Реальность может перечеркнуть все, что ты себе представляешь. Стереть в ноль и выстроить заново.

Одно останется неизменным.

То, что она не могла ему противиться, пусть это было стыдно и лишало ее самоуважения, но стоило только им переступить эту грань, — и все. Не оставалось ни гордости, ни страха. Одно только слепящее желание, в котором не было ее отдельно от него.

***

А для мужчины…

Да, в этот раз было по-другому. В прошлый раз он был слишком нетерпелив и груб, в этот раз хотел дать ей почувствовать себя в безопасности с ним. Это непонятно откуда взявшееся в нем стремление защитить, возместить.

Никогда такой херней не страдал, признавал только жесткий секс и не заботился о желаниях партнерш (все равно в итоге все они орали под ним). Но сейчас, для нее – да.

Только нежнейшая ваниль, которую он всегда презирал.

Но с ней это было так неимоверно сладко, что он просто потерялся в этом. Не ожидал. Не. Ожидал.

Потом уже, когда немного схлынуло, лежал, прижимая ее к себе, и не мог понять. Почему так, почему сейчас. Впрочем, это уже было неважно. Это уже случилось.

А решение просто следовало само собой.

Мурат приподнялся на локте и потянулся за сигаретами. Подкурил одну и сказал:

- С этого дня ты будешь жить со мной.

Тишина в ответ.

Не нравилась ему эта тишина. В том, что касалось ее, молчание могло означать только одно – тихий протест. Мурат обернулся. Она привстала на кровати и смотрела на него, во влажных глазах упрямое выражение. Это ее безмолвное «нет». Его как крючком рвануло под ребра.

- Почему?

Она качнула головой и проговорила:

- Ты женат. Это неправильно.

Мурат криво усмехнулся:

- Ты где-нибудь тут видишь жену?

Непонятная горечь в его голосе. Нине не хотелось даже пытаться влезть в личную жизнь этого жесткого и опасного мужчины. Однако да, ни в сети, ни в его безумно дорогом логове не было никаких следов женщины. Но он же сам сказал и показал кольцо.

- Да, я был женат, - сказал Асхадов. - Фиктивно. А это?

Он поднял правую руку и крутнул кольцо на безымянном пальце.

- Просто удобно, чтобы не приставала всякая шушера.

Нина невольно сжалась, вспомнив их первую встречу и его отношение. Он же тогда прямо показал, что она для него нечто среднее между печатной машинкой и проституткой. Такой робот со встроенными функциями.

Хотела отодвинуться, но мужчина резко притянул ее, забирая в объятия.

- Иди сюда, - выдохнул в волосы. - И успокойся, тебя это не касается.

Некоторое время он прижимал ее к себе, ощущая, как она медленно расслабляется. Потом спросил:

- А ты? Как случилось, что ты дошла до этого?

***

Ее словно ледяной водой облило. Нина попыталась высвободиться, но ведь он был несоизмеримо сильнее. Не выпустил, развернул ее лицом к себе и не дал отвести глаза.

Под его пристальным взглядом хотелось провалиться, просто сдохнуть. Потому что он хмурился, разглядывая ее, совсем как в тот первый день, когда сказал:

«Встань. Я хочу видеть, что приобрел».

Да, он приобрел. И теперь она его вещь?

Очень трудно рвать ту невидимую нить, что совсем недавно соединяла их в одно целое. Но надо. Иначе от нее ничего не останется.

- Я… - начала она.

- Я ведь знаю, что ты не из тех, это я сразу понял. Что-то должно быть, какая-то причина. Но что? Я наводил справки о тебе, тебя никто не хотел брать. - негромко проговорил Асхадов, вглядываясь в ее лицо. – Ты была с Дашевым, что такое ты вытворила, что он выставил тебя с волчьим билетом?

Его тихий голос резал не хуже скальпеля. То есть, о ней уже навели справки, оценили и осудили?

- Нина? – он легонько тряхнул ее за плечи.

А ей в какой-то момент ей просто стало все равно.

- Вы хотите знать, Мурат Альбертович, как я дошла до жизни такой? Это элементарно. У меня большие долги.

- Долги? - он криво усмехнулся. - Но с чего бы? Ты же была содержанкой Дашева.

Нина зажмурилась. Лучше бы он ударил ее по лицу. Но что ж теперь, сама заслужила.

- Я работала у Дашева личной помощницей. И да, я думала, что у нас серьезные отношения. Он позволил мне так думать.

Сейчас выражение глаза Асхадова стало нечитаемым, лицо заострилось, в нем как будто проступило что-то опасное. Но ей уже было плевать.

- А потом случились сразу две вещи.

Говорить об этом было трудно, нахлынули эмоции. Он резко подался вперед и сильнее стиснул ее плечо.

- Что, мать твою, произошло?

Нина встряхнулась. А потом ровным мертвым голосом пересказала все, что случилось. Как мама попала в лапы мошенников с той коммерческой недвижимостью. И что в итоге потеряла и все деньги, и квартиру. И еще осталась должна половину и аховые проценты.

- Маме было нечем платить. Пришлось мне срочно продать машину, брать кредит, чтобы как-то покрыть хотя бы проценты. А счетчик тикал… - она застыла, глядя в пространство.

Вспомнилось тогдашнее состояние, полная безысходность, чувство, как будто земля уходит из-под ног. Ее передернуло.

- А он что? – спросил Асхадов резко.

- Что? – вскинула она на него взгляд, не сразу поняла, провела кончиками пальцев по лбу, потом пожала плечами. – Он меня в тот же день уволил. У него… образовалась невеста. Но вы и сами это знаете.

- То есть? – Асхадов нехорошо ощерился. – Это сыкло денег не дал и еще сделал так, чтобы тебя не брал никто?

Сейчас он был по-настоящему страшен.

Ни слова лишнего, ни жеста, только холод, но так бывает страшен разъяренный зверь. Нина наконец поняла, почему этого мужчину боятся многие. А он просто аккуратно ссадил ее на кровать, а сам поднялся и бросил через плечо:

- Это больше не твоя забота. Назови имена и контакты, я решу этот вопрос.

Все-таки Нина не представляла себе, что за фигура Мурат Асхадов. Да, она сразу поняла, что Асхадов жесткий до жестокости и глубоко прагматичный делец. Успешный бизнесмен и не мог быть иным. Даже его запредельный цинизм и пользовательское к ней отношение не удивляло, оно укладывалось в общее о нем представление.

И все же она и понятия не имела о том, ни каков он в действительности, ни каковы его истинные возможности.

С той ночи, когда он привел ее к себе, прошло меньше недели. Естественно, все это время она жила у него. Ее просто из дому не выпустили, мягко обняли, как любимую плюшевую игрушку, и велели:

- Пока все не закончится, не высовывайся.

И ей пришлось согласиться. Потому что с таким, как он, не спорят. И потому… (но это было тайное, в чем она с трудом могла признаться самой себе) что на каком-то подсознательном уровне они ощущались как две половинки одного целого. Как инь и янь.

По отдельности – неправильно, мертво, страшно, грозит катастрофой, а вместе гармония.

Кто бы сказал ей, что такое в принципе возможно. Но теперь она ждала его каждый день, и когда он приходил, все повторялось снова. Как в первый раз.

А днем при ней постоянно находилась незримая охрана. Он сказал, так нужно, пока все не закончит. Что именно он сделал, как добился результата и какие силы задействовал, Нина так и не узнала. Но спустя несколько дней ей принесли все деньги (включая проценты) и документы на мамину квартиру. И приволокли на стрелку, куда Асхадов специально привез ее, какого-то мужика, который в ногах у нее валялся, умолял простить, а иначе его кончат.

Асхадов с каменным лицом стоял рядом. Невозмутимый и спокойный. От этого спокойствия мороз по коже. Он ведь даже пальцем не шевельнул, а тот мужик едва не обделался от страха. И почему-то Нина не сомневалась, что в случае чего Мурат выполнит свою угрозу.

Когда он вез ее обратно, всю дорогу держал на руках. И она не знала, плакать ли ей, бояться или просто любить этого мужчину, таким, какой он есть. Любить было правильно, потому что он - ее.

***

А после этого произошло еще кое-что.

Асхадов ведь был конкурентом Руслана Дашева. Они достаточно долго боролись за солидный кусок бизнеса. Ради этого Дашев даже решился на сделку с видным чиновником в административной верхушке города, стал женихом его дочери.