Как оказалось, тайком от Каима, но с молчаливого согласия Старшего, часть охраны бражничала «без палева» местным суррогатом. Вполне возможно, Старшой сам и не хотел пить, но ему пришлось возглавить пьянку, раз он ее остановить не сумел. В любом случае, пили так себе, без фанатизма. Пили скорее что бы только слегка расслабить, а вовсе не для того что бы упиться до «поросячьего визга».
Как бывает во время пьянки — байки травили «только в путь». В дороге с парнями я не очень-то общался, не до этого было, да и парни не теряли бдительность. Мне налили, кивком показали, что я тут не совсем и чужой, и у меня на сердце окончательно отлегло. Не будет меня Старшой ругать, он сегодня добрый. Более серьезно меня удивило другое. Я с неким удивлением для себя услышал одну расхожую байку и тихо ужасался от местных реалий жизни. Начало рассказа я само собой не слышал, но и того что я услышал мне хватило с перебором.
Некий барон одной из центральных провинций, имя которого никто не называл, но все прекрасно знали о ком речь, оказывается великий шутник и затейник. Шутки у этого барона на мой взгляд очень уж специфические, даже на мой черный юмор. Этот затейник будучи вторым сыном в семье, в один прекрасный день стал наследником отца. Его старший брат и отец на охоте стали жертвами местных разбойников, что само по себе как-то нелепо звучит. Подробности их смертей и охоты никто не знает, но слухи ходили разные. Новоявленный барон по слухам даже поймал кого-то из разбойников и после пыток повесил на стенах своего замка «в отместку» за батюшку и брата. Правда по другим слухам, повещенные, несмотря на пытки и прочие обезображивающие процедуры, очень сильно походили на старых слуг прежнего барона. Далее еще интереснее.
Лет пять новый барон ничего особенного не делал. Все как обычно. Наводил порядок в своем домене, резал разбойников, которых с его правлением что-то много оказалось в домене. Причем настолько много, что редко какой караван проходил мимо его земель не ограбленным, а у самого барона вдруг стало безобразно много денег. В какой-то момент, через земли баронства, вообще перестали ходить караваны и барон загрустил, но ненадолго. Новый барон, человек оказался с придумками. В один прекрасный день новый барон решил жениться, да не на ком-то, а на первой красавице и богачке среди соседей. Наличие у девушки кучи поклонников его не смутило. Красота, как говориться, «страшная сила». Влюбился парень без памяти, а то, что девушка была крайне богатой, это так, мелочи, и к любви не имеет никакого отношения. После этих слов, парни из охраны долго с подхрюкиваниями хохотали.
Девушка была не рада новому ухажеру. Несколько раз продемонстрировала ему свое «фи» и тут события стали приобретать удивительный характер с точки зрения теории вероятности. Брат девушки, наследник ее отца, на каком-то пиру у соседа нового барона, случайно, до смерти, подавился рыбьей косточкой. Батя неудачника, еще что-то вякал про яд и необходимость расследования, но его быстро заткнули — нечего бросать тень сомнений на благородное сообщество, тебе равных, без особых доказательств. Батя неудачника был мужчина не глупый, несмотря на его преклонный возраст. После того как он пришел в себя, то по слухам, провел свое расследование и даже что-то пытался предъявить новому барону. Предъявлять, правда, особо чего не было и новый барон «послал его далеко лесом», но суть не в этом.
После всего произошедшего на пиру, у нового барона хватило наглости всем прилюдно объявить, что девица отравленного братца его дама сердца и он будет биться во имя ее чести, руки и сердца. По идее новому барону надо было бы прямо сказать, что «чихал он на все перечисленное» и его интересует только ее богатства, но дворяне тоже люди не глупые, все всё понимали. Есть такой нелепый обычай, подвигами добиваться благосклонности девицы, а то, что девица вовсе не хочет такого ухажера никого не волнует. Маленькая еще, глупая, «как выйдет замуж — то слюбится». Да и по правде сказать, один он был такой что ли, кто объявил своей дамой сердца эту ветреную особу. Конкурентов у нового барона было достаточно. Здесь это в порядке вещей так себя вести для узаконивания своих прав на брак. Кто хочет просто секса, тот такой ерундой, как поиск подвигов для покорения сердца дамы, себя не утруждает. Просто поет песенки под окном и вообще обтирается где-то поблизости от своей пассии, что подловить в одиночестве и «распетушить перья».
В общем, после объявления новым барон о своих чувствах такое началось, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Особых подвигов барону совершить не удалось. В турнирах он благоразумно не участвовал, официальной войны в королевстве не было, в охоте на чудовищ он себя никак не проявил. Хватало других подвигов, попроще и прозаичнее. Барон не раз отметился тем, что лично убивал разбойников на территориях других доменов, что мешали нормальной торговле. Зачем он искал лихих людей вдали от своих границ, когда у него самого разбойников хватает, вплоть до того, что через его земли никто караваны уже не водил, тайна покрытая мраком. Впрочем, подвиги совершенные на своей земле, местными, как-то за подвиги не засчитаются. Наконец кому-то из соседей надоело, что новый барон ездит как дома по его землям, а главное, что уже второй караван пропал без вести. Нежелательного гостя пригласили на охоту и случайно прострели плечо, перепутав со зверем. Барон не дурак, намек понял и засел у себя в домене, стоически терпя боль от ранения и разбитого сердца. Свою сердечную и телесную боль он глушил бочками с вином со своей дружиной. В прочем скучать барону не дали.
К барону стали наезжать всякие придурки с желанием пообщаться с ним наедине на предмете его притязаний. Несколько придурков сложили свои головы на дуэлях с бароном. У этих идиотов не хватило мозгов приехать в гости к барону в сопровождение именитых секундантов, прочая «шваль» вроде оруженосцев и слуг не считается. Кто поверит оговору «быдла» на титулованного дворянина?! К тому, далеко не все из простолюдья, сопровождающие рыцарей, уехали живыми из баронства. Нет, конечно, кто-то уезжал вполне себе живой и здоровый, но, как правило, этот живой и здоровый имел больше мозгов. То есть, не бросал обвинений в адрес барона, что дуэль была не по правилам или вообще, что дуэли не было, а было убийство из серии, «ловите арбалетный болт в лоб сударь». Часть длинных языков и тупых голов случайно умерли в лесах барона якобы от лихих людей, часть за границами баронства на улицах различных поселений, по случайным происшествиям.
Был, правда, еще один громкий случай. К барону решил пожаловать какой-то именитый воин, но того случайно перепутали с медведем и пристрелили на охоте. Что делал медведь закованный в латы, на дороге к замку барона, тайна покрытая мраком, но с учетом того, что этот воин был простым наемником, в смысле безземельным рыцарем, то и вступаться за его безвременную кончину никто официально не стал. После этого случая к барону никто больше с визитами в его домен не жаловал, а просто дожидались удобного случая и бросали вызовы случайно встретившись на пирах у соседей барона и прочих официальных мероприятиях.
Стоит отметить, что новый барон, несмотря на цепь случайных смертей вокруг него, оказался неплохим воином и нескольких бальных плясунов, в смысле дуэлянтов, располосовал только влёт. После этого никто официально не придерживался своих притязаний на руку и сердце прекрасной дамы с большим наследством. Все успокоились. Ну кричит на каждом углу какой-то дурочёк о своей любви и что?! Отец дамы этого нахала на дух не переносит и грозит спустить на него собак, как только он появится в его домене. В общем, ничего этому «наивному, чукотскому юноше» не светит. А не тут-то было. Барон оказался далеко не простаком.
В один прекрасный день барон нанес визит к отцу невесты. Приехал не один, а в сопровождение своей дружины и нескольких титулованных свидетелей. Цель визита была простой. Дескать, вы батя невесты, подлый отравитель и в качестве доказательства предоставил полуразложившуюся голову отравительницы, якобы подосланной к нему. У некоторых знающих людей эта голова вызвала бы сомнения. Уж очень эта голова напоминала голову служанки барона с которой он очень напряженно скрипел кроватью по ночам, но об этом, само собой, знающие разумно молчали. Было ли вообще отравление или новый барон почему-то просто невзлюбил свою подстилку не важно. Важно другое. Суд чести и вызов на поединок на основании признаний отравительницы в пыточной.