— Что делаешь? — невозмутимо спросил я.

— Проверяю последние бумаги по делу Парфина, — почти так же спокойно, как я ответил он, словно ничего не происходило. Но всё-таки осторожность в его голосе я заметил.

— Ты забыл, что на этом деле будут стоять подписи Алисы? — на всякий случай спросил я, так сказав напомнив ему о содержании нашего прошлого разговора.

— Нет, не забыл. Но дело закрыл я, так что хочу быть уверенным, что с бумагами всё нормально.

Так, похоже, что он хорошенько так обдумал своё положение и тот разговор, который произошёл между нами. Нет, я не ждал, что он тут же бросится извиняться и говорить, что был не прав или ещё что-то в этом роде. Не такой он человек. Да и я тоже в такие извинения не поверил бы. А вот в то, что он придёт и сделает вид, будто ничего не было, молча показав мне, что прошлый наш с ним разговор не остался незамеченным — вполне.

— Лев, я очень не люблю повторяться, но всё-таки не могу не задать тебе вопрос, который спросил в тот день, когда ты сюда пришёл. А потому… зачем припёрся?

Калинский ответил не сразу. Вижу, что думает. Подбирает слова, явно размышляя над тем, что ему сказать. И, судя по всему, дело это не простое. Его неприязнь ко мне боролась внутри него со здравым смыслом, нуждой и ещё чем-то, что я понять был не в силах.

— Мне нужна эта работа, — наконец сказал он.

— Тогда заканчивай возиться с этими бумажками и вали в переговорную, где мы обычно сидим, — ответил я. — Там ребята проверяют новый вариант заявки Белова.

— Хотите убедиться в том, что комиссия не углядит в этом добавления нового содержания? — сразу же ухватил он суть.

— Именно. Работы много, а людей у нас слишком мало, чтобы я ими по своей прихоти разбрасывался. Всё понял?

— Понял, — кивнул он.

Надо же. Похоже, что действительно понял. Ну, посмотрим.

Я уже развернулся, чтобы выйти из кабинета, как вдруг снова услышал его голос.

— Рахманов.

— Что?

— Спасибо…

Кивнув, я вышел из кабинета. Работы у нас и правда много, а я не из тех людей, который заставляют подчиненных пахать без того, чтобы самому не взяться за лопату.

— Нам сюда, — негромко произнёс я, открывая дверь с лестницы и выходя в коридор.

Ольга проследовала за мной, осторожно поднимаясь следом и постоянно оглядываясь по сторонам.

Долго я думал, что с ней делать, но… Если честно, то в голову, как назло, не шло ни одной нормальной или сколько-то приемлемой мысли. Тем более, что, похоже, почти все ресурсы моих мозгов оказались потрачены на то, чтобы найти решение в текущем деле с Беловым и Бергом. Так ещё и беспокойство относительно того, почему адвокаты Берга так долго тянут, меня не отпускало.

В итоге я пришёл к закономерному итогу. Что делает человек, когда не может придумать решение для проблемы? Он эту проблему откладывает. Да, неправильно. Да, инфантильно. Но, что поделать, другого выхода я просто сейчас не видел. Так что решил проблему по-простому — позвонил Князю и попросил его найти через своих ребят квартиру на съём для Ольги. Чистую. В нормальном районе. В идеале там, где есть его люди. По понятным причинам. Оставлять Ольгу без наблюдения я не хотел. Не столько из-за того, что я её боялся, сколько переживал из-за её эмоционального состояния.

И нет, самого худшего варианта я не боялся. Не то у неё состояние. Не было в ней той удушающей и всепоглощающей пустоты внутри, смешанной с горем от потери, которую я ощущал у Алисы Кузнецовой — той девочки из университета. Здесь скорее страх будущего, лишённого понятной и осязаемой цели, приправленный полным непониманием собственного места в этом мире.

После работы, получив звонок от Князя, я узнал нужный мне адрес, после чего поехал в «Ласточку», где забрал Ольгу и повёз её в новое место, попутно рассказав ей, куда именно мы едем.

— Квартира оплачена на два месяца вперёд. Так что можешь не торопиться. Если хочешь отдохнуть и прийти в себя, то без проблем. Отсыпайся, смотри телек… О, вот она!

Найдя нужный номер, я подошёл к двери и наклонился. Ключ от квартиры лежал под резиновым ковриком, оставленный здесь ещё до моего приезда. То, что кто-то его найдёт и ограбит квартиру, я не переживал. По словам Князя, люди, которые жили в этом доме, знали, как выразился Князь, «понятия». По крайней мере так он сказал, особенно намекнув, что народ здесь понимающий и все так или иначе не хотели бы привлекать к себе внимание. Так что, как бы смешно это ни прозвучало, Ольга тут впишется как родная.

Открыв дверь, зашёл внутрь и включил свет. Две комнаты. Спальня, небольшая гостиная и кухня. Туалет и ванная. Прошёлся по комнатам, включая свет и проверяя. Да. Всё, как я и просил. Всё, что могло только понадобиться, уже куплено и стоит на своих местах. В холодильнике имелась еда. В основном полуфабрикаты в морозилке, но и свежих продуктов тоже купили. Особенно я проверил шкаф в спальне. Там уже аккуратными стопками лежала одежда и постельное бельё. Ничего сверхстильного и модного. Всё простое и, как бы обидно ни было, безвкусное. Зато на Олин размер. Сейчас сестра и вовсе была одета в одежду Ксюши, которую я у той одолжил. Размеры у них были плюс-минус схожи, но после года своей жизни практически на улице Ольга сильно исхудала, так что одежда одной сестры чуть ли не мешком висела на другой.

Что поделать, голод не тётка, как говорится.

— В общем, тут есть всё. Еды минимум на неделю, — сказал я ей, указав в сторону холодильника. — Князь сказал, что твои документы будут готовы дней через восемь или десять, так что некоторое время тебе в любом случае придётся побыть тут. Но не переживай, тут безопасно и никто тебя не потревожит. А, ещё кое-что.

Достал из кармана мобильник. Не новый, нет. Свой второй. Только сим-карту новую оформил и передал ей в руки.

— Твой телефон. Если что-то потребуется, то звони мне или Князю в любое время, хорошо?

Оля осторожно взяла телефон в руки с таким видом, словно прямоугольник из стекла и анодированного алюминия мог её укусить.

— Да.

Её голос прозвучал глухо, и я заметил, что сестра избегала смотреть мне в глаза. Сейчас её эмоции ощущались куда сильнее и более хаотичными, чем раньше. Метались в её голове, как шарик для настольного тенниса между ракетками.

— Ладно, Оль, прости, но я поеду, — вздохнул, когда понял, что никакого другого ответа от неё не получу. — Я понимаю, что сейчас у тебя в голове полный раздрай, но…

Немного подумал, пытаясь найти нужные слова. Затем аккуратно взял сестру за руку и подвёл к кровати, будто маленькую.

— Сядь.

— Я…

— Оль, сядь пожалуйста, — с нажимом попросил я, и сестра подчинилась, опустившись на край постели. — Спасибо. А теперь, послушай меня пожалуйста очень внимательно, хорошо?

Она подняла голову и коротко кивнула.

— Отлично. Как я уже сказал, я знаю, что сейчас у тебя в голове полный хаос. Но пойми одну простую вещь. Сейчас за тобой никто не гонится. Никто тебя не преследует. Для тебя нет никакой угрозы. Я об этом договорился, понимаешь? Всё, что тебе нужно сделать — это отдохнуть, дождаться, когда Князь добудет для тебя документы и решить, чего именно ты хочешь для себя дальше. Всё.

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем ты это делаешь? После того, что я натворила…

— После того, что приказывал тебе делать Андрей, — перебил я её, но, кажется, подействовали мои слова слабо.

— Но я же…

— Оля, — перебил я. — Хватит. Прекрати, пожалуйста.

Я подошёл к кровати и сел рядом с ней.

— Послушай меня. Я знаю, как работает мой дар. Как работал дар Андрея. Он не оставляет тебе выбора. Не даёт места для раздумий. Он ломает и выворачивает твою волю, заставляя тебя сделать всё, что угодно. Даже самый мерзкий и ужасный поступок не вызовет у тебя отторжения. Ты будешь думать, что это единственная цель в твоей жизни. Единственная цель твоего существования. И не важно, что в обычной ситуации ты никогда бы так не поступила. Это та причина, по которой эта сила мне отвратительна и по которой я не хочу её использовать. Да, я мог бы это сделать. Да, уже сейчас я легко добился бы всего, чего хотел. Может быть даже больше, но… чего мне будут стоить такие достижения?