— Огласите весь список, пожалуйста, — пошутила Лиза, сымитировав похмельную речь алкаша из «Операции „Ы“».

— Я бы пригласил еще и Максима, — предложил Тетыща. — У него математический склад ума.

Когда пришел Макс, раздувшийся от осознания собственной важности, как брачующийся голубь, я перечислил свои таланты, зачитав описания и цифры, и Макс все записал. Я поймал себя на мысли, что он в душе еще совсем ребенок, ему важно как никому, чтобы его хвалили и ценили.

Пока Макс размышлял, слово взяла Лиза:

— Начну с очевидного, — проговорила она. — Охотники — инопланетяне. Скейры — инопланетяне. Все, что идет на нас, — не с нашей планеты. Тебе, Денис, нужен «Внепланетарный чистильщик», и как можно выше.

— Скорость ему нужна, — возразил Тетыща. — «Ветер». Если ты быстрее врага, ты выбираешь, когда и где драться. Со скейром вы бились на равных по скорости, а этого мало. Против группы — мало вдвойне, Денис.

— А бездушные? — добавил я. — Мне нужно управлять Донки Конгом на расстоянии, расчищать тоннель. И если получится подчинить Костегрыза…

— Костегрыз семидесятого уровня, — напомнил Тетыща. — Ты сорок девятого.

— Знаю. Потому и хочу поднять «Сокрытие души» — может, тогда получится сократить разницу как-то? Я хэзэ.

Макс нахмурился, подсчитывая что-то в уме, потом пробубнил под нос:

— Десять очков. Если раскидать по три… нет, не делится. Четыре, четыре, два? Думаю, оптимальный профит Ден получит, если вкинет четыре очка талантов в «Внепланетарного чистильщика», четыре — в «Ветер», и два — в «Сокрытие души».

— Почему? — коротко спросил Тетыща.

— Все просто, — сказал Макс. — «Сокрытие души» — талант, безусловно, важный, но теряющий актуальность. Зомбаков почти всех на острове перебили, и большей проблемой для нас, наверное, станут охотники, которых мы ждем, или твари типа этой НЕХ.

— Скейр, — уточнил я.

— Ага, — кивнул Макс. — Но, если мы сдвинемся отсюда, кто его знает, что за бездушные там будут? Поэтому совсем забивать на «Сокрытие души» нельзя. Два очка. И по четыре — в два других важнейших таланта, и то, что за один ратовала наш контролер Лизанька, а за второй — самый продуманный и рациональный чувак из всех, что я видел в своей жизни… Логика понятна?

Тетыща молча поднял большой палец.

— Логично, — согласилась Лиза. — Давай.

Кивнув, я открыл интерфейс и мысленно выбрал распределение. А увидев, что получил, улыбнулся и дал Максу «пять».

Очки талантов распределены!

Талант «Внепланетарный чистильщик» повышен до 6-го ранга!

6-й ранг: +150% к наносимому урону по инопланетным сущностям. Игнорирование 15% защиты цели. Пассивное сопротивление инопланетным видам энергии.

Талант «Ветер» повышен до 11-го ранга!

11-й ранг: +380% к скорости передвижения. Восприятие и реакция полностью синхронизированы. Расход активности снижен на 40%. Доступен кратковременный «Рывок» — рывок по прямой к цели (десятикратное укорение, до 20 метров, откат 30 секунд).

Талант «Сокрытие души» повышен до 7-го ранга!

7-й ранг: радиус устойчивого контроля бездушных увеличен до 2 км. Возможна имитация эманаций инопланетных сущностей. Сокрытие присутствия распространяется на приборы наблюдения.

Тело пронизала знакомая волна перестройки — мышцы подергивались, суставы хрустели, словно организм подгонялся под обновленные параметры.

Пережидая неприятные ощущения, я перечитал описания еще раз. Даже без «Рывка» теперь я быстрее. Значительно быстрее.

Бонусные 150% урона по инопланетянам — это прилично, учитывая, что «Нагибатор» снимал скейру жалкий 1% за удар. Теперь снимал бы 2,5%. Против твари 143-го уровня этого все равно мало, но против кого-нибудь помельче — уже серьезно. Кстати, странно, что особых наград за его убийство я не получил. Интересно, почему? Может, для системы жнецов неважно, жив был скейр или нет?

Что касается «Сокрытия души»… Сокрытие присутствия, распространяющееся на приборы наблюдения, — это вообще подарок. Наверняка НЕХ нашла меня с помощью чего-то подобного.

— Ну как? — поинтересовалась Лиза.

— Как заново родился, — ответил я. — Но дайте-ка мне кое-что попробовать.

Закрыв глаза, под «Сокрытием души» я мысленно потянулся к Донки Конгу, ни на что особо не надеясь. Сработало! Эманации локального босса титана Глубинника были настолько мощные, что связь восстановилась мгновенно — будто радио включили после помех. Маленький, в сравнении с гигантами Мабанлока, титан стоял неподвижно. Просто стоял и ждал. По всей вероятности, скейр, перехвативший над ним контроль, сдох, и Донки Конг подвис, не зная, что ему делать.

Наверное, поэтому я ощутил даже что-то вроде облегчения, исходящего от него, что наконец-то снова появился смысл существования.

Разочаровывать его я не стал и отправил его к тоннелю. Мысленный приказ был простым: иди, разгребай завалы, расчищай проход. Несколько амбалов, ползунов и тошноплюев, которых я ощутил в нашей части острова, я отправил ему в помощь.

Управлять бездушными на большом расстоянии стало заметно проще. Раньше связь пропадала, если зомби уходил за сотню метров, а теперь я чувствовал Донки Конга четко и уверенно даже в нескольких километрах. Впрочем, это могло быть самовнушением — в конце концов, вроде бы контроль над титаном после того, как «Сокрытие души» стало безлимитным, я не терял ни разу, пока не вмешался скейр.

Вообще, на то, что тоннель можно будет разобрать, я особо не надеялся, ну а вдруг? Зомбячью энергию, скажем так, да в мирное русло.

Тетыща наблюдал за мной с профессиональным любопытством.

— Проверишь «Ветер»?

— Не здесь… — засомневался я. — Людей напугаю.

Однако любопытство пересилило. Отставшись в одиночестве, я вышел за периметр купола, огляделся — ни бездушных, ни людей в радиусе ста метров — и активировал «Ветер».

Мир замедлился.

Раньше он замедлялся, как видео на половинной скорости, — отчетливо, но терпимо. Теперь же все вокруг словно увязло в прозрачном янтаре. Листья, сорванные ветром со сломанной пальмы, зависли в воздухе. Капля пота, скатившаяся с виска, превратилась в крохотный серебристый шарик, медленно плывущий вниз.

Я рванул с места — и через секунду стоял в шестидесяти метрах от исходной точки. Ботинки прочертили две борозды в мокрой земле, разбросав мелкие камешки. Ноги гудели от инерции, но неприятных ощущений не было: тело, перестроившись под новый ранг таланта, справлялось.

А потом я попробовал «Рывок», активировав его простой мысленной командой и выбрав целью пальму. Я сосредоточился, и мир мигнул. Просто мигнул, как при моргании, а я оказался на двадцать метров дальше. Никакого перемещения, никакого ощущения движения — был тут, стал там! О-фи-геть!

Вот теперь нам точно есть что противопоставить охотникам!

Остыв после теста «Ветра», я заглянул к Копченовым — не спалось, да и хотелось убедиться, что с детьми все в порядке.

Семейство разместилось в дальнем углу прихожей жилого модуля, возле номерных шкафов, отгородившись от общего пространства подвешенными одеялами. Им так и не удалось убедить детей спать в крошечных спальных капсулах. Мальчики спали у стены, свернувшись в позах эмбриона. Анастасия дремала, а Павел сидел на полу, держа на коленях рисунки — мятые листы из какого-то найденного блокнота.

— Мальчики не спали всю ночь, — сказал он тихо. — Рисовали.

Рисунки были, пожалуй, странные. На каждом — россыпь точек, похожих на звезды, падающих по диагонали сверху вниз. Черные точки, жирные, угольные. И среди них, на каждом рисунке — одна серая. Не черная, а именно серая, будто ее рисовали легким касанием, едва нажимая.