— Позвольте вопрос! Вы применяли магию, ведь так? — спросил один из журналистов.

— Применяли, и очень жаль, что нам пришлось разоблачить себя. Но мы не могли пройти мимо, когда здесь столько раненых.

— Почему? Для чего вы скрывали это?

— Для чего? — приподнял я бровь и повысил голос. — Чтобы жить спокойной жизнью!

Когда люди прониклись моими словами, я продолжил:

— Однажды нас похитили, утянув в другой мир, где время идёт иначе. Там нас поставили перед выбором: сражаться или умереть. И мы сотни лет сражались, защищая тот мир от полчищ чудовищ и демонов, а когда победили, нас исцелили и дали новый шанс. Таков был уговор. Думаете, если проведёте сотни лет на поле боя, вам захочется всем кричать: «Мы — маги! Вот они мы, давайте, сделайте из нашей жизни ад!»? Сомневаюсь!

— Вас… похитили? — спросил журналист, и в ответ я щёлкнул пальцами. Тот же миг надо мной появился иллюзорный экран, который демонстрировал сцены событий из Иного мира.

Сожжённые города и демонов, пирующих на остатках людей. Поля сражений, усыпанные трупами, а также победивших, но оставшихся без сил дальше жить, солдат. Показал города, полные беженцев, которым не на что жить, как они умирают от голода. Показал жутких демонических чудовищ и другие жуткие сцены.

Все эти пять минут царила мёртвая тишина. А посмотреть на это припёрлись даже пациенты.

— Да, нас похитили, — сказал я, когда визуализация воспоминаний закончилась. — А то, что вы видели, это моя память.

— Но там же был полёт над полем боя… Вы умеете летать? — задали мне логичный вопрос.

— Я — друид. Маг природы и, — я щёлкнул пальцами, и мы увидели этот холл, а также пол и кошачьи лапы.

Рыжая кошка, вырвавшись из объятий ребёнка, побежала к нам и села мне на колени. Ну а люди увидели самих себя на иллюзорном экране.

— Повелевать животными — часть сил друида. Спасибо, милая, — я погладил кошку, и она замурчала, а экран погас.

— Значит, вы пережили сотни лет?.. Но как это возможно?

— Это был «божественный дар». Мы понимали любую речь и жили долго. Представляете, каково это, сотни лет сражаться и раз за разом терять тех, кто тебе дорог? Или ты полюбил, а она умерла от старости? Или, ещё хуже, была убита демонами? Ну или самое главное… Многие из нас ведь умерли. Как думаете, что они чувствуют, вернувшись на Землю после жестокой смерти там?

— Мы хотим покоя, — вмешалась Инди. — Просто покоя и немного человеческого счастья. Разве мы этого не заслужили? — по щеке девушки потекли слёзы, и я приобнял её.

— Поэтому вы и собрались на «ферме»? — спросила молодая журналистка.

— Да. Мы создали свою общину, где можем жить спокойно, помогать людям и просто наслаждаться мирной жизнью. Но даже это нам давалось с трудом.

— Да, — вмешался я. — То у нас пытались забрать ферму. То на нас нападали бандиты, падали беспилотники, мой дом взорвали ракетами, нападали отряды наёмников, нас пытались убить, похитить и даже подкупить! А в Индии на нас вообще натравили спецназ, антитеррор и боевые вертолёты!

Вздохнув, я продолжил:

— Но при этом мы вели невидимую борьбу, защищая всех вас от различных чудовищ и попыток «якобы богов» уничтожить наш мир. Но что же теперь будет? Все узнали, что мы — маги, можем лечить людей и творить чудеса. Дадут ли нам спокойной жизни? Или нам придётся ещё одну жизнь провести в лишениях и бесконечных сражениях?

— А что за невидимая борьба? — спросили меня.

— Злые духи и призраки, которые вселяются в людей и животных. Безумцы вроде Джеймса, который желает прихода Белой Богини и строит ей церкви по всему миру. Другой безумец пытается возродить Третий рейх… И многое другое.

— Не особо понятно. Можете объяснить?

— Как-нибудь потом. Сейчас у меня нет ни настроения, ни желания, ни времени. Мы подкрепились, и нам нужно возвращаться к работе. Интервью закончено.

Мы встали и вернулись к пациентам. Местные врачи уже были на пределе, но пациентов ещё хватало. Благо, новые пациенты перестали поступать. Думал я, как вдруг засуетились санитары, и в холл привезли дюжину солдат с различными рваными и колотыми ранениями…

— К нам их! — крикнул я, и военные врачи, пусть и неуверенно, но всё же решились. Да и санитары настояли.

Многие солдаты всё ещё частично были в снаряжении, к примеру, у одного в груди, пробив бронежилет, торчал огромный коготь. Но этим занялся Ингвар.

Парень приложил костяную палочку, замаскированную под толстый карандаш, и захрустели кости. Ингвар, как мне говорит Ассистент, вывел обломки костей солдата, а коготь использовал чтобы восстановить рёбра. Из-за этого коготь посерел. И думается мне, теперь рёбра солдата выдержат даже пулю.

Но там ещё плоть срастить нужно и органы подлатать. Чем мы и занялись. Благо, у нас были ядра и магический чай.

— Кто тебя так? — спросил я солдата с разорванной грудной клеткой. Он был под обезболивающим, но, видимо, слабая доза, так как боль он всё ещё чувствовал, оттого почти рычал.

— Какие-то гориллы с длинными когтями… но мы их порешили… Большего… не скажу…

— Хорошо, а теперь спи. Когда проснёшься, будет лучше, — я ткнул пальцем в лоб, и солдат уснул. А то мышцы были напряжены, и лечить их тяжело.

Я начал сшивать раны и наложил регенерацию. Но и ребята не сидели без дела. Сперва всех усыпили, потом Инди всем сшила повреждённые вены, чтобы кровь не текла. Ну и занялась внутренними органами. Ингвар как обычно восстанавливал кости и сращивал плоть.

Вполне очевидное применение силы некроманта. Кто, как не он, умеет сращивать кости? Однако раньше мы об этом не думали… Подозреваю, никто не думал, и нужно будет придумать, как это применить при лечении в нашей клинике.

С солдатами мы весьма быстро разобрались, и их увезли. Но, оказывается, это была лишь часть раненых… То тут, то там до сих пор открываются порталы.

Люди находят кристаллы и поднимают. И пусть о том, что их нельзя поднимать, по громкоговорителям говорят каждые пять минут, но… Сколько в Москве людей, которые не понимают русский язык? Ну или понимают, но крайне плохо.

Думаю, тут не меньше миллиона таких. Плюс не стоит забывать про маргинальный слой населения, которые «*** клали на какие-то там запреты». Ну а ещё правительство может проводить эксперименты по «извлечению кристаллов». Так что они порой открываются.

Вариантов множество, но раз нас не зовут с просьбой о помощи, значит, сами справляются. Ну или Вика с Ли справляются… Ладно. Мы просто лечили людей и иногда отвечали на вопросы журналистов.

— Сандхья, а вы какой маг? Иван Олегович — друид, а вы? — спросила девушка, когда Инди лечила ногу мужчины. Осколки стекла что-то там повредили, и у него отнялась нога. Ну или не так… Во всяком случае он не может ею шевелить.

— Я — маг-целитель. Большего не скажу.

— А вы, уважаемый Ингвар? — спросила она у некроманта, который занимался мужчиной с трещиной в черепе.

— Я — некромант… Маг смерти… — ответил тот, и я хлопнул себя по лбу. Мог бы иначе выразиться.

— Но… вы же лечите… Как так?

— Я повелеваю мёртвой плотью. Умертвив её, я получаю власть над ней и могу, к примеру, устранить повреждения. А Сандхья потом вдохнёт в неё жизнь. Таким же образом моя сила продезинфицировала воздух, и здесь нет ни одной болезнетворной бактерии. Как и в ранах людей.

— Ингвар так лечит рак. Он уничтожает опухоль и метастазы, а также может убить всех паразитов в теле, вирусы и вредные бактерии, — добавила Инди.

— Какое… необычное применение силы некроманта! — ахала журналистка.

— А вы много некромантов знаете? — хмыкнул я. — Сила — это лишь инструмент. С помощью огня, к примеру, можно приготовить обед и согреть дом, а можно сжигать города, людей на кострах и прочее.

— Кажется, я поняла вас. Просто обычно некроманты ассоциируются с армией нежити, злом и всем таким.

— Не хочу… — пробормотал тот.

— Простите?

— Не хочу я такого… Нежить — это душа, заточённая в мёртвом теле… это бесконечные страдания и без того мёртвого человека…