— Так, мне всё это надо обдумать, — Краснов потёр лоб. — И завтра утром уезжаем. Что-то мне надоело любоваться видами Парижа.

Макаров смотрел на стоящих перед ним Щедрова и Крынкина и чувствовал, как у него начинает подрагивать веко.

— Клим Олегович, ещё раз озвучьте то, что только что сказали, — медленно проговорил он, не сводя со своего заместителя пристального взгляда.

— Мы не можем найти Матрёну, — ответил Щедров, не поднимая взгляда на Макарова. — Тела тоже не можем найти, но, по всему выходит, что нет её в живых. Осталось всего пару зацепок проверить, чтобы окончательно утвердиться в этом.

— Если Матрёны нет в живых, то это означает только одно: Марков действовал не самостоятельно, — Макаров сел за стол и провёл рукой по волосам. — И это была бы на самом деле хорошая новость, несмотря на всю её чудовищность. Нам было бы от чего оттолкнуться, потому что сейчас наша возня напоминает мне возню слепых котят у материнской титьки. Найдите мне её тело, Христом Богом прошу.

— Я сегодня разговаривал со своим осведомителем, — воспользовавшись паузой, сказал Крынкин. — Он сказал, что видел похожую женщину в… хм, в одном подпольном весёлом доме.

— О как, — в голосе Макарова прозвучало самое настоящее удивление. — Вот такого поворота я точно не ожидал. Она по своей воле туда попала?

— Понятия не имею, — Крынкин развёл руками. — Но, может быть, мы с Климом Олеговичем сначала проверим, а уж потом начнём усиленно труп искать?

— Почему эти обстоятельства только сейчас всплыли? — спросил Александр Семёнович, чувствуя, что если не выполнит обещание, данное Александру Павловичу, и не поспит, то свалится прямо сейчас под стол, и это будет совсем нехорошо.

— Потому что мой информатор до этого не заглядывал в этот дом, и, соответственно, не видел работающих там весёлых дамочек, — спокойно ответил Крынкин.

— Как хотите пойти? С облавой? — Макаров потёр переносицу, стараясь вернуть зрению резкость.

— Нет, — Крынкин бросил взгляд на Щедрова. — Два скучающих холостых мужчины решили немного скрасить свой досуг. Так будет проще, и девки, скорее всего, не поднимут панику и не разбегутся.

— Матрёна знает вас, Лев Фроймович, — в глазах Макарова промелькнуло сомнение. — Вы же её опрашивали, когда делом Васильевой занимались, — за то время, пока они топтались на месте, Александр Семёнович сумел ознакомиться со всеми нюансами этого дела.

— Ну и что? — Крынкин пожал плечами. — Я же её ни в чём не обвинял, наоборот, помочь пытался. Может быть, именно это её успокоит.

— А если она не по своей воле там оказалась, то вполне может Льва Фроймовича за спасителя принять, — вставил свои пять копеек Щедров, быстро просчитывающий в уме варианты.

— Ну хорошо, когда пойдёте? — Макаров снова потёр переносицу.

— Вечером, чтобы не вызывать подозрений. Кто ходит в весёлые дома в обед, да по утрам? — хмыкнул Щедров. — Да и девки ещё спят, поди.

— У меня возникают подозрения о твоей странной осведомлённости в этих вопросах, Клим, — Макаров отбросил политесы, глядя, как Щедров замялся.

— Как уже сказал Лев Фроймович, я молодой, холостой мужчина, и иногда нуждаюсь в подобном времяпрепровождении, — после небольшой паузы ответил Щедров.

— Жениться тебе надо, Клим, — покачал головой Макаров. — Чтобы подобный досуг дома проводить, почитай каждую ночь, если сил хватит.

— Ну почему же сразу жениться… — Щедров прикусил язык, увидев выразительный взгляд Макарова. — Конечно, Александр Семёнович. Как только мне приглянется какая-нибудь милая девушка, сразу же под венец.

— Врёшь, — с уверенностью сказал Макаров. — Ладно, идите, молодые и неженатые мужчины, готовьтесь посетить обитель разврата.

— Вам бы поспать, Александр Семёнович, — внезапно заявил Щедров.

— Вот уберётесь, и посплю, у меня как раз диван вон стоит, как раз для таких случаев, — ответил ему Макаров.

Щедров с Крынкиным снова переглянулись и, коротко поклонившись, вышли из кабинета. Макаров посмотрел на закрытую дверь, потом подошёл и запер её на ключ и только после этого стянул сюртук и лёг на диван, постаравшись выкинуть из головы посторонние мысли.

Поздним вечером к одному из домов на Сретенском бульваре подъехал элегантный экипаж. Из него вышли двое мужчин и не спеша направились ко входу в дом. Все окна первого этажа были залиты светом, в то время как на втором практически в каждом окне мелькали огоньки свечей. Когда один из мужчин постучал в дверь кулаком, до них донеслись музыка и громкий смех.

Дверь распахнулась, и звуки усилились, заставив одного из них слегка поморщиться. Открыл им здоровый мужик с огромными кулаками и маленькими, глубоко посаженными глазками на широком лице. Оглядев мужчин с головы до ног и оценив их платёжеспособность, мужик подвинулся, пропуская их внутрь.

Как только Щедров с Крынкиным вошли в большой общий зал, их сразу же окружили вызывающе одетые женщины. Это был «приличный» бордель для состоятельных клиентов, так что среди женщин попадались вполне даже ничего. Щедров улыбнулся одной рыженькой, лет двадцати на вид, в то время как Крынкин внимательно осматривался по сторонам.

— Господин Крынкин? — позади раздался неуверенный голос.

Он повернулся на голос вместе со Щедровым. Несколько минут смотрел на стоящую перед ним раскрашенную девицу, с трудом узнав в ней Матрёну.

— Какая неожиданная встреча, — протянул он. — А что, госпожа Васильева выгнала тебя?

— Нет, я сама ушла, — она покачала головой. — А вы здесь, чтобы развлечься?

— Да, вот с другом зашли… — Крынкин огляделся по сторонам, а потом схватил её за предплечье и оттащил к стене. — Ты можешь выходить из этого дома?

— Не знаю, не пробовала. Наверное, могу, я же сама пришла, — пискнула Матрёна.

— Несвятая наивность, — усмехнулся Крынкин, осматриваясь по сторонам, выискивая взглядом хозяйку.

— Я разберусь, — шепнул ему Щедров и шагнул к спешащей к ним женщине, широко улыбаясь и расставив руки, словно хотел заключить её в объятья. — Мадам, я в полном восхищении. Мы с другом хотим пригласить эту прелестницу к нам домой. Я предпочитаю собственные простыни, уж не взыщите, — сказал он ей.

— Я прекрасно знаю, кто вы, господин Щедров, — процедила женщина.

— О, мне считать себя польщённым? — Клим говорил, не переставая улыбаться. — Так что, мы можем её забрать?

— Она что-то… натворила? — справившись с собой, тихо спросила хозяйка.

— Да, — Щедров перестал улыбаться и жёстко схватил её за руку, притянув к себе. — Это могла бы быть облава, ты же понимаешь?

— Я так и знала, что от неё будут неприятности, — хозяйка покачала головой. — Забирайте её и уходите, вам не будут мешать. И вы можете мне обещать, что не тронете наш дом утех?

— Дома утех не входят в мою компетенцию, — ответил ей Щедров. Они говорили очень тихо, настолько, что даже стоявший рядом Крынкин не слышал, о чём идёт речь. — Вон там не секретарь итальянского посольства сидит?

— У нас много достойных клиентов, — женщина вскинула голову, и Щедров отметил, что она ещё довольно молодая, лет двадцати пяти, и очень привлекательная.

— Я зайду к тебе завтра утром, — принял решение Клим. — Возможно, мы сможем прийти к взаимовыгодному сотрудничеству. Пойдём, Лев. Мадам разрешила нам забрать девушку, чтобы она порадовала нас и, возможно, Александра Семёновича.

— Саша, завтра княгиня Вяземская устраивает бал. Последний перед Новым годом, — сказала Елизавета, когда мы ужинали с ней в моих комнатах.

— Ты хочешь его посетить? — спросил я, не без удовольствия разглядывая округлившееся тело жены.

— Мне бы хотелось этого, — она кивнула и отложила столовые приборы. — Очень скоро я не смогу никуда выезжать, чтобы не смущать своим видом присутствующих. Но пока это возможно… да, я бы хотела посетить бал. Пойми, Саша, я очень сильно этого боюсь после того, что произошло. Но прекрасно понимаю, что нельзя постоянно сидеть взаперти, это ни к чему хорошему не приведёт. Только я вряд ли буду танцевать.