А вот Руслана Дашева прорвало

- Ты потому взял ее личной помощницей?! Чтобы досадить мне?!

Он резко подался вперед и жестко усмехнулся:

- А мне параллельно. Решай сам свои проблемы.

И сбросил вызов.

Поднял глаза – в дверях стояла она, его новая личная помощница. Взгляд встревоженный, накрашенный кроваво-красной рот приоткрыт. Желание взять ее прямо здесь и сейчас и злость, оттого что Руслан когда-то был между ее ног. Все разом смешалась в дикий коктейль.

- Можно войти? – спросила она тихо.

Говорить он не мог, только мотнул головой. И проводил ее взглядом, пока она не села на место. Вот только это состояние не прошло, член так и стоял колом. А девчонка села, судорожно поправляя юбку, и уткнулась в монитор. Он смотрел на нее не отрываясь, и в голове вертелась нехорошая мыслишка: о ком она сейчас думает? О своем бывшем любовнике? Душно стало от этой мысли, он едва усидел на месте.

Это что сейчас было, ревность? Нахер! Он оттянул галстук в сторону.

Работой, бл***, нужно заняться. Работой!

***

Сегодня Асхадов превзошел себя, таким она его еще не видела. Четкий, злой, невероятно работоспособный, жесткий до жестокости. Свалилось разом столько вводных, ей головы поднять не удалось. Но это было хорошо, это была работа! И работать она готова была сколько угодно.

Но так продолжалось недолго. Пока в кабинет к Асхадову не явился Руслан Дашев. Это случилось как раз перед обедом.

***

В кабинет Дашев вошел без доклада, бледная секретарша возникла в проеме за его спиной. А он замер на миг на пороге, выхватив взглядом ее.

Доли секунды всего, а у Нины в сознании промелькнуло все, что когда-то их связывало. И теперешняя ненависть. Это был тот мужчина, которого она когда-то любила, верила, что это взаимно? Как же она была слепа, глупа непроходимо. В его глазах сейчас было только желание ее уничтожить.

Нина сразу же опустила голову. А он шагнул вперед и бросил, глядя на хозяина кабинета:

- Надо поговорить.

А тот сидел за столом. На каменном лице ни одной эмоции. Потом медленно дернулся в презрительной усмешке уголок его губ, и Асхадов с ленцой произнес:

- Стучаться надо.

- Мурат Альбертович, я… - залепетала секретарша из-за плеча Руслана Дашева.

- Пошла, - не разжимая зубов, обронил Асхадов.

Секретарша мгновенно исчезла, притворив за собой дверь.

Теперь напряжение в кабинете ощущалось такое, что казалось, достаточно малейшей искры, и все рванет. Мужчины замерли друг против друга, а Нина боялась дохнуть.

- Зачем пришел? – спросил Асхадов и плавно подался вперед, опираясь на локоть.

- Я уже сказал.

Руслан Дашев шагнул вперед и дернул шеей. От него пришла волна ненависти и еще какого-то чувства, которому Нина не могла найти определение. Он снова отрывисто бросил:

- Надо поговорить.

Непроизвольный жест, выдающий нервозность, дрожащий злостью голос. И тяжелое, буквально осязаемое давление от Асхадова. Нине приходилось не раз присутствовать на переговорах. Когда сталкиваются конкуренты и идет жесткая борьба финансовых интересов.

Но здесь и сейчас примешивалось личное. Эти двое были похожи на двух зверей, делящих территорию.

- А что ж не позвонил? – Асхадов сцепил руки над столом.

Руслан Дашев бросил короткий взгляд на Нину.

- Не телефонный разговор.

Казалось, напряжение сгустилось до невозможности и просто раздавит ее.

За все это время Асхадов не взглянул на нее ни разу, он казался спокойным и далеким. Но Нина-то знала, чего ледяное спокойствие этого мужчины стоит! Она постоянно ощущала его раскаленный гнев, как будто он винил ее в чем-то. Ей хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Молчание висело бетонной плитой, наконец он негромко проговорил, не глядя на нее:

- Выйди.

Она мгновенно сорвалась с места, подхватив сумку. Как вышла в приемную и затворила за собой дверь, так сил не стало. Нина замерла, пытаясь унять дико колотившееся сердце. Сейчас бы прислониться спиной к двери, ноги не держали.

Но на нее смотрела бледная от нервности секретарша.

- Нина Алексеевна, что там? Мурат Альбертович очень сердился? Я даже не успела предупредить…

Говорить Нина не могла, только кивнула неопределенно. А потом ушла в туалет.

Остановилась перед зеркалом, опираясь ладонями о столешницу. Что будет? Асхадов был зол. Уволит он ее, не уволит? Ее просто трясло, дрожали руки, все тело скручивало, а на глаза лезли слезы.

«Никаких заплаканных глаз и сопливых носов», - мелькнуло в сознании.

Надо успокоиться. Она стала горстями плескать в лицо холодную воду.

В этот момент раздался звук открываемой двери. Нина резко обернулась, там был Асхадов. Вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

***

Мурат сейчас был на взводе.

Уже за одно то, что Руслан Дашев явился к нему вот так, мальчишке следовало пальцы переломать. Чтобы не думал, что в кабинет к Асхадову можно дверь ногой распахивать. Но не это взбесило его окончательно, за такое он бы холодно выговорил и выставил сопляка. Нет, все было хуже.

Потому что Дашев в ультимативной форме потребовал:

- Ты должен убрать ее

Потребовал. У него?! Ярость огненным комом перевернулась в груди. Однако он подался вперед, опираясь на локоть, и спокойно спросил:

- Кого?

- Ее! – мальчишка повысил голос, зубки ощерились, как у крысы. – Ты знал, что у меня с ней было, и взял ее к себе специально.

Асхадов слушал молча, а тот распалялся все больше.

- И ты специально притащил ее с собой, чтобы поставить меня в неудобное положение! Один раз я тебе это спустил. Но больше…

- Что, больше? – перебил его Асхадов.

- Больше чтобы этого не было.

- Да ты что? – Мурат жестко усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.

Руслан Дашев подался вперед, выставив на стол кулаки.

- Уволь ее, понял?! И забудь, что она существует, ясно?!

Пока еще он еще сдерживал ярость, но это уже грозило его разорвать. Хмыкнул:

- Вот прямо-таки выбросить и забыть? А не для того ли, чтобы ты ее подобрал?

И вот тут мальчишка ощетинился, поперло из него гнилое *лядское нутро:

- Это не твое дело. Сделай, как я говорю, или у тебя будут проблемы. Понял?

Все, бл***. Кончилось терпение.

Асхадов медленно встал, подошел к нему, а потом резко, одним движением вытряхнул из кресла за грудки. Процедил в рожу:

- Пошел на х*й.

И вышвырнул из кабинета.

А следом вышел сам. Серая от страха секретарша уставилась на него, начала блеять:

- Мурат Альбертович, я не знала, не успела, простите, пожалуйста…

Он спросил только:

- Где она?

Та сначала задохнулась, потом залепетала:

- В-вышла… я д-думаю, наверное, в туалет.

В туалет – это хорошо. Главное, чтобы никуда не ушла и не пропала хрен знает где. Этого он сейчас больше всего опасался, но верил, что она еще здесь. Он пошел туда. И пока шел, мать его, что-то переворачивалось в душе. Переворачивалось и рвалось.

Плевать он хотел на угрозы Руслана и на его будущего тестя тоже, они еще не знают, с кем связываются. Его задело за живое. Вот это горело сейчас.

Особенно ярко, когда он наконец ее увидел.

И да, как будто тумблер в голове щелкнул, его переключило. Внешний мир, работа, проблемы, офис этот сраный, все перестало существовать. Осталась только белая от волнения девчонка с огромными влажными серо-синими глазами.

Он медленно подошел, взял ее за подбородок и проговорил:

- Я что сказал? Никаких заплаканных глаз.

Она на миг задохнулась, губы дрогнули. У нее чуть размазалась красная помада, его это завораживало, будило дикое желание. Но он хотел услышать ответ. А в ее в глазах, похожих на сверкающие драгоценные камни, метнулись на миг узнавание и женский страх.

Знает, что будет потом, и ждет?

Снесло ему голову нахрен, сдерживать себя сил уже не осталось. Он просто притянул девчонку к себе и жадно поцеловал.