Возвращение в Африку

Возвращение в Африку - img_1.jpeg
Возвращение в Африку - img_2.jpeg

Я хотел только одного: вернуться в Африку. Мы еще не уехали отсюда, но, просыпаясь по ночам, я лежал, прислушивался и уже тосковал по ней.

Э. Хемингуэй

Тот, кто хоть раз побывал в Африке, обязательно хочет вернуться туда еще и еще.

Б. Гржимек

ОТ АВТОРА

В Кении, освободившейся от английского колониального господства в 1963 году, я в течение семи лет находился на дипломатической службе. До того, как стать дипломатом, я много лет занимался журналистикой, повидал мир, побывал почти в сорока странах. И в Кении журналист во мне часто брал верх над дипломатом, я много путешествовал, изъездил страну вдоль и поперек. Профессиональное журналистское любопытство влекло посмотреть малоизвестные и труднодоступные районы, познакомиться с народностями, живущими в африканской «глубинке» и еще сохранившими традиционные одежды, обычаи и обряды, побывать в местах, где остались уголки нетронутой природы и где можно увидеть самых редкостных диких зверей и птиц, каких не встретишь ни в одной другой части света, любоваться ими, не слыша разноязычного говора многочисленных туристов.

У меня было много знакомых, и не только, как принято выражаться на дипломатическом языке, в «официальных кругах». Я благодарен судьбе за то, что встретил таких замечательных людей, как знаменитая натуралистка и писательница Джой Адамсон и ее муж — следопыт Джордж, с которыми у меня установились дружеские отношения.

Африка завораживает и влечет. Больше всего мне хотелось бы вновь побывать в лагере Джорджа Адамсона в Кора, на берегу реки Тана, где двенадцать-пятнадцать лет назад царила почти полная гармония между человеком и природой. После гибели Джой Джордж продолжает в Кора работы по возвращению в природу львов и леопардов, родившихся или воспитывавшихся в неволе. Мы с ним переписываемся. И в каждом письме Джордж зовет меня в Кора, пишет, что в «Кампи я симба»[1] мне всегда будут рады. Я надеюсь хотя бы потому, что знаю — надежда покидает человека последней…

А пока мне кажется, что очерки, составляющие эту книжку, — как бы мое возвращение в Африку. Они, разумеется, не претендуют на полноту изображения жизни современной Кении. Я написал лишь о том, что оставило наиболее глубокий след в памяти и о чем я до сих пор вспоминаю с радостью и грустью.

Работая над вторым изданием книги, я написал две новых главы — «По обе стороны экватора» и «Хозяин диких зверей».

ПО ОБЕ СТОРОНЫ ЭКВАТОРА

ЛИФТЫ НА ПАЛЬМАХ

Живут ли в Африке люди на деревьях? Что за нелепый вопрос! — ответит каждый здравомыслящий человек. И все же…

Лет двадцать назад тогдашний министр экономического планирования, видный политический деятель Кении Том Мбойя, только что вернувшийся из Соединенных Штатов, где он выступал с лекциями о проблемах развивающихся стран, рассказал, как в одном из университетов студент спросил его:

— Скажите, в вашей стране люди по-прежнему живут на деревьях?

— В каком смысле? — переспросил Мбойя.

— В самом прямом: слезли ли они, как далекие предки человека, с деревьев или остаются на них?

— А!.. Понятно. Да, мы живем на деревьях, но поднимаемся туда… на лифтах.

Общеизвестно, сколь невежественны представления многих американцев, включая политиков, о жизни в зарубежных странах, особенно в молодых развивающихся государствах. Том Мбойя, учившийся в США, знал это и, по его словам, не особенно удивился нелепому вопросу. Поразило министра другое. После лекции к нему подошли несколько слушателей, всерьез воспринявших его ответ. Одни высказывали сомнения в «столь быстром прогрессе, достигнутом африканцами», другие выражали неудовольствие «дезинформацией, допущенной министром».

Нет, в Кении люди не живут на деревьях, и, естественно, у них нет необходимости подниматься туда на лифтах. Однако в ответе кенийского министра дана довольно точная характеристика современной Кении, где причудливо переплелись день сегодняшний и день вчерашний, прогресс и отсталость, богатство и бедность, блеск и нищета.

Центральные улицы столицы Кении Найроби — города с миллионным населением — застроены современными зданиями, архитектуре которых могут позавидовать многие американские города, и лифты в этих урбанистических шедеврах отвечают новейшим стандартам. В городе один из самых крупных в Африке университетов, удобные кинотеатры, консерватория, где выступают приезжающие знаменитости. В последние годы Найроби стал одним из оживленных центров международной жизни. Здесь находится несколько отделов ООН, и сюда на конференции съезжаются политики, ученые, общественные деятели со всего мира.

Найроби называют городом вечной весны. Почти всегда здесь солнечно, сухо, круглый год что-то цветет и плодоносит. Лет пятнадцать назад в кенийском парламенте один из депутатов поднял вопрос о высокой стоимости земельных участков в столице. Он сообщил, что за квадратный метр земли, предназначенной для строительства жилья, заламывают цену, превышающую стоимость того же квадратного метра земли в Лондоне. Представитель министерства жилищного строительства, отвечая на вопрос и соглашаясь с тем, что спекуляцию надо пресекать, резонно заметил, что нет ничего удивительного в том, что стоимость земли в Найроби выше, чем в Лондоне. «Разве можно сравнивать наш зеленый солнечный город со столицей туманного Альбиона, пораженного вечным смогом!» — закончил он под одобрительные возгласы.

Зелени и солнца в Найроби действительно много. Только не все могут спокойно наслаждаться ими. Всего в нескольких минутах езды от центра города вы попадаете в район «Матора вэлли». Это большой открытый коллектор с расползающимся по его откосам поселком, состоящим из лачуг с глиняными полами, без электричества и воды. По утрам и вечером воздух здесь окрашен дымкой от горящего древесного угля, на котором готовят пищу. Во время дождей поселок утопает в жидкой глине. Тысячи жителей поселка не имеют постоянной работы, пробиваются случайными заработками, промышляют перепродажей овощей, скупаемых у сельского населения, варят самогон — напиток «чанга», нанимаются сторожами к владельцам богатых вилл, мастерят домашнюю утварь из упаковочных ящиков и банок. Мальчишек из этого поселка можно встретить в центре Найроби в качестве чистильщиков обуви, продавцов газет. Другие слоняются вокруг ночных заведений и ресторанов, указывая автомобилистам свободное место на стоянке и сторожа машины за небольшое вознаграждение. Их называют «продавцами воздуха». Городской совет Найроби во имя «сохранения чистоты и санитарии» периодически сносит бульдозерами части этого поселка. На месте развалин вырастают кирпичные дома, но арендная плата за проживание в них оказывается не по карману жителям поселка. Хижины, как грибы после дождя, вырастают в другом месте. Тяжба между городскими властями и жителями «Матора вэлли» превратилась в перманентную войну с переменным успехом.

Кения уже более пятнадцати лет назад шагнула в «космический век» — там функционирует станция космической связи. Города страны связаны между собой железной дорогой и отличными автомагистралями, а современные лайнеры государственной компании «Кения эрвейс» летают в 30 зарубежных стран.

Но есть в стране и места, не затронутые современной цивилизацией, где люди живут охотой, занимаются подсечно-огневым земледелием, пользуются иголками из рыбьей кости и кастрюлями из панциря черепахи. Здесь есть этнические группы, в которых почитаются заклинатели дождя и знахари. У них сохранилось немало отсталых обычаев и поверий. Существует, например, поверье, что черепахи приносят несчастье. В одной из деревень округа Мачакос община вынесла смертный приговор… черепахе. Безобидное животное, случайно оказавшееся вблизи жилья, обвинили в причастности к таинственной гибели шести жителей деревни. Однако из-за боязни «мести» со стороны других черепах охотников привести приговор в исполнение не нашлось. Тогда, чтобы помешать «приговоренной» совершить новые «преступления», ее приковали к дереву…

вернуться

1

«Кампи я симба» — «Львиный лагерь» (суахили).