Отец не стал долго «тянуть кота за усы» и выставил вместо себя поединщика, своего вассала, сославшись на старость и болезни. Барон в ответ выставил своего поединщика и когда тот «разделал под орех» поединщика отца невесты заявил, что отец отравитель и обязан выплатить ему компенсацию, рукой невесты или крупным материальным вознаграждением. Отец естественно такого развития событий не хотел, за что и поплатился. Гарнизон его замка был вырезан в течение получаса, а сам отец слег с тяжелой болезнью по причине не совмещения железа с кишечной полостью. Часть гарнизона, правда, выжила и под присягой подтвердила, что отец сам первый начал, что ему первому «моча в голову ударила», сам напал на нового барона. Так это или может они оказались просто умнее, уже не важно. Важно другое.
Новый барон через неделю пошел к алтарю со своей дамой сердца. Всего-то и надо пригрозить пропустить ее через всю дружину и в довесок обещать, что лекарь, ухаживая за ее раненым отцом, случайно перепутает лекарство. Покручинилась девка, попечалилась, и вышла за муж за своего «возлюбленного». То, что ее родители уже не «коптят небо» она наверное до своей смерти так и не узнала. Прожила она недолго и несчастливо. По слухам, она надоела барону уже через пару месяцев и по ночам некоторые, якобы, слышали ее крики и хохот пьяных дружинников. Официально, жена нового барона наложила на себя руки, тоскуя об усопшем батюшке, а как было на самом деле, никто не знает. Так безутешный вдовец вступил в наследование землями своей усопшей родни.
Был, правда, еще инцидент с восстанием вассала отца невесты, но его быстро поставили на место, в смысле посадили на кол. За это у барона были самые серьезные проблемы. До суда титулованной знати дошло. Как это так?! Твои художества с браком это твое личное дело, а вот сажать на кол дворянина нельзя! Можешь отрубить голову своему вассалу, но на кол сажать «ни-ни»! Как отбрехался вдовец никто дословно не знает, но скорее всего он поделился частью наследства и ему это сошло с рук. Так вот и протекает жизнь обычного титулованного дворянина.
Байку выслушали все с большим удовольствие. Что смешного парни нашли в рассказанной истории, я не понимаю. Другой у них тут менталитет, что для современника ужас, то тут вызывает море смеха и восхищение предприимчивость нового барона. Какие времена, такие и люди, что тут лишнего говорить.
Я еще попытался усомнится в рассказанном. Что-то там вякнул, о том, что соседи барона, за его художества, должны были того в землю положить, чем вызвал шквал дикого хохота. Когда парни отсмеялись, то мне резонно заметили, что союзные отношения еще никто не отменял, а вступиться за союзника это не только дело чести, но подчистую, еще и прибыльное занятие. Вот такие тут «пироги с котятами». Все как и у нас, люди всегда остаются людьми. Хочешь развлекаться по полной, то озаботься прикрыть свой зад и иметь связи или договоренности.
Сидели мы тогда не долго, да и пили больше для релаксации, так что утро было вполне себе комфортным, в смысле голова у меня не болела…
Пятый день моего пути с караваном был примечательным. В этот день головной патруль себя полностью оправдал. Дозорного впереди каравана что-то насторожило, и он с показной ленцой спешился и стал осматривать копыта коня. Ребята из охраны сразу напряглись, а у моего соседа по фургону — возницы, сам собой появился в руках небольшой арбалет.
Так-то тревога оказалось ложной, ну или почти ложной. Как оказалось с десяток, ну может больше, каких-то оборванцев, что-то забыли в лесу. Мы сделали вид, что поверили тому, что ватага бородачей в лесу цветочки собирают, а они сделали вид, что и в самом деле цветочки собирают. Помощник купца ушлым парнем оказался. Он «втюхал» местным собирателям цветочков мешок зерна по бросовой цене, но за звонкие монеты и все довольны. Я закинул выданный мне побитый шит, обратно в повозку и почесал «бестолковку» на которую, шлем мне выдать никто не озаботился. Мои парни расслабились и все пошло своим путем.
В один из дней на вечерней стоянке произошло нечто. Возницы на стоянке разгрузили два фургона с железом и немного соли. Все прошло буднично и все делали вид, что так и должно быть. Наутро тронувшись в путь караван подобрал у придорожья кожаный мешок. Естественно, я об этом не расспрашивал. И без слов ясно, что у них не совсем чистые дела, а лишние расспросы мне ничего хорошего не принесут.
Потом, на восьмой день было еще какое-то поселение, название которого я и не старался запомнить. Караван переночевал в поселении, а Рауг — помощник купца даже не стал себя озадачивать, что бы что-то купить или продать.
Девятый день прошел спокойно, десятый тоже. На одиннадцатый день рутина поездки приняла интересный оборот…
Утро было будничным и обычным. Часть людей доедала остатки вчерашней каши, не удосужившись ее разогреть. Часть возниц дождавшись своей очереди выводили свой фургон из круга. На ночь всегда ставился круг из фургонов, что, в общем-то разумно, для такого маленького обоза. Господин Каим, как всегда что-то недовольно ворчал себе под нос поутру. Зевали Ягарт и Тагул охранники на долю которых вышел последний час караула. Караван неспешно тронулся в путь.
Через пару часов мы миновали небольшую лесную речку по дряхлому, деревянному мосту. Потом дорога пошла с небольшим уклоном вверх. Мы катились в сторону старых, стесанных ветром каменистых холмов. Холмы поросли редколесьем сосен, которые умудрились пустить корни на камнях. Светило солнце и все было как обычно.
Засаду мы банально проморгали, привыкнув к безмятежности последних дней. Тагулу не повезло, человек наиболее близкий мне из всего каравана был в головном дозоре. Непонятно, то ли он не выспался, то ли задумался о чём-то своем, но факт в том, что засаду он почуял достаточно поздно. Тагул насторожился, слез с коня, что бы якобы осмотреть копыта коня. Караван еще по инерции продвинулся к Тагулу несколько метров и застыл. Потом полетели стрелы. Караван еще не вошел в зону огня стрелков, но Тагулу было это уже без разницы. Круп коня прикрывал его с одного направления от стрел, но с другого он был открыт. Стрелки мазали, но парню от этого было не легче. Часть из стрел вонзилась в коня и конь убежал куда-то оставив Тагула без прикрытия. Парень не успел залечь, да и наверно не был подготовлен выживать в бою с применением стрелкового оружия. Уже потом, хороня наших павших я видел, как ему стрела пробила скулу под углом чуть ниже виска…
Часть стрел летела по нам, к голове каравана. Мое место было на втором фургоне, в начале каравана и я попал под самую раздачу. Нам повезло, что стрелки были так себе и первые секунды они просто «просрали» не сумев выбить максимально на неожиданности. Мы, если честно, тоже не боги и «просрали» саму засаду и ладно бы засаду, но засаду на местности редколесья среди каменистых холмов, где мест для неожиданностей гораздо меньше, чем в лесу. Расслабились просто без меры, гордыня она никогда ни до чего хорошего не доводит…
Было такое боевое построение у чехов под названием «гуляй поле[39]», хотя сами чехи переняли построение у славян. «Гуляй поле» это когда телеги становится в круг и за зашитой телег ведется бой. Кони и пехота были за повозками, а сами повозки служили стенами на которых громыхали передовые по тому времени пушки. Чехи переняв от славян тактику нагнули всю Европу, вплоть до того, что нагнули раком папу римского. Конница ломала копья о фургоны, пехота ложилась под картечью, а пушки противников просто не «досирали» до «гуляй города» потому что были устаревшими в сравнение с пушками гуситов.
Так вот, с учетом того, что на ночь фургоны становились в круг, то с подобной тактикой вроде «гуляй город» в этом мире были знакомы, но просто для нас все произошло слишком неожиданно и было поздно совершать тактические маневры.
Повезло нам только в одном. Караван просто не успел втянутся под перекрестный огонь лучников, и на этом спасибо Тагулу. Засада по сути сорвалась, ну где тут блокирование первого и последнего танка — фургона.