— Что, передумала, Норик? А всё, поезд ушёл, — развязно ответили из трубки на её «алло».

— Дурак! — облегчённо выдохнула она. — Живой — и ладно.

— А что мне сделается? — удивился оперативник. — У нас тут маньяк, а не маньячка.

— Счастливо повеселиться, — искренне пожелала Леонора.

— Ревнуешь? — поддел её Урбан.

— И не мечтай! — отрезала она, прерывая связь.

***

Сегодня определённо был его день! Он услышал её имя, когда, прогуливаясь, проходил мимо. Позже, возвращаясь обратно, увидел погрузку яблок, и в его голове родился дерзкий план.

Джек и Катарина Грейхарт

— Есть новости? — отрывисто спросил Джек, почти до хруста сжимая мобильник.

Выслушав короткий ответ, он нецензурно выругался и тут же виновато покосился в сторону приоткрытой двери. В щель была видна часть гостиной, где на диване в обнимку с котом сидела Катарина.

На его счастье жена не обратила внимания на экспрессивную тираду, поскольку была занята весьма важным делом. Она, улыбаясь, что-то втолковывала Максу, не забывая усердно наглаживать упитанное кошачье пузо. На краткий миг, пока Джек наблюдал за Катой, его лицо разгладилось и осветилось безмерной любовью.

Впрочем, это длилось совсем недолго, а затем он снова нахмурился и вернулся к неприятному разговору.

— Я уже неоднократно предлагал помощь, а теперь категорически настаиваю на своём участии! — безапелляционно заявил он, для усиления эффекта рубанув рукой по воздуху, хотя собеседник, разумеется, не мог увидеть его жеста.

— Бу-бу-бу! — гулко прогудел мощный динамик современного гаджета.

— Не нужно меня учить, я без вас прекрасно понимаю, что такое секретность и намерен привлечь исключительно проверенных спецов из личной команды! — рассердился Джек.

— Бу-бу, — уступая напору Грейхарта, менее уверенно ответили на том конце трубки.

— Давно бы так, мы с ним всё-таки не чужие люди, — удовлетворённо заметил Джек, завершая беседу.

После сделал несколько коротких звонков, отдавая распоряжения подчинённым, с хрустом потянулся и направился в гостиную.

— Ну, что там? — встревоженно спросила Катарина, ссаживая недовольного кота и поднимаясь с дивана.

— Ничего, — качнул головой Джек и осторожно обнял жену, скользнув рукой на заметно округлившийся животик: — лучше скажи-ка мне, как поживает Грейхарт-младший?

— Хорошо поживает, постоянно хочет кушать, — с готовностью доложила Катарина и потешно округлила глаза: — у него прямо-таки волчий аппетит. Составишь нам компанию? Я блинчики испекла. Выпьем чаю, заодно расскажешь, как продвигаются дела.

— Ну, ты и лиса! — восхищённо присвистнул Джек, послушно двигаясь следом за супругой.

— Мужчина, вы меня с кем-то путаете! Во мне нет ни капли крови оборотней, — хихикнула Ката.

— Крови может и нет, но в тебе сейчас растёт целый оборотень, — Джек нагнал её и снова любовно погладил живот, получив в ответ приветственный пинок крошечной пяточки.

Будущий отец довольно прижмурился, подхватив жену на руки, и в два счёта оказался на кухне, где устроил её в удобное кресло. Игнорируя вялые протесты Катарины, сам ловко накрыл на стол и уселся рядом.

— С какой начинкой желаете блинчик, миссис Грейхарт? — чопорно поинтересовался Джек.

— С ветчиной и клубникой, — алчно блеснула глазами Ката.

— О, мадам знает толк в извращениях, — восхитился любящий муж.

— Мадам желает два блинчика с разными начинками, — возразила Катарина.

— Понимаю, — подмигнул Джек, — за себя и за того парня.

— Вы необычайно догадливы, мистер Грейхарт, — в тон мужу ответила она и уже серьёзно добавила: — как и я. Ты ведь собрался ехать? Снова всё сам?

Джек молча завернул начинку в блины и поставил тарелку перед женой. Разлил по чашкам свежезаваренный чай, и только тогда ответил.

— Не могу оставаться в стороне, я и так слишком долго пытался убедить его твердолобых заместителей принять мою помощь, — Джек успокаивающе обнял Кату за плечи и чмокнул в макушку: — это совершенно безопасно, душа моя.

— Ты говоришь это каждый раз, хитрый волчара, — закатила глаза Катарина.

— Разве я хоть в чём-то обманул свою луну? — преданно заглянул в лицо жене Джек.

— Мау! — вместо Каты решил высказаться кот.

— Молчи уже, предатель, — шутливо погрозил ему мужчина.

— Ну, какой из него предатель? Технически он сначала был моим котом, и только потом стал общим, — заступилась за питомца Ката.

— А как же пресловутая мужская солидарность? — поиграл бровями Джек.

— Мр-рау! — кот склонил лобастую голову и примирительно потёрся об мужскую ногу.

— Ещё и подлиза, — насмешливо констатировал Джек.

— Тебе не угодишь! — толкнула мужа в бок Катарина.

— Угодишь! — натурально промурлыкал Джек, нежно целуя жену.

Ах, как были сладки блинчики, приправленные горячими поцелуями! Однако, сквозь эту сладость пробивалась горечь предстоящей разлуки. Катарина понимала, что муж уезжает ненадолго, но уже начала скучать.

Койт

Койт отправился в путь с тяжёлым сердцем, и чем больше становилось расстояние до Кальяни, а значит, и до Норы, тем сильнее он мрачнел и сомневался в правильности своего решения. Он убеждал себя, что это всего лишь эмоции, вызванные незакреплённой связью истинных. В таких случаях зверь особенно нервничал и сходил с ума от невозможности быть рядом со своей парой.

Койту приходилось держать себя в руках и неустанно напоминать, что от успешности его путешествия зависит их совместное будущее, что с девушкой ничего не может случиться в тихом южном городке. Жила же она там как-то без него?

Однако с каждым пройденным километром самовнушение слабело, аргументы казались неубедительными и смехотворными, а его уход из города — роковой ошибкой. Отвесив себе мысленных тумаков, Койт в очередной раз собрал волю в кулак и помчался дальше на север.

Он планировал не делать остановок в пути, но понял, что переоценил возможности организма. С первыми рассветными зарницами он, еле передвигая лапы, доплёлся до жидкого подлеска, где и рухнул в нескольких шагах от чахлого родника. Сил дойти до воды уже не было, бока ходили ходуном, в пасти пузырилась розовая пена.

«Надо бы попить», — мелькнула мысль в угасающем мозгу, и он провалился в спасительный сон.

Пробуждение было на редкость неприятным. В первый момент, почувствовав резкий удар под дых, сопровождавшийся острой болью, он решил, что на него напали. Попытался вдохнуть, но тело скрутило судорогой. Задыхаясь и хаотично скребя когтями по земле, он ожидал второго удара, но его почему-то не последовало.

«Странная тактика нападающих, сейчас самое время добить беспомощного противника», — подумал Койт и наконец смог сделать первый вдох. Боль исчезла, едва лёгкие наполнились прохладным воздухом, пропитанным сложносочинённым лесным запахом, в котором превалировали ноты прелой листвы и ночных цветов.

Койт вскочил, в прыжке принимая боевую стойку, и приготовился дорого продавать свою жизнь.

Вокруг царила тишина, разбавленная слабым журчанием воды и писком насекомых. Он был здесь совершенно один, не считая мелких грызунов и мельтешащего гнуса. Подозрительно принюхавшись, он убедился, что глаза его не обманывали.

«Что за чертовщина?» — подумал Койт.

Всплеск воды напомнил о жажде, и рот, как по команде, свело от дикой сухости, выметая все мысли, кроме одной. Он сделал несколько шагов и жадно припал к тонкой струйке. Вдоволь напившись, Койт снова почувствовал боль, но теперь смог отдифференцировать, что она не имела ничего общего с физическим началом.

Болела, если так можно выразиться, связь истинных. Её дёргало, словно поражённый нерв в зубе. Он отчаянно завыл и повернул назад.

Леонора

Вроде день как день, даже жара не так терзала город и его жителей, позволяя не выживать, а жить, но Леонору одолевали дурные предчувствия. Так бывает — вроде не происходит ничего особенного, но внутренности нет-нет, да и обдаст холодком до непрошенных мурашек на коже и вздыбленных волосков.