Карине по слухам далеко за шестьдесят, но выглядит эта стройная высокая женщина максимум на сорок. Своя магия, много денег, проблем с омоложением не испытывает. У неё узкое, не очень красивое, но породистое лицо, а вот причёска под стать Бертиной, только ещё хуже. Если моя девочка головой напоминает чёрный одуванчик, то декан факультета правоведения — Чебурашку, у которого уши увеличили втрое, покрасили их в золотой цвет и обтянули ими голову от одной стороны шеи до другой. Наверное, мне стоит выразить восторг, и я его изображаю лицом. Надеюсь получилось.

— Большая честь для нас, милорд Степ, что вы решили посетить наш бал. — учтиво склонила голову миледи Олская. — Берта, спасибо, что пригласила такого великого гостя. Мы ещё ждём принцессу, — похвасталась декан.

А то я не знаю. Но хорошо, что ждут. Если бы Хельга уже прибыла, было бы хуже.

— Что вы, миледи, — отвечаю на её поклон своим таким же. — Это мне честь присутствовать на вашем мероприятии.

Над центром холла сияет амулет, как и над уходящей наверх широкой лестницей, но их мощности не хватит, чтобы обеспечить нужное освещение, когда за высокими стрельчатыми окнами стемнеет, поэтому на боковых стенах приготовлены свечи в двух- и трёх-рожковых подсвечниках. Кстати, у меня хватит количества оттенков, чтобы изготовить такой светляк, от которого тут все бы ослепли. Только времени бы мне на это потребовалось больше часа, а работал бы такой амулет не больше пяти.

Впрочем, сейчас тут всё отлично видно, потому при нашем с Бертой появлении, все уставились на нас и принялись шёпотом делиться впечатлениями. Несмотря на чудом встроенный в пышную причёску миледи из Новинок обруч великолепной диадемы, всё же большинство присутствующих разглядывают меня. Ещё бы. такой красавчик.

Когда я отдал слуге свою шляпу, а Берта сняла и протянула накидку служанке, по холлу пронёсся дружный вздох. Даже миледи Карина не смогла сдержать эмоций при виде платья студентки алхимического факультета. Жалеет поди, что не у неё учится.

— Мастер Тушков шил. — утверждающе и уверенно произнесла декан. — Его стиль ни с чем не спутаешь. Миледи, это ведь его работа? — всё-таки решила получить подтверждение своей уверенности.

— Да, миледи, он. — смущаясь ответила Берта, стараясь вовсе не смотреть по сторонам и зачем-то разгладив ладонями складки на бёдрах. — Меня к нему баронета Ворская возила.

— Ну, эта со всеми договорится, — понимающе улыбнулась миледи Олская. — А я, помню, на свадьбу племянницы за полгода заказывала, и то, еле уговорила взяться. Ладно, мы ж здесь не для разговоров. Миледи, милорд, лакей вас сейчас проводит в комнату, подготовленную специально для именитых гостей. Там вас встретит сам ректор и твой декан, Берта. — и, подозвав почтительно замершего в трёх шагах слугу, распорядилась: — Проводи.

В кои-то веки подниматься пришлось всего на второй этаж. Именно там будут проходить пир и бал. Попадавшиеся нам навстречу люди — слуги и гости — больше пялились на Берту. В глазах мужской части — восторг, у женской смешанный с завистью. Значит, тётушка Ника с причёской моей миледи полностью права, я нет, что ж, ошибки признавать умею.

На сопровождающем нас лакее ливрея сидит, как на корове седло. Короткая и какая-то несуразная, топорщащаяся фалдами в стороны. По идее мне аристократу говорить с этим парнем ниже моего высочайшего достоинства. Только хочется и Берту маленько развлечь, да и плевать на условности, коли уж рядом нет никого из тех, кто мог бы поставить мне сей факт в укор. Так и узнал, что наш сопровождающий по жизни помощник продавца плетённых корзин в лавке собственного дяди, а сюда подрядился на один только сегодняшний день. Тридцать зольдов на дороге не валяются — это во-первых, гости наверняка всё не съедят, и можно будет потом полакомиться остатками пиршества, среди которых масса того, что в иных обстоятельствах ему никогда не попробовать — это во-вторых, ну и в третьих, им пообещали, что кое-что можно будет прихватить с собой, а у парня дома аж три младших сестрёнки, которые при нынешних взметнувшихся до высоты колокольни ценах часто живут впроголодь, хотя родители и стараются хвататься за любую подённую работу. Только и её стало намного меньше, и платят сущие зольды.

— Вот здесь будут танцы. — повёл он рукой, когда мы почти сразу с лестницы, не сделав и десятка шагов, вошли в высокие двустворчатые двери, оказавшись в огромном зале с множеством светильников на высоком потолке, пока не зажжённых. В углу стояло три десятка табуретов, оркестр обещал быть солидным, но сейчас там присутствовало всегда четверо музыкантов. Никаких столов с едой или выпивкой не наблюдаю. Словно прочитав мои мысли, лакей на час поочерёдно показал на двери в концах зала: — Там накрыты столы для студентов и их спутников, а там для преподавателей и приглашённых гостей. Ещё есть отдельная комната, куда приглашены и вы, миледи, и вы, милорд. Пройдёмте?

— Ну, да, — дёргаю плечом. — Чего тут смотреть? На ширмы что ли?

В обоих углах у противоположной ряду окон стены располагались закрытые портьерами кабинеты. Ага, где танцевать, там и нужду справлять. Средневековье во всей его красе. Не на улицу же бегать. А тут и слуги будут с кувшинами воды и полотенцами, и ёмкости необходимые. Только вот до букв М и Ж не додумались.

Мы прошли по натёртым до блеска дубовым доскам пола к столовой для преподавателей и оказались в помещении вдвое меньшим размерами, где полукругом с разрывом в сторону танцзала были расставлены столы, уже сервированные посудой и накрытые вином, фруктами и закусками. Блюда основного меню только ещё несли через боковую дверку. Да какие впечатляющие. Не, с моими вкусняшками и близко не стоят, уверен. Однако, тут многие предпочитают дичь, мясу полученному от домашней скотины или птицы. Вон на подносе лебедь, фу, такое есть, следом утки. Наверняка будет рыба, но насчёт мурены сомневаюсь, это лакомство высшей аристократии. Принцесса-то здесь будет, только своего пруда с рыбами-каннибалами в университете не имеется. Озерцо есть, только, насколько знаю, в нём караси да ротаны одни.

А вот интересно, я ж здесь в качестве спутника студентки, значит и места нам с Бертой, если по науке, должны выделить в другом зале, где наверняка угощения поскромнее и посуда не из серебра и бронзы — олово да глина. Ладно, ерунда, никто его преподобие аббата Степа туда, где скромное угощение, не посадит, он же помятник, и в любых правилах всегда есть исключения.

Наёмникам здесь и так внутрь ограды хода особо не было, но и местных университетских охранников я после крыльца не вижу. Всех сменили гвардейцы, которые попадаются почти на каждом шагу парными постами.

У королевских вояк при себе, помимо мечей на поясах, в руках небольшие кавалерийские арбалеты, не взведённые, но наготове к применению.

Всё серьёзно. Раньше за Хельгой вроде так не присматривали. Видимо, её шансы на трон очень реальны, раз настолько увеличилась охрана. А ведь тут не только гвардейцы, ещё и мутные личности в серых сюртуках — мне уже трое в холле, в коридоре и в первом зале на глаза попались — которые встречают входящих взглядами, пронзающими словно арбалетные болты. Ну, да, меня они явно узнали и поклоны отдавали уважительные.

Я тоже их приветствовал лёгкими кивками. Благословлять разумеется не благословлял, хотя претензий к этим служакам у меня нет, а вот к их начальнику да, и ещё какие! Давно бы прибил скотину, не люблю оставаться в должниках, тем более, оставаться неотомщённым в средневековье вдвойне плохо. Огромный минус к репутации. То что Джей в ответ на покушения на мою особу убил много солдат и офицеров Эдгара, захватил серебряные рудники в королевском домене, тем самым получив для нашего рода огромную виру, в несколько раз превышающую принятую, лично меня не устраивает. Я привык сам раздавать свои долги.

Вот только, не знаю, как прибить виконта Виктора так, чтобы явно не подставиться самому и не подвести под монастырь своих людей. А мне, если я хочу рассчитаться с начальником королевского сыска лично, надо поторопиться. Он, пусть и не за номером один, но в первом десятке тех, чья голова слетит с плахи в случае коронования принцессы Хельги. У нас с подругой в некоторых вопросах симпатии и антипатии очень совпадают.