А Леонора просто наслаждалась прогулкой, в глубине души надеясь на вечер в пиццерии, или, на худой конец, на скромное чаепитие на веранде её дома. Тем больше было её разочарование, когда на подходе к Кальяни Койт замялся и скомканно сообщил, что никогда не посещает город.

Они договорились встретиться через день там же, у реки, и Койт скрылся в подлеске. После его ухода Леонору охватила тягучая тоска, которой она никак не могла найти внятного объяснения.

И только дома её вдруг осенило! Что, если он избегает города потому, что связан с тёмными делишками? Придя к этому заключению, Лео похолодела и схватилась за голову. А что, если он и есть тот самый маньяк?!

***

Он заметил её, когда она беззаботно бежала вдоль реки. Белоснежный совершенный зверёк. Самое то для ритуала! Невольно он подумал, что красный цвет будет идеально смотреться на её белой шубке.

Леонора

Сладкая ягода отчаянно и парадоксально горчила на губах, вторя невесёлым размышлениям Леоноры. Она раздосадованно фыркнула и убрала в ледник ещё недавно столь вожделенную малину. Некоторое время сидела, глядя в пространство, а потом хлопнула ладонями по столу, принимая нелёгкое решение.

— Нужно отправить весточку связному, поделиться подозрениями! — бормотала она, направляясь к тайнику, где хранился мобильник с единственным номером, забитым в память.

Вывела на экран заветные цифры и занесла палец над кнопкой с зеленой трубкой. Один клик — и сигнал вызова полетит по каналам сотовой связи.

Леонора как наяву представила лицо Койта, его прозрачные голубые глаза с лучиками морщинок в углах (они появлялись, когда он с ласковой улыбкой смотрел на неё), открытый взгляд, наполненный чем-то необъяснимо-прекрасным. Разве могли лгать эти глаза? Разве могли сеять смерть его руки?

Разве могла она ошибиться и не учуять порочность в этом мужчине?

Леонора отдёрнула ладонь, словно боялась обжечься об раскаленные клавиши, поспешно отключила телефон и спрятала в тайник.

«Возможно, я пожалею об этом, но… я должна дать ему шанс!» — подумала она.

Койт

«Дай мне шанс, девочка, просто дай мне шанс!» — эта мысль крутилась в голове, как заезженная пластинка.

От беспомощности и вынужденного бездействия Койт готов был лезть на стены. Или пойти ва-банк! В минуту отчаяния у него возникла опасная идея похерить конспирацию и заявиться в город. Нет, не в Кальяни! Здесь никто не знал его, а значит, не мог помочь.

В памяти всплыло название города: Прайн. Всплыло — и взорвалось болезненной вспышкой, вслед за которой пришли обрывки воспоминаний. Небольшие и замысловатые, как кусочки сложного большого паззла. Их было ничтожно мало для построения полной картины, но и это вселяло надежду: появились они, появятся и другие, и вот тогда…

Прайн… Он знал этот город. Возможно, там его дом? Родные? Он прислушался к себе, но в душе ничего не отозвалось.

Койт отчаянно помотал тяжёлой головой, будто намеревался вытрясти из потаённых уголков факты и эпизоды былой жизни, не желавшие выползать на свет. Не помогло. Но именно в этот момент ему и пришла в голову безумная мысль — не отсиживаться по лесам, а выйти «на сцену» и вызвать огонь на себя.

Он крутил идею и так, и эдак. По всему выходило, что риски необычайно высоки, но и ставка немаленькая: это был единственный шанс узнать — кто он.

— Всё ради тебя и нашего будущего! — шептал Койт, обращаясь к Норе.

Пусть девушка не могла слышать его, но он не мог не разговаривать с ней хотя бы таким ущербным способом. Он советовался с ней, задавал вопросы, представляя, что она ответила бы ему. Пусть это было глупо, но так он чувствовал себя ближе к ней.

Промаявшись полночи и не сумев уснуть, он отправился на охоту со своими волками. Азарт погони, кисловатый запах страха загоняемой дичи, пружинистый дёрн под мощными лапами — всё это дарило ощущение свободы и непобедимости, а свежий ночной воздух вымел из головы тревожные мысли.

Койт, как никогда, чувствовал себя живым и всемогущественным.

Леонора

В эту ночь она спала беспокойно. Ей снился ночной лес, наполненный миллионом самых разных звуков и запахов — манящих, волнующих, тревожных, незнакомых и хорошо известных. И над всем этим главенствовал чарующий аромат морозных яблок. Его аромат.

Леонора чуяла Койта, испытывала всё, что происходило с ним: горячку охоты, напряжение стальных мышц, и даже металлический привкус в пасти, когда он настиг жертву.

Она закрутила головой в тщетной попытке увидеть того, кто завладел её мыслями и сердцем, но испуганно замерла. Из можжевеловой изгороди на неё в упор смотрели чьи-то янтарные глаза. Взгляд того, кто скрывался в сплетениях колючих ветвей, давил, подчинял и почти физически обжигал болезненным интересом.

Леонора не хотела смотреть, но почему-то не могла отвести взгляд. Можжевельник чуть заметно колыхнулся, словно тот, кто прятался, намеревался выбраться на тропинку, и она инстинктивно отшатнулась.

Вдалеке послышался волчий вой, и глаза исчезли. Леонора судорожно вдохнула холодный воздух и проснулась в слезах с бешено колотящимся сердцем.

Койт

Охота переходила в завершающую фазу, он почти настиг косулю, когда внезапно почуял незримое присутствие Норы. Невозможность подобного на миг дезориентировала, и он чуть не промахнулся, в последний момент успев скорректировать траекторию прыжка.

Косуля рухнула на землю, и он тут же потерял к ней всякий интерес, оставив добычу волкам. Вместо пиршества он сканировал окрестности в поисках Норы, но с сожалением был вынужден признать, что это было всего лишь наваждение.

Леонора

Леонора с нетерпением ждала назначенного срока, мечтая о новой встрече с Койтом. Будь её воля, она бы побежала в лес уже наутро, но её так напугал странный сон, что она не решилась соваться туда в одиночку. Другое дело — с Койтом, но они условились на другой день, значит, его там нет. Лео и в голову не пришло, что он может жить прямо в дубраве.

Через день она собралась в лес, однако прогулку пришлось отложить.

— Ты? — удивлённо воскликнула Леонора, увидев нежданного гостя, уверенно входящего в калитку.

— Куда-то собралась? — мужчина неодобрительно покосился на велосипед.

— За малиной в лес, — ответила она полуправду.

— С ума сошла, или на солнце перегрелась? — тихо рыкнул оперативник. — Решила не дожидаться маньяка в усадьбе, а преподнести себя ему на блюдечке? К твоему сведению, три дня назад в соседнем городке нашли очередную жертву.

Леонора похолодела. Неужели она всё-таки ошиблась, и Койт — тот самый маньяк? Не зря же Урбан негативно отреагировал на упоминание о лесе. Но если они вышли на след, почему преступник до сих пор не пойман?

— Вы нашли его лёжку? Она здесь, в дубраве? — ровным голосом спросила она, со страхом ожидая ответ.

— Ничего мы не нашли, — раздосадованно сплюнул Урбан, — но подумай сама: где ему удобнее промышлять — в лесу или в городе? То-то же!

Леонора рассеянно кивнула, размышляя, сказать или нет о новом знакомом. Вспомнила, что решила дать Койту шанс, и промолчала. В глубине души Лео понимала, что поступает непрофессионально, но что-то внутри отчаянно нашёптывало, что она права.

Возможно, если на месте Урбана, которого она всегда недолюбливала за излишнюю развязность и сальные шуточки, был её закадычный приятель Монти Маджоре, она бы чисто по-дружески поделилась наблюдениями и сомнениями.  Не в его правилах пороть горячку, Монти обязательно прислушался бы к её доводам, а вот Урбан… Тот не станет церемониться.

Но, к досаде Леоноры, в ближайшие дни на смену заступил именно Урбан. По легенде оперативники работали под видом экспедиторов фруктового магазина и регулярно приезжали к Леоноре за яблоками.

— Алё, красотка! — бесцеремонно потормошил её Урбан, спуская с небес на землю. — Ты чо, не слушала меня?