Но с ним она была именно такой.

Ее руки оказались вокруг его шеи, а ее язык у него во рту в ту же секунду. Последний месяц оказался чистой пыткой. На Новый год он что-то включил в ней, и теперь она не может найти рубильник отключить это «что-то».

Его руки остались у нее под рубашкой, нежно поглаживая большими пальцами ее чувствительную кожу на талии. Ей не пришлось врать про состояние своих трусиков, в первую очередь потому, что большую часть января она проходила во влажных трусиках. Было что-то особенное в аромате шампуня Хантера в сочетании с его голосом, когда он, или в его смехе. Боже, все в нем возбуждало ее, заставляло ее либидо пылать. Невыносимо быть рядом с ним и не касаться.

Поцелуй продолжался бы куда дольше, если бы не Рори.

— Эй. Жаль прерывать такой безумно сексуальный поцелуй, а учитывая мое длительное воздержание, я словно прочувствовала всю страсть между вами. Все мои инстинкты, которые я думала канули в Лету, пробудились. Но сейчас моя очередь практиковаться.

— Значит ли это, что ты больше не встречаешься с Эдди Кин? — спросил Хантер.

Рори печально покачала головой.

— Встречаться со своим соло гитаристом было ошибкой. Когда мы расстались, распалась и наша группа.

— Рори, мне жаль, что вы с Эдди... и ты знаешь, ну... — произнесла Айлис, злясь на то, как пылают ее щеки. У нее практически не было опыта, точнее совсем не было в том, чтобы скрывать что-то.

Несомненно, быть рыженькой означало, что каждая ее часть испытывало потребность быть под стать цвету ее волос. То, как она постоянно заливалась румянцем, стало ее проклятьем. Из-за этого она постоянно чувствовала себя стеснительной четырехлеткой, прятавшейся за спиной своей матери.

— Без проблем. Из вас вышла милая пара. Слушайте, мне не хочется вас торопить, но я хочу успеть побольше попрактиковаться на сцене, чтобы убраться раньше, чем заявится Виктор. Этот придурок постоянно пытается дать мне совет. Будто я буду прислушиваться к чему-либо, что может предложить эта бездарная задница. Ставлю двадцать баксов, что он вылетит в первый же тур.

Айлис готова была поддержать спор с Рори, но не потому, что была уверена в каком-то из двух исходах, а потому, что слишком много провела рядом со своей семьей. Определенно было что-то в генах Коллинзов, что делало невозможным отказаться от спора.

Она улыбнулась своим мыслям, осознав, насколько велико было ее желание участвовать в споре. А Айлис еще считала, что не вписывается в свою сумасшедшую семью. Ей было приятно осознать свою ошибку.

— Спокойно, девочка, — пошутил Хантер, смотря на Айлис. — В тебе так и читается фамильная черта Коллинзов. Но, я уверен, что Лэс выкинет тебя с работы, если ты будешь делать ставки на результаты. Несмотря на то, что увидеть, как Виктора дисквалифицируют, было бы приятно.

Айлис скорчила рожицу.

— Кажется, что Лэс считает, что у Виктора есть все шансы выиграть.

Рори пожала плечами, совершенно не беспокоясь о соревновании.

— Увидим. Чутье подсказывает, что он обломится. По-крупному.

— Надеюсь, ты права. Мы закончили, — произнес Хантер, отключая свою гитару. — и испаряемся.

— Не парьтесь, — Рори начала устраиваться, когда Айлис заметила Лэса за кулисами. О чем-то задумавшись, он напряженно смотрел прямо на нее. Без сомнения, помимо Рори был еще один свидетель их поцелуя. Когда он заметил взгляд Айлис, то развернулся и пошел прочь.

Отлично. Как она могла быть такой глупой? Это не закончится хорошо.

— Хантер, увидимся в машине, — сказала Айлис. — Мне нужно кое-что быстро уладить.

Она направилась в ту сторону, в которой скрылся Лэс, догнав его у гримерок.

— Эй, Лэс. Я хотела... — она запнулась, увидев его хмурое выражение лица.

— Между тобой и певцом из паба что-то есть?

Она сразу же покачала головой, отрицая какой-либо намек на отношения.

— Нет. Это было... это просто... эм-м...

А она считала себя умной образованной женщиной, но весь словарный запас будто бы испарился.

Лэс сощурился.

 — Детка, ты никогда мне не лгала, надеюсь, и сейчас не станешь?

— Между нами нет никаких отношений, — слегка повысив голос, повторила она. — Я имею в виду... думаю, что он хотел бы, чтобы мы, ну, не знаю, стали ближе.

Она не хотела произносить «перепихнулись», иначе Лэс бы отправился в нокаут. Он был таким же заботливым, даже чересчур, как ее отец, дяди, кузены и дедушка. Боже. Ни у одной девушки не должно быть так много родственников альфа-самцов.

— Но я...

— Ты что?

— Сейчас все это не вовремя. Я имею в виду, что у него сегодня выступление, и ему нужно сконцентрироваться именно на этом. И потом у него есть все шансы, что этот конкурс приведет его к большему успеху. Если это произойдет, то это будет означать начало его музыкальной карьеры, а значит, он отправится в турне. И это все не говоря уже о том, что мы полные противоположности. Он всегда в центре внимания и слишком любвеобилен. Я же представляла себя рядом с более спокойным мужчиной, с тем, кто счастлив просто сидеть со мной на крыльце и читать или смотреть независимое кино, или ездить по виноградникам и дегустировать вино, или...

— Черт, как много отговорок. Ты этот список давно составила?

Она нахмурилась.

— Это вовсе не отговорки.

— Они самые, даже не спорь. Только скажи мне, кого ты пытаешься убедить — меня или себя?

— Ты всегда говорил не связываться со «звездой».

Он кивнул.

— Все верно. Говорил, и, поверь мне, прежде чем ты вывалила на меня всю эту ерунду, именно это я и собирался сказать.

— И почему не сказал?

— Потому что не хочу добавлять еще одно дурацкое оправдание в твой список.

Она прикусила нижнюю губу, не желая вступать с Лэсом в спор. Она любила этого мужчину, уважала его и его мнение, но в этот раз он ошибся. За последние недели она много раз думала о себе и Хантере, как о паре, и не могла избавиться от ощущения, что любые отношения между ними грозят провалом. Она все еще не была уверена в том, что достаточно сильна. Достаточно сильна, чтобы влюбиться, чтобы довериться мужчине... черт побери, да даже довериться самой себе, быть уверенной, что она не потеряет себя.

— Думаю, сейчас тебе стоит сказать, что между нами ничего не было, — произнесла она, ненавидя себя за умоляющие нотки в своем голосе.

— Нет, Айлис, ты и так большую часть своей жизни провела за кулисами. Пришло время тебе выйти из тени под свет софитов.

— Надеюсь, ты используешь аналогию потому, что нет ни единого шанса, что я выйду на сцену...

— Детка, не строй из себя дурочку.

— Ладно, я поняла. Перестать прятаться в пабе. Перестать работать официанткой. Перестать тратить свою жизнь зря.

Все то, что она неоднократно слышала за последний год, вырвалось из нее с экспрессией.

— Как мне нравится, что каждый раз за разом повторяет мне, что я делаю неправильно, считая будто справится со всей этой неразберихой самое простое действие в мире. Это совсем не просто, Лэс.

Он вздохнул, выражение его глаз смягчилось, заставляя чувствовать ее отвратительно за свой взрыв.

— Детка, это проще, чем тебе кажется. Ты слишком сосредоточена на негативном. Может, стоит прислушаться и приглядеться к положительным моментам. Огромное количество людей любят тебя и это лишь их способ показать свою любовь. Более того, они все готовы помочь тебе стать счастливой. Но для этого тебе необходимо перестать сомневаться в их мотивах и перестать сомневаться в самой себе.

— Я не... — она не смогла закончить очередную ложь. Не могла солгать.

— Если ты закроешь глаза на все свои дурацкие отговорки в отношении это певца из паба, то, что ты чувствуешь?

— Я... — люблю его.

Она не могла произнести это вслух, не могла признаться в этом ни Лэсу, ни Хантеру, ни даже самой себе. Потому, что любовь разрушает жизнь. Она любила Пола, честно и искренне, но он разбил ей сердце, предал ее доверие. Их отношения тоже начались с дружбы, а потом она позволила им стать чем-то большим. Это стало моментом, когда она исчезла. Айлис перестала существовать, как отдельная личность, главным стал Пол. Именно он решил, где они должны жить, уговорил ее на работу в той маркетинговой фирме потому, что ее первоначальный карьерный план в устройстве музыкальных туров отнимал бы ее внимание от него. Если Хантер выиграет этот конкурс, все снова повторится. Она опять будет следовать за "главным", позволяя своей жизни подчиниться чужой. Она не хочет наступать на те же грабли дважды.