***

P.S. Еще немного о том, что было на свадьбе (маленький бонус)

Для него, наверное, все решилось еще в тот день, когда Мурат впервые ее увидел.

Он ведь почувствовал ее сразу каким-то внутренним звериным чутьем. И сразу сдался. Жалкая попытка строить что-то без обязательств, рычать на нее. Он уже тогда знал, что перед ней бессилен.

Потому что это ее маленькая нежная ручка держит поводок от его либидо. Он весь ее, с потрохами.

А сегодня день свадьбы. Его вело от нетерпения стащить с нее это платье. У него губы сохли, он их облизывал, и незаметно, забираясь ей под юбку, подтягивал к себе. Желательно усадить, а там уж... Благо за букетами не видно. В какой-то момент Нина завозилась, он мгновенно отреагировал:

- Что?

- Мне нужно в туалет.

- Сейчас пойдем, - проговорил Мурат, оглядывая зал.

А потом вывел ее за руку. Им что-то кричали, музыка играла, он только кривовато ухмылялся. Естественно, в кабинке он собирался закрыться вместе с ней.

- Ты что? – шипела она. – А вдруг кто-то зайдет? Что люди скажут?

Да пофиг ему было, что скажут.

- Никто не зайдет, там снаружи охрана.

И завел ее внутрь. Он уже был готов, но мог подождать чуток. А она ему:

- Отвернись.

- Еще чего! Делай при мне.

- Но мне же… - она поморщилась, глядя на свои юбки.

Он только хмыкнул:

- Хорошо, я помогу.

Мгновенно задрал всю эту красоту кверху, а там под юбкой у нее крохотные трусики, поясок, чулочки. Его снова повело, руки сами полезли ей между ног. И тут она пискнула:

- Подожди!

И вытащила тест.

Мурат сначала обалдел, так и застыл с идиотской улыбкой, не мог закрыть рот. А когда увидел, как проявляется вторая полоска…

Ну, это было все. Просто ВСЕ.

Половина десятого, Мурат Асхадов проводил в кабинете совещание. Жестко и энергично, как всегда. Заслушал всех, «подарков» раздал, одного из своих замов разнес так, что пух и перья летели. Он всегда был критичен и нетерпим и требовал четкого исполнения своих указаний.

Однако сотрудники, присутствовавшие на совещании, опасались поднять на него глаза не по этой причине. А потому что совещание он проводил как бы не один.

У него в этот момент на плечах сидел четырехлетний сын Алешка. Хорошо так сидел, свесив ножки с папиной шеи. А Мурат Альбертович, придерживая сына одной рукой, совершенно спокойно устраивал разбор полетов. Это разрывало в мозгах присутствующих все шаблоны. К тому моменту, когда совещание закончилось, замы и начальники отделов были выжаты морально и выходили из кабинета с квадратными глазами и на ватных ногах.

- Чтоб недостатки были устранены, доклад жду в течение часа, - выдал вслед Асхадов.

Зам, выходивший из двери, вздрогнул и тут же закивал:

- Да, да, я понял, Мурат Альбертович.

Дверь закрылась. Мурат покосился на сына, сидевшего у него на плечах, и спросил:

- Не устал, парень?

Тот мотнул головой:

- Не-а, папа.

- Это хорошо, привыкай, - проговорил он. Сам рос практически без отца, поэтому своему сыну он хотел дать, чего сам не получил когда-то.

Но вот дверь кабинета открылась снова.

Вошла Нина, ведя за ручку трехлетнюю девочку в белой курточке и с розовым рюкзачком-зайцем. Мурат молча откинулся на спинку кресла, придерживая сына. Смотрел на жену, на дочь, для него это всегда было так ярко, как в первый раз.

- Чем вы тут занимались? – спросила Нина.

- Мы лаботали, - серьезно заявил сын. – Я много-много, а вот папа…

Тут малыш поморщился и ручкой качнул.

- Папа сач-ч-чковал.

- Что?! Это я-то сачковал? – возмутился Мурат. – А ну, слезай с моей шеи!

Вмиг стянул его вниз и стал щекотать, к ним бегом кинулась дочка, запрыгнула на руки.

- И меня! И меня, папа!

***

Такой стоял визг, заливистый детский смех. Нина смотрела на них, не могла насмотреться. Вот он весь, жесткий, циничный, злой Асхадов, самый любимый, лучший мужчина в мире.

И вдруг мужчина поднял на нее взгляд и на мгновение застыл, а время встало.

И пусть так будет всегда.

Конец