Красные, взъерошенные, они стояли друг перед другом. Ребята расступились, образовали круг.

— Драться хочешь? — отрывисто спросил Эдик.

— Я с тобой, бегемот, за все рассчитаюсь! — Ленька сжал кулаки.

Рождение команды

Данка захлопнула книгу и выбежала во двор. Хозяйка дома обрывала на кустах крыжовника ягоды.

— Марья Антоновна, — крикнула Данка, — почтальон не приходила?

— Была. Принесла газету. А писем нет.

Данка выкатила на улицу велосипед, вскочила в седло и помчалась на футбольное поле.

Приехала она в самый критический момент. Еще издали увидела, что мяч ребята почему-то не гоняют — все столпились возле ворот. Почувствовав недоброе, она сильней нажала на педали и прямо через футбольное поле помчалась к ребятам.

В центре живого круга, точно петухи перед дракой, стояли Эдик и Ленька.

— Сейчас я тебе покажу! — зловещим голосом прошипел Ленька.

Но дальше этого дело почему-то не пошло. Может быть, от решительных действий Леньку удерживал пронзительный взгляд Эдика или его характерная боксерская стойка? Левый кулак — возле черного, блестящего глаза, правый — ниже, наполовину закрывает подбородок. Стоит чуть боком, плечо — вперед.

— Что это они? — соскочив с велосипеда, с испугом спросила Данка у Кости.

— Не видишь, что ли? — сказал кто-то. — Драться будут.

Эдик услышал ее голос. «Она уже здесь! Ну, что ж, пусть посмотрит, как буду драться. До конца драться!.. Главное, не забывать о защите. А что же Ленька, совсем не защищает лицо? Разиня! Вполне можно провести серию… Нет, пусть первый начинает. Не я затеял…»

Но открытое Ленькино лицо не давало Эдику покоя. Ух, как можно врезать!

— Скулу прикрой — не выдержал он. — Зубы выкрошу!

Ленька не посмел пренебречь советом. Прикрылся кулаком. С этим парнем ухо надо держать востро. Как саданул тогда! «Неужели и правда здорово боксирует? — подумал Ленька. — Вот и Пузырек рассказывал, что он тренируется во дворе…» Ленька почувствовал, как возле губы прокатилось что-то мокрое. Облизнул языком. Соленое. Пот… И солнце это жарит! Так и бьет в затылок… Сейчас бы на речку, в воду… И пить хочется.

— Санчо! — прохрипел он. — Подай воду!

Санчо подошел к воротам, посмотрел возле штанги.

— Нету, — сказал он. — Кто-то бутылку опрокинул…

— Бегемот! Поставить как следует не мог?..

И уже нельзя было понять, собирается Ленька драться или решил заняться проработкой нерасторопного слуги.

— Я что тебе говорил? — шумел он на Санчо. — Заткни бутылку пробкой и поставь в холодок. Тупица! Бегемот без шариков!..

Эдик опустил кулаки.

— Так будешь драться или нет?

— Заткнись! Боксер! — Ленька сплюнул себе под ноги. — Я сам сто приемов знаю! Радуйся, что до смерти пить хочу, во рту пересохло. Я бы тебе показал! Разукрасил бы, как бог черепаху!

Но напрасно Ленька напускал на себя важность: все догадывались, что он просто струсил.

— Больно нужен ты мне, огрызок черномазый! — продолжал хорохориться Ленька. — Руки не хочу об тебя марать!.. Лучше пойду искупаюсь.

Он утер подолом майки потное, красное лицо, посмотрел на часы и повторил:

— Лучше пойду искупаюсь.

Все молчали. Ленька подождал немного и пошел с поля. Он уже миновал выбитую в сухой траве плешивину, обозначавшую центр футбольного поля, когда Данка, тихонько засмеявшись, проговорила:

— Его величество удалился!

— Без него-то лучше будет, — сказал кто-то из ребят.

А Ленька замедлил шаг и остановился. Оглянувшись, он крикнул:

— Чего стоите? Пошли купаться.

— Успеем, — ответил за всех Эдик. — Иди, иди.

Ленька, видно, не ожидал такого. Стоят и не думают двигаться. Даже его верный слуга не пошел за ним. Ленька обождал несколько секунд и вдруг рявкнул:

— Санчо! Пошли!.. Кому говорю!

Санчо не знал, что делать. Ему не хотелось идти с Ленькой, но и ослушаться было страшно.

— Плюнь ты на него, — сказал Эдик.

А Ленька снова закричал, чтобы Санчо сейчас же шел с ним. Иначе голову ему, бегемоту, открутит!

Санчо жалобно сморщился, взял свой старый, не раз чиненный футбольный мяч, подобрал пустую бутылку и поплелся за повелителем.

Когда они скрылись за деревьями, Данка сказала, подняв плечи:

— Ничего не понимаю! Что он, в самом деле, слуга ему, раб?

— В американку Ленька у него выиграл, — объяснил чубатый Генка. — Все какую-нибудь чепуху загадывают, а Ленька сказал, чтобы Витька все каникулы был ему слугой. И прозвище придумал, как в «Дон Кихоте», — Санчо.

— Да, порядочки, — вздохнул Эдик.

— Что же мы будем делать? — растерянно спросил большеротый Петька. — Ленька ушел…

— А ты сам, без него, думать можешь? — спросил Эдик. — Ленька, Ленька! Ушел, и хорошо.

— Обойдемся и без Леньки! — заправляя в трусы свисавшую бахромой фуфайку, сказал Генка. — Орет, шумит, кулаками машет! Надоело! Не футбол, а бой быков.

— Что ж, давайте настоящую команду организуем, — предложил Эдик. — Без Леньки.

— Так он и даст! — Петька безнадежно махнул рукой.

— А мы спрашивать будем, да? — Эдика злила Петькина покорность и страх перед Ленькой. — Ничего он никому не сделает. Сами убедились — трус ваш Ленька.

А ведь верно говорит. Ребята заулыбались. Разве не струсил Ленька? Струсил. И вчера, и сегодня струсил.

— Это было бы здорово — собрать настоящую команду! — проговорил Генка.

— Ну и давайте соберем, — сказал Эдик. — У каждого будет свое место, номер. Тренироваться начнем. По бразильской системе — четыре нападающих, двое в полузащите и четыре защитника. Все европейские команды сейчас играют по этой системе.

Сразу было видно, что появился понимающий человек!

Генка весело потер нос.

— Без Леньки мы развернемся!

— Надо название придумать команде. — Это подал голос, похожий на комариный писк, юркий Игорек.

— Обязательно!

— «Динамо», — сказал кто-то.

— В каждом городе сто «Динамо». Лучше — «Отважные».

— А, ерунда! Надо так: «Медведи» или «Зубры».

— Звери мы или футболисты?.. Во, железно придумал: футбольная команда «Дружба».

Наверно, и это бы название отвергли, если бы не Данка. Она всех убедила, что лучшего названия не придумаешь.

— Ведь дружба, — сказала Данка, — главное. Будет у вас дружная команда — вы всех победите.

Капитаном выбрали Генку. Ребята его уважали. Парень он самостоятельный, даже перед Ленькой не очень-то спину гнул. И справедливый. В воротах стоит классно. В технике футбола разбирается. Капитан получится что надо!

А потом Эдик сказал, что на поле обязательно должен быть судья, и предложил выбрать Данку.

Ребята растерялись. Девчонку? Судьей?

— Гы-ы… — засмеялся кто-то, но тут же замолчал.

— А что, — сказал Генка. — Это дело! Далее футболисты есть женщины. Сам видел в киножурнале. Водят, пасуют, а по воротам как бьют!

— Чего агитируешь? Мировой судья будет. Правильно?

— Правильно! — закричали ребята. — Данку! Данку!

— Но я правил не знаю, — смутилась она. — И разве я смогу?

— Чепуха! Какие там правила! Не хватай мяч рукой, не делай подножку, не лезь в офсайд. Чепуха! Соглашайся. Самый мировой судья у нас будет!

В общем, сагитировали Данку.

— А будете меня слушаться? — спросила она.

— Пусть кто попробует не послушаться!

— И не станете кричать «судью на мыло»?

— Да что ты! Раз Леньки нет — все будет тихо.

— Я еще про майки хочу сказать, — снова пропищал Игорь. — Чтобы у всех были одинаковые, И номера пришить.

— Это само собой, — сказал капитан команды.

Вперед выступил один из мальчиков в желтой майке.

— Видите, какую мне вчера купили. В нашем магазине продаются. А цена смешная: один рубль и одна копейка.

Стадион

Когда в магазин влетает куча мальчишек, продавцы настораживаются. Не любят они мальчишек. Кричат, без толку у прилавков толкаются. И вообще посматривать надо за ними. Кто их знает, зачем пришли. Если бы это был магазин школьных принадлежностей или спорттоваров — тогда понятно. А здесь ни тетрадок, ни мячей не продают. Здесь — галантерейные и трикотажные товары.