- Как видишь, не такой уж я страшный.

Потом отодвинулся от нее и сел ровнее, незаметно поправляя стояк. Возбуждение не проходило, в голове еще гулял шторм, а дыхание никак не желало успокаиваться, но сейчас он, во всяком случае, был доволен.

Хотя и знал, что короткого временного насыщения надолго его не хватит. И если он не разложит ее в ближайшее время… Он облизал губы, стояк опять был просто каменный.

Все-таки не удержался, взглянул на девчонку, его почему-то кольнуло, что она снова забилась в угол и уткнулась в окно.

***

А Нина была в ужасе от себя, потому что ей понравилось.

То что он с ней сделал, эта его неожиданная нежность и ласка. Теперь губы горели, а глаза… Она смотреть не могла в глаза своему отражению, а в голове навязчиво крутилась мысль.

Он ведь женат.

До этого момента его условие про секс казалось абстрактным и далеким. В душе царил холод, после предательства мужчины, которого она любила, заледенело все, она ощущала себя бесчувственным роботом, машиной. А машине все равно.

Сейчас он неожиданно выдернул из нее это. Макнул в собственное желание носом, как котенка, заставил сердце колотиться. Этот мужчина был опасен для нее. Ей просто стало страшно, что она может начать что-то к нему чувствовать. Это было бы смертельно.

Отдать сердце и пережить предательство еще раз – ни за что.

Он женат. Между ними ничего не может быть. Никаких чувств, никаких обязательств, нельзя позволить себе им увлечься. Только механика. Понимать это было ужасно, но это, может быть, убережет ее.

***

К тому моменту, когда они добрались до офиса Асхадова, Нина уже практически успокоилась. Нет ничего лучше, чем вовремя принятое верное решение. Теперь нужно только его придерживаться, и все будет хорошо.

А рабочий день еще не закончился, было около шестнадцати часов. Асхадов прошел в кабинет, Нина бесшумно за ним следом. Мужчина направился к рабочему столу, сбросил пиджак на кресло и стал расстегивать на рубашке верхние пуговицы.

Жарко?

Возможно. Потому что он отшвырнул пиджак одним движением, поднял со стола гаджет и сделал какой-то звонок. Говорил Асхадов тихо, лишь один раз повысил голос. Больше всего смущало, что он как раз не отрывал от нее тяжелого взгляда. Однако это ничего не значило, он был поглощен разговором.

И это хорошо. Нина старалась не вслушиваться и не смотреть на него. Быть незаметной. Раз уж ее должность теперь озвучена, ей нужно вникнуть во все. Ведь через руки личной помощницы проходит огромный вал информации. Лучше всего приступить к работе прямо сейчас.

Но только она направилась к столу, стоявшему в стороне у стены, как услышала:

- Стой.

***

Все это время он наблюдал за ней неотрывно.

Ему было мало. Дико мало того, что он получил, хотелось еще. Это поглощало его, думать о чем-то другом он просто не мог. Пока не стравит давление, не окажется у нее между ног.

Поэтому сейчас как зверь в засаде наблюдал, как она движется по его кабинету. И то, что он видел, ему не нравилось. Какого хера?! Куда девался нормальный отклик, который ощущал совсем недавно. Как кукла, манекен.

Его, конечно, заводила ее холодность, но сейчас он хотел другого. И нет, совершенно точно он не собирался позволить ей соскочить, потому и окликнул:

- Что ты делаешь?

Замерла, подняла на него холодный пустой взгляд.

- Я собираюсь просмотреть сводку, Мурат Альбертович.

А ему хотелось рявкнуть: «Какого, мать твою, ты изображаешь?!» Встряхнуть ее, чтобы открыла пошире свои лядские глаза и губы, а потом взять ее прямо на столе. Чтобы орала, бл***, на весь офис.

Однако он держал себя в руках, был каменный, но ни один мускул на лице не дрогнул. Не здесь, не время и не место. Но и откладывать он не собирался, все произойдет сегодня, именно так, как он планировал.

Сейчас он поднялся из-за стола и холодно обронил:

- Оставь это. Поедешь со мной.

Резко отодвинул кресло, подхватил гаджет и пиджак и пошел к выходу. Слышал, что она идет за ним, но не обернулся.

***

Потом, пока ехали, остро ощущал ее, слышал, как она дышит, как у нее колотится сердце, чувствовал запах, малейшие оттенки. Заводило дико, но он ни разу не взглянул на нее и не прикоснулся.

Только когда зашел с ней в дом.

Его пентхаус был на самом верху. Туда еще нужно было добраться на отдельном лифте.

***

Вызвать лифт и потом ждать, а секунды растягивались в годы. Он не смотрел на нее, но ощущал постоянно, а нетерпение подтравливало.

Но вот лифт тихо звякнул, открылись двери.

Плеснуло адреналином в кровь. Он перевел на девушку взгляд:

- Заходи.

Быстрый взгляд, она тут же опустила глаза и шагнула в лифт. А он следом, успев уловить отголоски ее эмоций, которые он идентифицировал как страх. И этот женский страх рванул его под ребра, выпуская на охоту то темное желание обладать, что он давил в себе весь день.

Они были одни в этом замкнутом пространстве, он мог бы взять ее прямо здесь. Картины, как это могло быть, рисовались в мозгу так ярко, он видел наяву, как берет ее почти на весу, вдавливая в зеркальную стенку. Одна ее нога на его плече, другая…

Дожать сильнее и толкнуться в нее.

Ммммм… Жадный вдох и искры по хребту. Он облизал губы и медленно выдохнул. Горячо. Охрененно, бл***. Грязно и быстро.

Но сейчас он хотел большего, поэтому нет. Он хотел получить от нее все, чтобы орала его имя, тянулась к нему сама, умоляла взять ее. Поэтому не стал спешить, было что-то извращенное в том, чтобы оттягивать разрядку, но это того стоило.

***

За всю дорогу между ними не было сказано ни слова. Асхадов был непроницаем, казался погруженным в свои мысли и отстраненным, только кулаки иногда подрагивали. Он больше не смотрел на нее и не касался.

Но напряжение между ними теперь стало невыносимым. Особенно в лифте. В этом замкнутом пространстве, куда он загнал ее, как хищник добычу.

«Но ты ведь понимаешь, что будет?»

Она смотреть не могла на Асхадова, но, даже отвернувшись, видела его. В зеркальной стенке лифта отражался его профиль. Мужчина шумно выдохнул, а ее просто прошило дрожью, стало трудно дышать. Нина постаралась закрыться ладонью, чтобы этот холодный отстраненный мужчина не понял, что с ней.

В этот момент лифт с тихим звоном остановился. Асхадов перевел на нее взгляд.

- Приехали.

Его голос звучал так низко и опасно, ее накрыло еще одной волной дрожи. Двойные телескопические двери лифта открылись, перед ними был относительно небольшой холл. Теперь нужно выйти, а она не могла заставить себя, ноги не слушались, как будто приросли к полу. Потом все-таки собралась, шагнула вперед.

Он шагнул следом.

Одно синхронное движение, теперь мужчина почти касался ее. И это отозвалось непрошенным спазмом внизу живота, быстрым как молния. Она ужаснулась себе. Настолько не владеть своим телом?!

Но мужчина уже не касался ее больше. Он отпер дверь и прошел вперед не оборачиваясь. А она осталась стоять в холле, как оглушенная. Только потом пошла за ним следом.

***

Асхадов не обернулся, потому что еще секунда, и он уже драл бы ее прямо на полу в этом холле. А он хотел по-другому. Поэтому сейчас, зажимая правой рукой налитый по самое не могу член, прошел дальше.

Нужно было тормознуть, сбавить обороты.

Нахер это ему?! Что мешало взять ее по-быстрому и успокоиться? А вот тут-то и начиналось то, что он объяснить себе не мог. Но услышав неуверенные шаги за спиной, ощутил, как каменеет еще больше, хотя казалось, что это просто невозможно.

Сейчас он подошел к барной стойке. Резко забросил на нее пиджак и отошел. Оперся ладонями о стол и обронил не оборачиваясь:

- Возьми там бокалы.

***

Это была огромная квартира, настоящее мужское логово, четкое, графичное, без малейших следов женского присутствия. И они здесь вдвоем. Мурат Асхадов прошел вперед, Нине пришлось идти за ним по минному полю. А недавно пережитые ощущения не отпускали, от этого ноги были словно желе.