но лагерь горел весь. Целиком, от торгового ряда до вала. И я сидел посреди этого пожара пустой, как алкаш без копейки, а тут, оказывается, было налито везде — только руку протяни.

Языки пламени над палаткой на секунду присели, будто на них дунули. Я убрал руку. Хватит. Во-первых, каналы отозвались тупой, нехорошей болью, как зубы на холодное, и продолжать было чревато. Во-вторых, на меня и так сегодня насмотрелись, не хватало ещё, чтобы кто-нибудь разглядел что-то новенькое.

А в-третьих, читаем мелкий шрифт, про тип, не соответствующий структуре носителя. Спасибо, Система. Нет, правда спасибо. Хоть предупредила заранее, не как обычно.

— Живой?

Гесс. Сидит на корточках в шаге от меня, глаза прикрыты, сонный, как будто и не было ничего. Ну, хоть кто-то целый…относительно.

— И даже с прибытком, — сказал я.

Он подумал.

— Уверен?

— Хер его знает, — честно сказал я. — Скоро выясним.

И встал. Не с первого раза, но встал. Ребра слева выразили протест, Стойкость его заглушила. Оружия у меня не было, и это надо было исправлять. Валялось вокруг всякого, я взял первое попавшееся копье — пехотное, с длинным граненым жалом, хозяин из графской гвардии уже не возражал. Ясень, не ясень, в темноте не разобрал, но древко было ровное и ухватистое. Своего, конечно, не заменит… Кстати да, нужно будет озаботится, наконечник то есть.