– Если мне сейчас откроет служанка в чепчике с пипидастром, я ни грамма не удивлюсь, – усмехается он, видимо, тоже заметив схожесть с сериалами про идеальную богатую жизнь.

– Здравствуйте, – дверь открывает мама и настороженно смотрит на него, а уже потом замечает меня за широкими плечами. – Эмма? Ну, слава богу. Проходите, а то мы вас уже заждались.

Мы раздеваемся и проходим в гостиную.

– Наконец-то! – встает папа из-за стола, за которым уже сидит моя родня.

Не могу сказать, что мы близки с родственниками. Ощущение, что у мамы и папиной сестры с давних пор идет соревнование под названием “У кого лучше”. Но почему-то родители упрямо ходят друг к другу в гости, а потом возвращаются в плохом настроении. Мышки плакали и кололись…

Обнимаю папу и продолжаю здороваться с родней и принимать дежурные поздравления, краем глаза наблюдая, как отец с Рафаэлем пожимают друг другу руки.

Мой папа прилично ниже Чудовища, но сжимает его ладонь достаточно жестко. Он всю жизнь проработал на руководящих должностях и чего-чего, а характера ему не занимать.

– Хочешь, я тебя быстренько выпрямлю? Такое ощущение, что ты только из кровати вылезла, – поправляет мне прическу двоюродная сестра.

– Так и было, – перехватывает меня Рафаэль, едва я успеваю открыть рот, и тянет за собой.

Смущенно иду за ним к другому краю стола, где стоят пустые тарелки.

– Ну, что ж, давайте продолжим, – разводит руками папа, разливая по бокалам коньяк и вино.

– Эмма, ну что ты не поухаживаешь за Рафаэлем? – шепчет мама, зыркая на меня строго. – Рафаэль, не смущайтесь, попробуйте тарталетки.

Отвисаю.

– Что тебе положить? – смотрю на Чудовище.

– Я в состоянии поухаживать за собой сам, – усмехается он и тянется к салату, накладывает мне первой. – Отдыхай.

– Рафаэль, так вы адвокат? – уточняет папа в перерывах между поздравлениями.

– Нет, с чего вы взяли? – усмехается он.

– Эмма рассказывала.

Конечно же, я говорила о Денисе! Я даже не предполагала, что может такое произойти, что Чудовище окажется за одним столом с моими родителями. Но, к слову, ведет он себя достаточно скромно.

– Спасибо, что не инвестор, – с неискренней улыбкой смотрит на меня Рафаэль. – Я – рейдер.

– Рейдер? – уточняет моя вторая двоюродная сестра. Она не замужем и то и дело бросает на Рафаэля заинтересованные взгляды, чем меня бесит. – А что это за профессия?

– Это, – пожимает плечами он, покручивая в руке стакан с виски, – поглощение компаний.

– Путем захвата? – напрягается отец и я следом за ним, потому что в душе не представляла, что это может быть что-то незаконное.

– Чаще через давление на собрание акционеров, – отмахивается Рафаэль и отпивает из стакана с невозмутимым видом. – Но, если они сопротивляются, то бывает и путем захвата.

Сталкиваемся с папой взглядами. Он явно хочет у меня спросить, кого я притащила в его дом.

– Эмма, выйдем на минуточку, – кивает мне отец на дверь.

Молча встаю из-за стола.

– Какой, к черту, рейдер? – шипит папа, когда мы выходим с ним на крыльцо. – Эмма, ты хотя бы понимаешь, кого ты притащила в дом? Да он же самый натуральный бандит!

Хочется ответить, что я не знала об этом и Чудовище притащилось само, но я упрямо сжимаю губы.

– А если я его люблю? – усмехаюсь.

– Какая может быть любовь с таким человеком? – повышает отец голос.

– Ну, вот такая, – хмурюсь. – Он мне квартиру подарил, между прочим.

– Которую перед этим у кого-то отнял? – взрывается отец. – Чтобы через пять минут его не было здесь!

– Пап! – вспыхиваю. – Я всю жизнь живу так, как хочется вам! Могу я хотя бы жениха себе выбрать сама?

– Нет! – рявкает. – Не можешь! У меня в родне не будет бандитов! Мне не нужны внуки от уголовника!

– Он не уголовник, – усмехаюсь. – Он бизнесмен.

– Он бандит! – шипит отец и даже краснеет от гнева. – Ты никогда не выйдешь замуж за бандита!

– А за кого? – чувствую, как глаза начинает печь. – Предложи мне варианты. За учителя? За продавца? Чтобы вы меня попрекали потом, что он не в состоянии содержать семью?

– Да миллион вариантов!

– Да где они, эти твои варианты? – сглатываю комок в горле. – Что-то очереди не стоит. Жениться все хотят на домашних обычных девочках, а не на карьеристках с амбициями.

Не сразу замечаю, что дверь открывается и на пороге появляется Рафаэль.

– Простите, что врываюсь в ваш разговор, – подходит ближе ко мне, прикуривая, и смотрит на папу. – Но, мне кажется, что все претензии, адресованные в мой адрес, должны высказываться мне, а не Эмме. Я вас слушаю.

– Убирайся из моего дома, – громко шипит отец, зло глядя на него.

– Хорошо, – соглашается Рафаэль спокойно и смотрит на меня. – Пойдем?

– Нет, Эмма останется тут, а ты больше не смей к ней приближаться!

– Ну, это уже не вам решать, – качает Рафаэль головой и берет меня за руку. – Пойдем? Или останешься?

– Если ты уйдешь с ним, можешь забыть о том, что у тебя есть мать и отец! – выплевывает папа ультиматум.

Кровь приливает к лицу, а пульс взрывается в висках, оглушая. Смотрю на руку, за которую взял меня Рафаэль, и поднимаю взгляд на папу.

– Сейчас, только с гостями попрощаюсь, – выдыхаю и быстро ухожу в дом.

Будто в тумане захожу в гостиную и ловлю на себе тревожный взгляд мамы.

– Простите, мне срочно нужно уехать, – улыбаюсь родственникам. – Позвонил клиент, нужно мое присутствие. Большое всем спасибо за поздравления, простите, что оставляю вас. Подарки заберу завтра.

– Эмма, – шёпотом зовёт меня мама, когда я, простившись на скорую руку, ухожу в прихожую. – Что произошло? Это неуважение по отношению к гостям.

– Мам, – сглатываю комок в горле, – папа против того, чтобы Рафаэль присутствовал на празднике и очень категорично об этом заявил. И я считаю, что это неуважение ко мне, поэтому, увы, мы пойдём.

– Солнышко, может быть, ты не так всё поняла? Не надо принимать слова папы близко к сердцу. Ты же знаешь, что он просто волнуется за тебя и твоё будущее. Мне тоже не очень понравился твой друг, если честно.

– Но, ты же нашла в себе силы не говорить об этом на мой день рождения? Рафаэль даже мне не жених, но он был достоин того, чтобы присутствовать на празднике. Прости, мам, – усмехаюсь сквозь силу, – но со стороны папы это не забота, а издевательство надо мной. Проследи, чтобы он выпил таблетку от давления, хорошо? Я позвоню тебе завтра.

Мама сдержанно вздыхает, но больше не пытается меня образумить, лишь обнимает, когда я беру сумку и собираюсь выйти. Обнимаю её в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Глубоко и медленно вдыхаю несколько раз, отстраняюсь и выхожу на крыльцо.

Отец стоит, упершись в перила ладонями, и демонстративно смотрит вдаль, не оборачиваясь на хлопок двери, а Рафаэль ждёт меня на выложенной плиткой дорожке.

– Пока, пап, – вздыхаю и спускаюсь по ступенькам. Он ничего не отвечает.

Иду к Рафаэлю на ватных ногах. Он молча обнимает меня за поясницу и ведёт к выходу. Садимся в машину и быстро отъезжаем от ворот.

– Отвези меня, пожалуйста, до работы.

– Зачем? – хмурится Рафаэль удивлённо.

– Я пересяду в свою машину и поеду к себе домой, – отворачиваюсь к окну. Меня знобит от нервов, поэтому я обхватываю себя за плечи, чтобы унять дрожь.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты садилась за руль в таком состоянии, – вздыхает Рафаэль, включая печку. – Давай я просто отвезу тебя домой? Или поедем ко мне.

– Со мной всё в порядке, – упрямо щурюсь. – Давай сразу проясним, чтобы ты не сильно радовался победе, – оборачиваюсь и ловлю на себе заинтересованный взгляд Чудовища. – Я ушла от родителей. Но не к тебе, – проговариваю с железным тоном. – Я не понимаю, зачем ты спровоцировал эту ситуацию. Неужели так трудно было обойти щепетильный момент с работой?

– А кем мне надо было представиться? – усмехается Рафаэль. – Адвокатом Денисом Доманским?