– Отлично.

Дори ушла, а Колли вновь опустилась на колени и принялась бережно извлекать черепаший панцирь. Когда она наконец осторожно вынула его, послышалось постукивание перекатывающихся камешков внутри.

– Это погремушка, – пробормотала Колли. – Они хотели, чтобы у ребенка была игрушка.

Джейк взял погремушку.

– Возможно, ее изготовил отец или дед ребенка еще до его рождения. Его рождения ждали, ему радовались. А когда ребенок умер, его оплакивали. – Колли взяла блокнот, записала в него находку. – Я скажу Лео, что они готовы к влажной упаковке и к отправке. У меня встреча. Вернусь через час.

– Детка, – он шутливо щелкнул костяшками пальцев по ее щеке, – ты вся вымазалась.

– Ничего, умоюсь.

– Пока ты еще не сбежала, хочу предупредить, что Лео только что говорил по телефону с Доланом. Долан грозит добыть предписание, запрещающее нам что-либо вывозить с площадки.

– Он будет выглядеть идиотом.

– Может быть. Но если он достаточно хитер, он скажет, что хочет предотвратить надругательство над могилами или что-то в этом роде. Кое-кто окажет ему поддержку.

– Тогда каким же образом он собирается строить там дома? – парировала Колли.

– Хороший вопрос. Я думаю, Долан уже над ним работает. – Джейк покачался на каблуках, окинул взглядом тихие воды пруда, густую летнюю листву деревьев. – Очаровательное местечко.

– Спорим, похороненные здесь люди тоже так думали?

– Я даже спорить не буду. – Он опять рассеянно тряхнул погремушкой. – Все дело в том, что Долан хочет остановить раскопки. Земля принадлежит ему. Он может помешать нам вывозить артефакты, если надавит достаточно сильно.

– А мы на него надавим еще сильнее.

– Попробуем сначала проявить дипломатию и воззвать к разуму. Завтра я с ним встречаюсь.

– Ты? Почему именно ты?

– Потому что есть шанс, хотя и небольшой, что, в отличие от тебя, я удержусь и не полезу в драку. – Джейк перегнулся через край ямы и легко коснулся губами ее губ. – А так как я антрополог, мне проще будет уболтать его разными заумными словечками насчет культуры древних и ее влияния на современную науку.

Колли вылезла из ямы.

– Чушь, – проворчала она по пути к своей машине. – Просто ты – мужчина. Лео считает, что Долану легче будет найти общий язык с тобой, потому что у тебя между ног висит то же самое.

– Это тоже учитывалось. Мы поговорим как мужчина с мужчиной. Посмотрим, не удастся ли мне его переубедить.

– Обработай его, Грейстоун, а не то я огрею его лопатой по голове.

– Сделаю все, что смогу. Данбрук, – добавил он, когда она открыла дверцу машины, – не забудь умыться.

9

Когда Колли вышла из мотеля на следующее утро, ее охватила слепая ярость. Ее «Лендровер» был испещрен похабными надписями, нанесенными ярко-красной, как свежая кровь, краской. Ее называли гнидой очкастой, лобковой вошью, ученой сукой, гадящей в могилы, было высказано несколько гипотез насчет ее происхождения и экзотических предпочтений в сексе, но в общем и целом смысл посланий сводился к предложению убираться подальше.

Повинуясь первому порыву, она бросилась к машине, как мать к любимому дитяти, которого обижают на игровой площадке. Ее душил бессильный гнев, ее пальцы шарили по ярким буквам.

Шок и ярость боролись в ее душе. Она вернулась в комнату, схватила телефонную книгу и отыскала адрес фирмы «Долан и сын».

Колли вновь хлопнула дверью в свой номер в тот самый момент, когда Джейк вышел из своей комнаты.

– Долго ты еще собираешься хлопать дверью… – Он осекся, увидев ее «Лендровер». – Вот дерьмо! – Хотя он был еще босиком и в одних джинсах, Джейк подошел посмотреть поближе. – Думаешь, это Остин и Джимми или кто-то еще из их компании?

– А вот я сейчас точно узнаю. – Колли подскочила к машине и рванула на себя дверцу с водительской стороны.

– Притормози! – Этот огонь в ее глазах был ему слишком хорошо знаком: он предвещал кровопролитие. – Дай мне две минуты, и я поеду с тобой.

– Мне не нужна помощь, когда я хочу разделаться с парой деревенских придурков!

– Просто подожди.

На всякий случай Джейк вырвал у нее из рук ключи от машины и скрылся в комнате, чтобы надеть рубашку и башмаки. Через полминуты, ругаясь на чем свет стоит, он снова выскочил наружу и увидел, как она уезжает. Он забыл, что у нее всегда есть запасная пара ключей в перчаточном отделении.

Колли даже не оглянулась. Ее ум был сосредоточен на том, что ждало ее впереди. Этот «Лендровер» был у нее уже шесть лет, каждая вмятина и царапина имела свою историю И приравнивалась к боевым ранениям. Никто не посмеет осквернять то, что принадлежит ей.

Через несколько минут Колли с визгом затормозила у конторы Долана на Главной улице. Она выскочила из машины и еле удержалась от искушения пнуть ногой наглухо запертую дверь. Вместо этого она заколотила по двери кулаками.

Женщина приятной наружности отперла дверь изнутри.

– Извините. Мы откроемся только через пятнадцать минут.

– Долан. Рональд Долан.

– Мистер Долан сегодня на стройплощадке. Хотите записаться на прием?

– На какой стройплощадке?

– Э-э-э… это место называется Шейкой Индюшки.

Колли чертыхнулась.

– Показывайте дорогу.

Поездка заняла минут двадцать. Она пропустила нужный поворот: пришлось разворачиваться и возвращаться. Ни сонное очарование сельского утра, ни золотистый солнечный свет, пятнами проникающий сквозь листву, ни идиллический крик петуха не проникали сквозь завесу ее гнева. Чем дольше он копился под спудом, тем становился сильнее. Стоило ей перевести взгляд с дороги на радиатор машины, как гнев закипал с новой силой. Кто-то, пообещала себе Колли, за это заплатит. В этот момент ее не особенно волновало, кто и как. Она повернула на частную дорогу, пересекла ручей по аккуратному, словно игрушечному мостику и поехала через лес.

До нее доносился шум стройки. Отбойные молотки, пилы, музыка из радиоприемника. Краем сознания она отметила, что, в чем бы ни был виноват Долан, очевидно, строил он хорошо.

Каркас дома выглядел многообещающе и прекрасно вписывался в скалистую местность с живописными деревьями на заднем плане. На площадке трудились несколько рабочих, уже успевших вспотеть с утра. Колли заметила Долана.

Он закатал рукава рубашки, но его рабочие штаны все еще были безупречно чисты. На голове красовалась фирменная синяя каскетка с кокардой. Подбоченившись, широко расставив ноги, он обозревал ход работ.

Опять Колли с силой хлопнула дверцей машины. Ни музыка, ни строительный шум не смогли заглушить этот звук, похожий на выстрел. Долан оглянулся и повернулся к ней.

– Остин и Джимми! – рявкнула Колли. – Где они?

Он переместил свой вес на другую ногу и мельком взглянул на ее заляпанный краской «Лендровер».

– У вас проблемы с кем-то из моих людей? Стало быть, у вас проблемы со мной.

Ее это устраивало как нельзя лучше.

– Прекрасно. Видите? – Колли ткнула пальцем в «Лендровер». – Я возлагаю ответственность на вас.

Чувствуя, что рабочие на него смотрят, Долан зацепил большими пальцами подтяжки.

– Вы утверждаете, что это я расписал каракулями вашу машину?

– Я утверждаю, что тот, кто это сделал, работает на вас. Тот, кто это сделал, наслушался ваших идиотских рассуждений о том, чем мы занимаемся на раскопках у ручья Антитам.

– Мне об этом ничего не известно. Может, это мальчишки озоруют. А насчет того, что вы делаете у ручья Антитам… Вряд ли вам придется долго этим заниматься.

– В вашей платежной ведомости, Долан, числится пара гигантов мысли, известных как Остин и Джимми. И, на мой взгляд, это их рук дело.

Что-то промелькнуло в его глазах. И тут он совершил большую ошибку. Он позволил себе усмехнуться.

– У меня много людей числится в платежной ведомости.

– Вас все это забавляет? – Утеряв последние остатки самообладания, Колли легонько толкнула его. Работа на площадке прекратилась. – Вы думаете, злостная порча имущества, вандализм, нанесение непристойных надписей и угроз на мою машину – это просто шутка?