— Меня зовут Оден, — представилась я.

В полной тишине Лиа спрыгнула со стойки, и звук эхом прокатился по магазину.

— Идем, — обернулась она через плечо. — Покажу тебе наши богатства.

Любопытные взгляды подружек едва не прожгли спину, пока я шла мимо рядов с джинсами, стенда с обувью и секции распродаж, а через секунду скрылась в узком коридорчике.

— Там туалет, — пояснила Лиа, кивая на дверь слева. — Посетителям вход воспрещен — это правило. Вот и офис! Ну-ка, посторонись, а то дверь иногда заедает.

Взявшись за ручку двери, Лиа налегла на нее всем весом. В замке щелкнуло, и дверь распахнулась.

Первым делом в глаза бросилась цветовая гамма офиса. Впрочем, гамма — это громко сказано. Обои в кабинете выкрашены в любимый цвет Мэгги — ярко-розовый! Куда ни кинь взгляд, натыкаешься на всевозможные оттенки розового, а если и есть исключения, то в оранжевых тонах. Розово-оранжевое буйство довершает не поддающийся описанию беспорядок. Повсюду разбросаны розовые подарочные пакеты, на столе розовый пенал для ручек и розовая чаша с тюбиками губной помады — догадайтесь, какого цвета?! Даже папки с документами — либо розовые, либо оранжевые, а над одним из шкафов натянуто розовое боа из перьев.

— Господи! — не удержалась я от удивленного восклицания.

— Впечатляет, верно? — согласилась Лиа. — Словно попадаешь внутрь розовой шкатулки. Так, ближе к делу! Сейф — под столом, чековая книжка, если не у Хайди, лежит в левом верхнем ящике, а счета найдешь под мишкой.

— Под мишкой?!

Войдя в кабинет, Лиа подняла со стола розового плюшевого мишку. Кстати, в оранжевой шляпе!

— Вот они, — кивнула она на стопку бумаг под игрушкой. — Даже не спрашивай, почему счета хранятся здесь. Так было заведено задолго до моего появления в магазине. Есть вопросы?

Еще бы! И много! Только вряд ли Лиа способна ответить на них вразумительно.

— Пока нет. Спасибо за экскурсию.

— Не за что. Зови, если понадобится помощь. — Она прошла мимо, намереваясь оставить меня тет-а-тет с офисом, в который я по-прежнему не решалась войти. Но через пару шагов остановилась и позвала: — Оден?

— Да? — обернулась я.

Лиа мельком взглянула через плечо и шагнула навстречу.

— Не переживай из-за Мэгги. Она… очень заполошная, но скоро все утрясется. Вот увидишь!

— Гм, — растерялась я, не зная, как реагировать на ее слова. Что ответить девушке, с которой обсуждаешь ее близкую подружку?! Обойдемся банальным согласием. — Хорошо, так и сделаю.

Лиа кивнула и, выполнив возложенную на нее миротворческую миссию, вернулась в зал магазина. Эстер и Мэгги склонились возле кассы над коробкой и прикрепляли ценники к солнцезащитным очкам. Увидев Лиа, подружки переглянулись и без слов потеснились, принимая ту в свою компанию. А будет ли у меня когда-нибудь своя компания?!

Я вздохнула и повернулась лицом к кабинету. В голове промелькнул образ матери — вот бы кто вволю поиздевался над розовым офисом Хайди. Я ясно представила, как мама морщится от омерзения, с замученным видом закатывает глаза к потолку и презрительно фыркает в пространство. Один ее вид красноречивее любых слов.

— Боже, будто снова угодила в материнскую утробу! — слышу я мамин стон. — Интерьер кабинета явно создавался по гендерным стереотипам и получился таким же жалким и убогим, как и людишки, что здесь обитают!

Пожалуй, именно так она и выразилась бы.

Я опять вздохнула и вошла в кабинет.

В офисе Хайди царит полный хаос, но документы содержатся в идеальном порядке.

Поработав прошлым летом бухгалтером у мамы, я нагляделась на всякое: бывало, терялись счета за целый месяц или приносились декларации о доходах на коробке спичек, а то и на бумажной салфетке. Вопреки ожиданиям, бухучет у Хайди ведется по определенной системе, и за последние десять месяцев допущена всего пара расхождений в расчетах. Наверное, не стоит удивляться налаженной организации учета, особенно после папиных слов о деловой хватке Хайди, но я все равно поразилась ее собранности.

Однако интерьер кабинета полностью сбивал рабочий настрой. Хуже того, меня начало мутить от пропитанного розовым цветом окружения. Стоило включить настольную лампу с оранжевым абажуром, как стало еще противнее — свет напоминал радиоактивное излучение. Правда, через пару минут изучения чековой книжки и подсчетов недомогание как рукой сняло.

Какое наслаждение доставляет изящный мир цифр! До чего простой и в то же время глубокий смысл заложен в математических действиях, будь то сложение или деление! Здесь нет места бурным эмоциям и слезливым переживаниям. Есть лишь ряд цифр, выстраивающийся в идеальной последовательности по четким и понятным правилам.

Я с головой погрузилась в вычисления и не обращала внимания на музыку, доносящуюся из торгового зала магазина. Неожиданно она загремела на полную мощь, будто на стереосистеме до отказа прибавили звук. Бешеный ритм пробился сквозь налоговые ведомости, которые я проверяла на тот момент, и отвлек от работы.

Часы показывали 21.01. Поднявшись со стула и подойдя к двери, я легонько ее приоткрыла. В коридоре музыка просто оглушала неистовыми танцевальными ритмами, под которые юный девичий голос воспевал лето и летние развлечения. Может, в стереосистеме возникли проблемы со звуком?

Вдруг из-за рядов с джинсами появилась Эстер, обольстительно покачивая бедрами и размахивая руками над головой в такт музыке. Через секунду к ней присоединились Лиа и Мэгги, повторяя движения подруги. В стремительном латиноамериканском танце девчонки одна за другой промелькнули в проходе и исчезли из поля зрения.

Я нерешительно шагнула вперед и выглянула в зал. Посетителей внутри не было, хотя по набережной, как обычно, прохаживались толпы праздных гуляк. Я уже решила вернуться в кабинет, но тут из-за стенда с купальниками неожиданно выплыла Эстер. На этот раз она передвигалась медленной, скользящей походкой. Вот остановилась, протянула руку Лиа, рывком вытащила ту на открытое место, а потом закружила в танце, и все это под аккомпанемент веселого смеха. Наконец девушки разжали руки, и между ними, покачивая бедрами, втиснулась Мэгги, а Лиа и Эстер закружились в замысловатых па неведомого феерического танца.

Позабыв обо всем на свете, я застыла в коридоре, наблюдая за танцующими девчонками, где меня и заметила Эстер.

— Эй! Оден! — воскликнула разрумянившаяся девушка. — Мы всегда танцуем в девять вечера. Присоединяйся!

— Нет, спасибо, — невольно отшатнулась я.

— Так не пойдет! — закричала Лиа, кружа в танце Мэгги. — В нашем магазине все без исключения обязаны принимать участие в танце!

Ну, тогда остается только уволиться в первый же день, подумала я, не решаясь озвучить свои мысли. Потом девочки опять понеслись друг за другом по залу: Мэгги — ведущая, а Эстер обхватила ее за талию. Лиа в последний раз бросила призывный взгляд в мою сторону, но, когда я не сдвинулась с места, последовала за подружками. Так они и петляли по залу, между стендами с одеждой.

Вернувшись в кабинет, я с решительным видом села за стол. Пусть называют занудой или недотепой — мне совершенно безразлично мнение пустоголовых девчонок. А их танцы с непристойными телодвижениями напоминают старые школьные забавы во время перемены, которые я, разумеется, обходила вниманием: подражание борьбе сумо, поедание пирожков на скорость, поголовное увлечение твистером… Будто не существует развлечений поинтереснее. Хотя, если бы я увлекалась глупыми играми в школьном дворе, они сейчас вызвали бы ностальгическую слезу и желание заново испытать пережитые в детстве чувства. Но я-то не принимала участия в детских шалостях, поэтому и сейчас они кажутся мне непонятными, рискованными и пугающими.

Отбросив мрачные мысли, я взяла ручку и снова занялась проверкой налоговых счетов, Через пару секунд музыка оборвалась так же резко, как и началась.

В тишине и покое, наедине с цифрами, незаметно пролетел целый час, а потом послышался тихий стук в дверь.