— Спокойно, дядя глубоко женат, — шепотом несколько торопливее обычного пояснил Игорь. И уже громко добавил: — Извините. Вы о чем-то спросили, ваше величество?

— Хм. Разойдись! — Команда прозвучала так резко и громко, что парни сначала сделали, а потом поняли.

Ну а я осталась в одиночестве в центре императорского кабинета, как картина на выставке или экспонат на витрине.

— А… понятно. — Какой вывод сделал его величество, осталось загадкой, потому что в мое драное декольте он не заглядывал. — Милая девочка. Так. Адъютант отведет барышню в покои ее величества, где она сможет привести себя в порядок, а мы с вами, молодые люди, пока поговорим.

Кхм… а зачем он ремень за пряжку потрогал⁈ Это он чего с моими мужьями тут делать собирается⁈ Это не наш метод! Тем более с внешностью и возрастом самодержца оно и вовсе смотрится как начало запрещенного Роскомнадзором порноролика нескрепного содержания!

— Не вздумай спорить, — сквозь сжатые зубы прошипел Игорь, снова заслоняя меня плечом. — Иди отсюда, пока отпускают!

Очень хотелось ответить что-нибудь про равноправие. До зуда на кончике языка. Только насмешливый взгляд императора и притормаживал. Ну еще то, как два моих защитника отважно сопели, выстраивая стену из своих плеч на пути к конфронтации.

Ладно… не будет же он их на самом деле пороть. Ну отругает, наверное. Может, пригрозит. Игорь, судя по всему, привычный. А Сашенька такой юный и трогательный, что ему если прилетит, то только по касательной. Максимум поезд отберут. Если найдут, где он его прячет, конечно.

— Следуйте за мной, сударыня, — позвал меня один из охранников-истуканов.

— С вашего позволения, ваше величество, — сдалась я. Дождалась подтверждающего кивка от самодержца и покинула кабинет.

«Эх. Какой экземпляр… — мечтательно выдохнул Немезис у меня над головой. — Такая мощная птица. Точнее, птицы!»

«Птицы?»

«Орел! Двухголовый!»

— Кха! — Я споткнулась на ровном месте и заработала вопросительный взгляд от конвоира. Пришлось сделать вид, будто у меня нелады с координацией, и извиняться, усиленно создавая ветер ресницами.

«Он как наш дракон, только более стабильный. Есть суровый и жесткий властитель, а есть милый домашний… м… ну, с такой императрицей, скорее всего, правильнее будет сказать — подкаблучник! — выдал сорок второй и подобрал щупальца. — В отличие от чешуйчатого головы полностью солидарны и не конфликтуют. Каждая нашла себе нишу и довольна нынешним положением вещей».

Кошмарику я не ответила. Потому что мы уже пришли. И даже присели в реверансе перед самой красивой женщиной, какую я когда-либо видела за две свои жизни.

Причем странно, что внешность у нее не была какой-то особо модельно-выдающейся. По меркам моего прежнего мира императрица была слегка полновата, несколько слишком скуласта, невыразительно темноволоса и кареглаза.

Но витающая вокруг нее аура тепла, уюта, веселой доброжелательности и абсолютного спокойствия делала эту женщину самой обаятельной и привлекательной без всякого аутотренинга перед зеркалом!

— Да-да, здравствуй, девочка, — ответила она на мое приветствие. — Ох, сколько же ты натерпелась, юная княгиня.

Ее величество отложила книгу, которую читала, расположившись на диванчике у окна в сад, и позвонила в колокольчик.

— Только мужчина мог додуматься до такой дикости, как вызвать благородную девицу на аудиенцию без предварительно оговоренного времени. Беги скорее в ванную, я попрошу горничных подготовить тебе новый наряд. Кажется, в моем гардеробе ещё осталось несколько платьев, которые я носила в то время, когда кормила младшего. Должны прийтись тебе впору.

«Эта молодая женщина уже выкормила как минимум второго ребенка, — подумала я про себя, — а ведь что император, что императрица выглядят едва ли старше меня! Что это за магия?»

«Качаться надо усерднее, сладкая, будешь и через тысячу лет выглядеть как юная нимфа, — буркнул Немезис. — Так-то и домовому больше тысячи, а он был огурчиком. Про великолепного себя я вообще молчу».

«А где качалась императрица?»

Ванна с пеной и две горничные с полотенцами, шампунями, масками и бальзамами не мешали мне беседовать мысленно — привыкла уже.

«В постели с императором, где же еще. Магически одаренные дети просто так не рождаются, — как само собой разумеющееся выдал Немезис. — Ну и где-то в горах, наверное. Иначе откуда у нее специально заточенные когти, чтобы по отвесным скалам лазить».

«Где ты увидел когти⁈» — поразилась я, машинально обнюхивая все баночки с жидким мылом. Тут их стоял целый десяток на выбор.

«На стене висели, косили под декорации. А если без шуток — эта женщина далеко не так проста. Нет никаких сомнений, кто в этой семье глава и кто кого из гнезда на высокой круче спер еще яйцом!»

Как только горничные вышли, оставив меня наслаждаться купанием в одиночестве, Лилит проявилась отдельно от Немезиса, весело соскользнула в ванну, взбалтывая пену и обнимаясь сразу всеми щупальцами.

«Спер яйцо из гнезда? Это у тебя такие метафоры, да? Да ведь?» — подозрительно прищурилась я.

«Хи. Данные системы говорят, что императрица старше императора где-то на восемьдесят лет. Так что нет, не метафора. Конечно, при сроке жизни подобных существ разница невелика, вот только его величеству даже сотни еще не стукнуло».

«М-да… а хвост у нее есть?»

«Чешуйчатый, все как положено. Я и не знал, кстати, что самки Горынычей одноголовые. И бескрылые по умолчанию. Стало быть, император-то у нас дядя через тетю. Умно, по сути они объединили две династические линии в одну, дважды легитимную».

«То есть императрица у нас та еще… змея?»

— А почему вы все это рассказываете мне⁈ — Честно говоря, сама не знаю, чего в голосе было больше: растерянности или подозрительности.

Откровения королевы за чаем с печеньками — это было неожиданно. Да знаю я про эффект попутчика, но тут точно не оно!

— А кому еще, дорогая? Ты явно сможешь присмотреть за мальчиком. Он тебе небезразличен, это очень заметно, — спокойно пояснила императрица Елизавета.

Которая, кстати, не просто разрешила называть ее по имени, хоть и на «вы», но даже настояла на этом обращении. Дескать, мы теперь одна семья.

Божечки-кошечки, за что⁈ Вот уж никогда не мечтала оказаться членом королевской фамилии… императорской — тем более!

— Ты ведь уже знаешь о его природе и при этом не испытываешь ни капли отвращения. Да и Гошенька отчетливо проявляет интерес и симпатию. — Ее величество снова наполнила наши чашки янтарным напитком, пахнущим луговыми цветами.

— А при чем тут отвращение⁈ — Я действительно растерялась, вот и ляпнула сразу то, что первым в голову пришло.

— Три головы и вытекающие из них проблемы — для большинства это неприемлемо и противно, — тяжело вздохнула императрица, отпивая чай.

— Эм⁈ Почему⁈

Елизавета неожиданно тихо рассмеялась:

— Вот поэтому я тебе и рассказываю, как обстоят дела. Ты будто специально для нашего змеенка родилась такая…

— Такая ненормальная?

— А кто из нас нормальный?

Императрица вдруг подмигнула поверх чашки с чаем, и я снова всей кожей ощутила, почему императорское яйцо не устояло перед этой змеей. Да оно небось само из гнезда выкатилось и к ней со скалы спрыгнуло!

— Что вообще такое эта «нормальность»? Где тот самый эталон, которому должны следовать все живые существа? А нет его… потому что каждый нормален по-своему. Нормален для своей жизни и своей ситуации.

— И поэтому «нормальные» люди чтут законы. Никто тем тварям головы не пооткусывал. — Я неожиданно для самой себя помрачнела. Будто только что до конца осознала, что именно мне рассказали об Игоре.

У него были крылья. Когда-то были. И он умел летать. Но…

— Не пооткусывал. — Елизавета закусила губу. Ей тоже было больно. Особенно больно оттого, что она не могла перегрызть чужие глотки сама. — Несмотря на происхождение, они были такими же глупыми детьми, которых направляли слишком умные взрослые. И против этих взрослых у нас до сих пор нет прямых доказательств. Увы. Поэтому официальная версия остается той же: на потомка прежней династии наложены ограничительные цепи, лишающие его возможности взлететь. Заодно это успокоило фракцию, которая все еще грезит о возвращении былого могущества драконов. Не способный летать император их уже не интересует.