Обнаружился Асхадов в кухне, стоял к ней спиной, опираясь на стол.

Взять бокалы? – ей показалось, она не расслышала. А он мотнул головой в сторону барной стойки:

- Налей мне и себе тоже.

- Хорошо, - едва слышно выдохнула она, чувствуя, что ее опять заливает дрожью.

Взяла два пузатых бокала, потом потянулась за четырехгранной бутылкой с темно-янтарной жидкостью. А в голове вертится мысль: где-то здесь ведь должна быть минералка. Что угодно, только не думать о…

Он оказался за спиной внезапно.

- Оставь это, - проговорил у самого уха.

И резко развернул ее к себе лицом.

Жарко. И невозможно дышать. Ее как будто накрыло какой-то сетью, не шевельнуться.

- Смотри на меня.

Низкий, тяжелый голос. Приказ на инфразвуке. Ее прибило этим тембром, словно былинку волной, по телу прокатился спазм. Но взглянуть на него? Она не то что поднять глаза, дохнуть сейчас не могла.

Тогда он поднял ее лицо за подбородок.

- Смотри на меня, - снова этот низко подрагивающий голос. – Поняла?

Она не сдержалась, вздрогнула.

А он просто мгновенно подхватил ее и, разворачиваясь вместе с ней, усадил на стол. Резкое движение, звериное. Когда сила выходит из-под контроля, и это уже страшно.

Теперь их глаза были на одно уровне.

И нет, он не выпустил ее подбородок, наоборот. Медленно и нежно погладил большим пальцем нижнюю губу и повторил, глядя в глаза:

- На меня смотри. Поняла?

Но захват, в котором он ее держал, нежным не был. Жестко, ни шелохнуться, ни вздохнуть. А он еще задрал ей юбку и нарочито медленно вдвинулся между ее ног и застыл. Позволяя ей ощутить, насколько возбужден.

- Поняла? – тряхнул, заставляя запрокинуть голову, и вдвинулся еще ближе.

А ее буквально скрутило сладким спазмом, она сглотнула и с трудом выдохнула:

- Да...

- Хорошо.

Ледяной голос. Полное противоречие тому, что творили его руки сейчас.

Он резко притянул ее к себе за талию, чуть приподнял и рванул трусы. Толкнулся пальцами туда. А там уже все готово, еще немного и начнется водопад. Она просто ахнула от стыда, зажмурилась и попыталась сжать бедра.

- В глаза смотри! Не смей закрываться от меня! – рыкнул он, с силой толкаясь пальцами.

- А-а-аа-ахххх! – ее сорвало в крик.

А он зарычал:

- Да, бл***! – и рывком опустил ее спиной на столешницу.

Все это не отрывая взгляда, не позволяя ей защититься. Держал левой рукой, запирая своим телом и вдвигаясь между ног. Жестко. А правой рукой стягивал сначала пиджак, потом рубашку. Отшвырнул это в сторону, лифчик просто содрал.

- Хах-хх! – застыл на миг, разглядывая ее.

А потом снова толкнулся пальцами. Слишком остро! У нее вырвался вскрик, она зажмурилась, не в силах с собой совладать.

- Ахх-аха-хаааа!

- На меня смотри!

Теперь он навалился на нее всем телом, вжимаясь бедрами тесно до предела. Толкался правой рукой, а левой вытягивал и выкручивал сосок. Это было ужасно, ей казалось, что сейчас ее начнут бить конвульсии. Так остро, на грани!

В какой-то момент он перехватил ее снова, поднял бедра выше, окончательно раскрывая для себя. Накрыл обеими руками груди и стал безжалостно вытягивать соски. Запредельно, невыносимо! Куда девалось самоуважение, ее холодная голова, она готова была извиваться, насаживаясь на него.

И именно в этот момент он наконец стал вдвигаться в нее сам. Сначала медленно, давая привыкнуть, потом рывком и с силой. Боже, как она орала и мотала головой.

- Аааа! Аааа-а-аа-а…!!!

А мужчина не останавливался, остервенело долбился, словно обезумел.

Сколько это продолжалось? Она давно уже потеряла счет, ее просто не было, а было кричащее сладкое желе, живущее какой-то своей жизнью.

Потом она обнаружила себя на диване с задранными раскинутыми ногами. Он по-прежнему не отпускал ее. Но член был уже снаружи, прижат к ее промежности, а весь живот залит… чем-то липким и горячим.

- На меня смотри.

С трудом, но она смогла открыть глаза.

Несколько секунд мужчина смотрел на нее, успокаивая дыхание, потом холодно проговорил:

- Пойди оботрись.

И отодвинулся.

***

Для него это было как прорыв. Он провалился в эти ощущения, как будто камнем упал в огонь, и это начисто поглотило его. Это был не просто секс, из него всю душу вытряхнуло.

Когда открыл глаза и пришел в себя, в первую очередь кинулся искать это в ней. Хотел увидеть отклик в ее глазах. А увидел скрытый страх и холод отчуждения.

Только что она была с ним во всех смыслах, теперь он не мог найти ничего и близко. Яд стал разливаться в крови, это было больно физически. Подавить эмоции оказалось неожиданно трудно.

Он отослал ее. Не мог ее в тот момент видеть.

***

Нина чувствовала себя ужасно. Что она вытворяла? Хотелось зарыться с головой в пол. Хорошо хоть холодность Асхадова подействовала отрезвляюще, вернулась истинная картина мира.

И хорошо, что он отошел и отвернулся. Иначе вот так, голой и с юбкой, сбившейся на талии, вставать с дивана было бы смертельно стыдно. А опустить юбку – никак, у нее весь живот залит.

Руки тряслись, ноги вообще не держали, после того, что он ей устроил, внутри еще все позорно дрожало сладкими спазмами, еще больше роняя ее самооценку. Она кое-как нашла свою сумку и разбросанные вещи. Дотащилась на негнущихся ногах до ванной и закрыла дверь.

А там зеркало во всю стену. И она в этом зеркале во всей красе.

В первый момент она готова была зарыдать, закрыла лицо трясущимися пальцами. Потом вспомнила.

Никаких заплаканных глаз и сопливых носов.

Ничего личного. Никаких сцен, никаких обязательств. Не надо усложнять.

Она убрала руки и глубоко вдохнула, раз, другой. И закрыла глаза.

Нельзя воспринимать это всерьез, даже если ей было безумно хорошо с ним. Это просто часть работы, условие, которое Асхадов ей выставил. И не надо строить никаких иллюзий. Он женат.

Нина резко открыла глаза, от этой мысли ее словно холодной водой облили. Она тут же судорожно принялась искать признаки пребывания тут другой женщины. Ведь если у него есть жена, она же пользуется ванной, хранит тут вещи, спит в спальне. Столкнуться с его женой или как-то наследить в его доме – вот чего следовало избегать категорически.

Но в ванной ничего не нашлось. Никакой косметики, ни фена, ни шампуней. Даже единственная зубная щетка здесь была явно мужская. Возможно, его жена живет в другом месте? Нина немного успокоилась.

И да, ей нужно было одеться.

Принимать душ она не решилась, достала из сумки влажные салфетки. В порядок она себя привела, но выяснилось, что юбку она все-таки выпачкала. И так основательно, весь перед заляпан, не прикроешь, все на видном месте. Это было так досадно, просто до слез.

Вот они, издержки работы на Асхадова. Она скатала в ком салфетки и хотела выбросить.

Резкий стук в дверь.

- Ты что там, заснула?

Нина непроизвольно вздрогнула, потом постаралась ровно ответить:

- Уже выхожу.

***

Он извелся. Отвратная смесь злости, разочарования и обиды. Секс был такой, что его едва из тела не вынесло. Зато теперь его крыло откатом.

И да, ему нужно было ее видеть.

Вышла. Глазки в пол.

Он чуть не рявкнул:

- На меня, бл***, смотри!

Но сдержался. А она, теребя руки, подняла-таки на него глаза.

- Прошу прощения, Мурат Альбертович, моя одежда выглядит неэстетично. Мне лучше уехать, я вызову такси.

Он видел все, ее измятую рубашку и измазанную его спермой юбку. И плевать! Это были его следы, он ХОТЕЛ их на ней видеть! Сейчас он холодно проговорил:

- Не надо такси. Я сам отвезу тебя.

***

Как она ехала в одной машине с ним после всего? Нина старалась не шевелиться и не дышать. И уж тем более, не смотреть на этого мужчину.

Невозможно было уложить в душ все, что произошло между ними. Как ей теперь взаимодействовать с ним, она же всегда будет представлять…