Но додумать эту мысль Ласкарирэль не успела. Она сделала всего несколько шагов по направлению к противоположному краю поляны, следуя за Хауком, как вдруг непонятная тревога сдавила ей грудь.

— Нет! — воскликнула девушка, вырывая у орка свою руку. — Я не хочу!

— Чего еще? — прорычал тот, оборачиваясь.

— Я не хочу здесь находиться. Давай повернем назад и поищем другой путь!

— Другого пути нет. — Хаук указал на склон горы, который начинался как раз за окаймлявшими поляну зарослями. До него оставалось всего шагов сто.

— Все равно. — Девушка обхватила голову руками. — Я боюсь.

Орк нахмурился, вспомнив, что имеет дело с волшебницей.

— И чего ты боишься? — с плохо скрываемым раздражением поинтересовался он.

— Если бы я знала… Мне нужен хоть какой-нибудь амулет — тогда я скажу точно. Пока я так слаба…

— Стой здесь!

Бросив к ее ногам тюк с вещами, Хаук проверил, как выходит из ножен талгат и, пригибаясь, пересек поляну, направляясь к обелискам. Не то чтобы тревога передалась и ему — просто он здраво рассудил, что все, подходящее на роль амулета, может находиться на земле. Ласкарирэль не сводила с него глаз. В какой-то миг ей показалось, что орк исчез — вот просто растворился в воздухе без видимых причин! — но потом он снова появился, правда, уже с другой стороны ближайшего камня-обелиска. Тот походил на указующий перст. При ближайшем рассмотрении на нем можно было даже различить какие-то узоры…

— Держи. — Она опять вздрогнула, когда Хаук возник прямо перед ее носом и высыпал в подставленные ладони целую пригоршню камней. Несколько из них упали в траву.

В основном это были кое-как ограненные драгоценные камни — изумруды, бериллы, топазы и рубины. Но попалось и несколько фигурок, выточенных из поделочных минералов — нефрита, жадеита, кварца и лазурита. Фигурки изображали самых разных животных и стилизованные человеческие фигуры, а также предметы обихода. От них разило остаточной магией.

— Откуда это?

— Там за камнями их целые россыпи — бери не хочу! Пошли, выберешь сама!

И прежде чем девушка сказала хоть слово, орк схватил ее за руку и потащил за обелиски. Камни высыпались из ее ладоней.

— Нет! — воскликнула она. — Только не туда! Пожалуйста! Я не хочу!

Но было поздно. Хаук то ли не чувствовал магию этого места, то ли не обращал на нее внимания. Он просто приволок девушку за камни и толкнул к вытоптанной до твердости камня проплешине, на которой среди каких-то обломков в изобилии валялись драгоценные камни и поделки.

— Смотри!

Ласкарирэль опустилась на колени. Ей было дурно. Отсюда так и разило враждебной магией, магией существ, которые жили тут задолго до орков, а может быть, и сейчас еще живут, но затаились так надежно, что лишь по чистой случайности их до сих пор не обнаружили…

А может, и обнаружили, но тех, кто сделал это открытие, уже нет в живых? Может быть, отсюда вообще нет выхода, и они были обречены с того самого мига, когда ступили на эту поляну?

И только она так подумала, как нашла ответ.

— Хаук, назад!

Все-таки орк был слишком воином. Он успел за долю секунды схватить девушку за руку, толкнув себе за спину, и выхватил талгат, готовый встретить опасность. Ласкарирэль ткнулась носом ему в спину меж лопаток. Он попятился, двигая ее прочь от проплешины. В горле его клокотало рычание, и девушке казалось, что она стоит за спиной какого-то зверя. Широкие Хауковы плечи закрывали ей обзор, и она не видела, что так разозлило орка. Ей было слишком худо, чтобы смотреть по сторонам. Перед глазами плыли цветные пятна, ноги дрожали, а мысли путались. Она обеими руками вцепилась в его рубашку, чтобы устоять, но слабые пальцы соскальзывали.

Она все-таки упала, но, по счастью, уже в стороне от обелисков. В двух шагах от нее обнаружился тюк с их добром. До зарослей было рукой подать, каких-то десять шагов, но девушка чувствовала, что не в состоянии проползти их.

Хаук рухнул на колени рядом с нею. Он крепко сжимал талгат и дышал ровно и глубоко, но, скосив на него глаза, Ласкарирэль увидела крупные капли пота, проступившие на смуглой коже висков. Почувствовав его взгляд, девушка попыталась приподняться.

— Идти можешь? — отрывисто бросил он.

— Я сейчас. — Она приподнялась на дрожащие руки, но снова уронила голову. — Только отдышусь… Сейчас… я скоро…

Последним усилием она все-таки дотянулась до разбросанных в траве поделок и стиснула несколько штук в кулаке, впитывая остатки их магии. Энергия вливалась в нее тоненькой струйкой, заставляя сердце биться ровнее. Но одновременно с пробуждающейся силой в ее сознание хлынули и совсем другие образы…

Это было все, что осталось от прежних жертв! От тех, кто пришел сюда и переступил незримую черту, подписав себе смертный приговор. Одних манила неизвестность, других — желание прославиться, третьи банально польстились на россыпи драгоценных камней. Четвертые забрели сюда случайно и слишком поздно поняли, что выхода нет. Пятые… Все они умерли. Их тела исчезли, поглощенные без остатка, их одежду и оружие растащили, и лишь камни не были никому нужны и остались валяться там, где предыдущие жертвы нашли свой конец. Орки, люди, горные тролли, даже эльфы и дворхи — то, что притаилось там, не делало различий.

— Мы должны бежать, — прошептала девушка, как только смогла говорить. — Как можно скорее и подальше отсюда. Они уже знают о нас… Они идут сюда!

— Кто — «они»?

— Не знаю. Те, кто побывал здесь до нас, так и не поняли, что их убило. Они просто не успели увидеть своих убийц… или убийцу. Поэтому я ничего не могу сказать о том, кто здесь обитает. Знаю только одно: оно или они — разумны.

— То есть, это творение — егорук дело? — Хаук ткнул пальцем в обелиски.

— Рук или лап — не знаю. — Волшебницу начало бесить его показное спокойствие. Им грозит смерть, а он расположился тут загорать! Ладно она — у нее просто нет сил сдвинуться с места, но он-то! Он — мужчина, он сильнее. В конце концов, он мог бы перенести ее на руках…

— Я подожду, — вдруг выговорил Хаук и поудобнее устроился на траве так, чтобы в любой миг вскочить с талгатом наперевес. — Эти охотники рано или поздно явятся сюда за новой жертвой. Тут я их встречу!

— Ты хочешь сразиться с этим? — Изумление Ласкарирэли было так велико, что она как-то сумела сесть.

— А что мне еще остается делать? Мы отошли достаточно далеко от Цитадели, погоня нас вряд ли достанет в ближайшие день-два. Время есть. К тому же… — Он оборвал сам себя и нахмурился. Девушке очень захотелось прочесть его мысли, чтобы узнать, что заставило обычно невозмутимого Хаука так горько хмуриться, но она не решилась. Ей было страшно узнать правду.

Прошло какое-то время — тени от деревьев сдвинулись на несколько пальцев. Ничего не происходило. То есть между «обелисками» время от времени им чудилось какое-то движение, но никто не нарушал уединения путников. Хаук по-прежнему сидел, положив талгат на колени. Ласкарирэль от скуки — она восстановила дыхание и силы и уже не боялась упасть в обморок, — стала разбирать безделушки, сортируя их на предмет принадлежности к тому или иному народу. Эльфы, люди, орки и прочие разумные расы обрабатывали камни по-своему. Эльфы чаще всего вытачивали из лазурита, нефрита и жадеита фигурки птиц и рыб, люди и орки — животных и предметы обихода вроде ключей или ножей. Подземники и тролли просто-напросто брали красивый камешек и проделывали в нем отверстия, чтобы получилась бусина, а дворхи для этой цели чаще использовали мелкие кости животных или окаменевшую смолу. Попадались и совсем непонятные фигурки, которые девушка просто не знала к кому отнести. Либо это были другие расы, обитавшие на западе и юге от Радужного Архипелага и государств людей, либо эти камни подбросили сюда сами создатели ловушки. Кем они могли быть? Многие горы заселены цвергами и подгорным народом. Но ни на одной карте не обозначены четкие границы их владений — только входы-выходы на поверхность и пещеры, где подземники торгуют с людьми и эльфами.