Современная проза. Страница 101

Михаил Елизаров написал жесткий и смешной памфлет, бичующий нынешние времена и нравы. «Pasternak» — это фантастический боевик, главная тема которого — ситуация в православии, замутненном всевозможными, извне привнесенными влияниями. Схема романа проста, как и положено боевику: есть положительные герои, этакие картонные бэтмены, искореняющие зло, и есть само Зло — чудовищный вирус либерализма pasternak, носители которого маскируют духовную слабость разговорами об «истинных человеческих ценностях». Символ подобного миросозерцания — псевдоевангельский роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». С точки зрения героев романа, его мнимая духоподъемность вреднее популизма «Мастера и Маргариты» или ересей Толстого. Литература — а вслед за ней и жизнь — не должны отклоняться от заветов Святого Писания: ты либо следуешь канонам и правилам, либо просто грешишь.Главные борцы с вирусом pasternak'a кровью и мечом искореняют неверных — рериховцев и язычников. Внедряются в «ближний круг» противника, в катакомбы, чтобы в духе голливудских боевиков взорвать ситуацию изнутри. Однако главные их враги — реформаторы Истинного Знания, корежащие православие именно с помощью художественной литературы. К ним борцы за веру не знают ни жалости, ни участия. А мимо проезжают поезда и пролетают «мерседесы». Короче, как написали бы раньше, «автор дает широкую панораму современной жизни». Выходит остроумно и легко, с хорошо выстроенной композицией и массой дополнительных смыслов.

Рассказ написан в 1922 г. и вошел в сборник «Тревоги смертных. Пять рассказов» («Mortal Coils: Five Stories»).

Компания молодых людей проводит «лишнее время» незамысловато: они катаются в метро по кольцевой, распивая коньяк; тусуются в «ауди» со «сломанной головкой блока», мечтая скопить денег на починку – и рвануть в Крым; смотрят клипы и «Симпсонов» и курят у Урюковой, когда ее родители в очередной раз уезжают за границу. Все это проходит под музыку (они всегда врубают ее на полную) – жизнь вокруг них сама похожа на бесконечный клип, а клип не вызывает лишних эмоций.Страна в очередной раз развешивает плакаты, проводит «агитконцерты», призывает голосовать – но молодые люди родились в развал СССР, они видели перестройку – и что-то типа демократии – и если они идут на «концерт за свободу слова» – то за бесплатным пивом.Это субъективный, но очень узнаваемый портрет поколения 80+, написанный молодым режиссером Катей Гордон. Автор рассказывает о своих ровесниках, которые «пережидают свое лишнее время»в машине с поломанной головкой блока, в стране, которая тоже чинит свои механизмы. Главная героиня озабочена поиском собственной жилплощади – поиском своего места в «новом царстве-государстве». Главный вопрос, который стоит перед всеми персонажами повести вынесен в эпиграф: «Что делать дальше – идти еще двадцать лет раз делают так другие?» (А. Рембо)

Повесть «Паломар»(1983), одна из самых сложных в творчестве писателя.«На море зыбь, слабый прибой бьет в песчаный берег. Синьор Паломар стоит и смотрит на волну. Сказать, что поглощен он созерцаньем волн, нельзя. Не поглощен, поскольку хорошо осознает, что делает: хочет на волну смотреть — и смотрит. Не созерцает, ведь для этого нужны особенные темперамент, внутренний настрой, стечение внешних обстоятельств, и хотя он в принципе совсем не против созерцанья, ни одно из трех условий в данном случае не соблюдается. И наконец, смотреть он хочет не на волны, а только на одну: остерегаясь смутных ощущений, Паломар, что б он ни делал, привык определять себе конкретный ограниченный объект...»

Четвертая книга, продолжающая историю злоключений семейства Доллангенджеров.

Три последних романа Петра Алешкина были в списках бестселлеров. В России вышло шестнадцать книг, пять из них переведены и изданы во Франции, Китае, США, Германии. В центре произведений Петра Алешкина всегда острые ситуации, конфликты с неожиданными поворотами, поэтому критик Ирина Шевелева считает, что он привнес в русскую литературу новый прием - поток действия. Повеситься можно было на трубе. Дмитрий Иванович Анохин вообразил, увидел явственно, как он вытягивает из брюк ремень, делает петлю, встает на унитаз, привязывает конец ремня к трубе, надевает петлю на шею и соскальзывает вниз; отчетливо услышал, как испуганно суетятся в коридоре сотрудники издательства; представил четко, с каким ужасом заглядывают они в туалет, где вытянулось вдоль стены его безжизненное тело с синим лицом, с выпавшим изо рта языком, с вылезшими из орбит безобразно и жутко белыми глазами, и содрогнулся, резко качнул головой, освобождаясь от страшного видения, и начал медленно вытирать руки чистым полотенцем. В душе его…

Известный американский журналист Джереми Марш не верит в чудеса и паранормальные явления – он специализируется на разоблачении самопровозглашенных «магов», «контактеров» и «медиумов». И поездка в маленький провинциальный городок, где по местному кладбищу якобы бродят привидения, для него – лишь очередное редакционное задание. Но именно там, в самом сердце Юга, Джереми переживает истинное чудо – любовь к необычной, мечтательной молодой женщине Лекси. Любовь полностью изменяет жизнь Марша. Но готов ли он порвать с прежней жизнью и научиться верить не разуму, а сердцу?.. Готов ли поверить в чудо любви? Читайте новый супербестселлер от короля романтической прозы!

Внешне они выглядят совершенно нормальными. Обычные такие среднестатистические мужчины: менеджеры среднего звена, большие начальники, продавцы и врачи; с усами, в очках и дорогих ботинках. Но их всех объединяет одно: ТАРАКАНЫ. И не дома, а в голове. И этих тараканов во всем своем многообразии они предъявляют ей, оплачивая любовь на час и снимая штаны. Одни обещают замучить до смерти, но не успевают даже раздеться, другие — устраивают набеги на холодильник, жалуясь на маму, третьи — слезно убеждают, что в 88 у них еще стоит, стоит только постараться. Честные, едкие, грустные и смешные рассказы из жизни питерской проститутки от первого лица.

Одна из самых замечательных повестей Агнона, написанная им в зрелые годы (в 1948 г.), обычно считается «закодированной», "зашифрованной" и трудной для понимания. Эта повесть показывает нашему читателю другое лицо Агнона, как замечал критик (Г. Вайс): "Есть два Агнона: Агнон романа "Сретенье невесты", повестей "Во цвете лет" и "В сердцевине морей", а есть совсем другой Агнон: Агнон повести "Эдо и эйнам".