Философия. Страница 136

Государство, это — антагонистическое (распадаюшееся на враждебныя части) общество живущихъ на какой-либо территорія людей, часть которыхъ — правители — обладаетъ самостоятельною принудительной властью, а другая часть — подвластные — не имѣютъ ея. Въ этомъ обществѣ правители принимаютъ тѣ или иныя рѣшенія, заставляютъ подвластныхъ угрозами насилія и мученій подчиняться такимъ рѣшеніямъ и мучаютъ или приказываютъ мучить неповинующихся.

Предмет социальной философии . Специфика философского познания социальной действительности.

Настоящая монография посвящена анализу тех первых принципов, на которых может быть построена философская антропология, наиболее адекватно представляющая сущность человека.

Доклад и дискуссия в рамках конференции «Антропологические матрицы ХХ века. Л.С. Выготский – П.А. Флоренский: Несостоявшийся диалог», Москва, ноябрь 2002 г. 

Книга составлена на основе передач Трансмирового радио, подготовленных петербургским автором, доктором философских наук, профессором В.А. Карпуниным в рамках программы «Философы о вечном», и затрагивает все жизненно важные вопросы, волнующие как христиан, так и людей, далеких от религии.

В представляемом на Ваше обозрение материале речь идет о, пожалуй, самой эпатажной, загадочной и провокационной работе Георга Вильгельма Фридриха Гегеля: «Кто мыслит абстрактно?». В ней Гегель умышленно подталкивает читателя к тому, чтобы тот сделал содержательно ложные выводы в отношении и самогo абстрактного мышления, и его субъекта. Мы же в данной своей работе приходим к выводу о том, что Гегель таким экстравагантным образом проводит испытание читателей: и на их интеллектуальную зрелость, и на их способность не поддаваться на провокации. Даже – исходящие от классика мировой философской мысли. Это – что касается первой части представленной – здесь и сейчас – нашей работы.

Еще некоторое время назад неравнодушные приверженцы традиционной европейской культуры были убеждены, что время перфоманса, пастиша, коллажа и буйства означающих воцарилось надолго, что, выражаясь словами из песни Е. Летова, «пластмассовый мир победил» окончательно. Постмодернисткая тенденция симулякризации культуры в конце XX – начале XXI вв. привела к созданию разветвленной виртуальной среды, надстроив дополнительные символические этажи над исходной реальностью и включив в бытие постсовременного человека полностью искусственные нечеловеческие миры. Казалось бы, «старый добрый» символ окончательно потерял значение с неизбежным уходом духовной жизни в виртуальную реальность, которая, по меткому замечанию В. А. Емелина, представляет собой ризоматическое киберпространство симулякров, где наступает смерть и децентрация субъекта [3]. Однако наличествующая культурно-политическая ситуация сосредоточивает наше внимание на возрождении и возвращении смыслов сданным, было, в утиль символическим формам.