На носу корабля Клов заносил данные в бортовой журнал, а я наблюдала, как он размеренно и спокойно осматривает страницы. Такой же взгляд был у него и прошлой ночью, когда он поднес нож к Райленду и протащил его тело через весь трюм.

– Проверка команды! – эхом отозвался крик боцмана.

Все на палубе нехотя подчинились и бросили свою работу, прежде чем выстроиться у левого борта. Последними поднялись матросы и ныряльщики из трюма с заспанными лицами. Я встала в конце строя, наблюдая, как боцман поднимал взгляд от журнала, отмечая на ходу имена членов команды.

– Где Райленд? – Он упер руки в бока, окидывая взглядом лицо каждого.

Я встретилась взглядом с Коем, стоявшим на противоложном конце палубы. Он даже не вздрогнул.

– Этот мерзавец так и не поднялся на борт вчера! – прорычал Клов за спиной боцмана, не отрывая внимания от журналов.

Мои руки сцепились за спиной, пальцы переплелись. На ум приходила только одна причина, по которой Клов расправился с Райлендом, но она соверешенно бессмысленна. Именно он рассказал Золе, кто я такая. Он натравил на меня команду. Так что зачем ему защищать меня?

Подступили слезы, я попыталась проморгаться и вытерла слезинку с уголка глаза, прежде чем она успела упасть. Мне страшно в это поверить.

Я смотрела на Уика, ожидая его возражений: скорее всего, он заметил кровь в гамаке Райленда, когда проснулся этим утром. Но даже если не догадывался, кто мог так поступить, он точно не хотел вставать на его пути. Так что он держал рот на замке.

Боцман сделал еще одну пометку в журнале и отпустил команду. Спустя пару минут все на «Луне» вернулись к работе.

Когда я подошла к штурвалу и приблизилась к Клову, он даже не взглянул на меня, а только сильнее сгорбился. Я взглянула на его лицо, рассматривая морщины, обрамляющие его глубоко посаженные глаза. Клов бросил мимолетный взгляд мимо меня на палубу. Он удостоверялся, что за нами никто не наблюдает, а другого ответа мне и не нужно.

Он потянулся к крюку на мачте и склонился надо мной.

– Не здесь, – проговорил низкий голос, отчего я с трудом сглотнула.

Если Клов присматривал за мной, то он не предал Сейнта. Он не предал меня. А это означало только одно: не только Зола что-то задумал.

Мой отец тоже.

– Ныряльщица! – прокричал сквозь ветер боцман, приложив руки ко рту. – Шкипер хочет тебя видеть! Сейчас же!

Я попыталась встретиться глазами с Кловом, но он захлопнул журнал и, пройдя вдоль палубы, вошел в открытые двери каюты рулевого. Я остановилась в проходе, наблюдая за Золой. Он стоял у окна, заведя руки за спину.

Клов сел в торце стола и, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула рядом со стоящим тазом с мыльной водой.

Зола взглянул на меня, обернувшись через плечо, когда я не двинулась с места.

– Ну, заходи.

Я перевела взгляд между ними, пытаясь найти подсказку о том, что меня ожидает. Но Клов выглядел соверженно беззаботно. Ему удалось заполучить доверие Золы, но какова же была цена этого доверия. Клов никогда не был невинным, но что же он сделал, чтобы попасть на этот корабль?

– Камни? – Зола поднял полы пальто, прежде чем сесть у окна.

– Отсортированы и классифицированы отметкой подлинности торговцем из Поймы Сегсей, – доложил Клов, словно заучив фразу. – Общую стоимость он подсчитал примерно на шесть тысяч медяков.

Я вздрогнула, услышав цифры. Шесть тысяч медяков за одно погружение. Такие суммы вкладывали в целые торговые кампании.

– И ты их проверила? – Зола взглянул на меня.

– Дважды, – ответил Клов.

Но Зола не отрывал от меня взгляда.

– Хочу услышать это от тебя. Ты проверила камни?

– Дважды, – раздраженно повторила я.

– Человек, который их получит, сразу заметит подвох, если ты вдруг что-то пропустила. И я не думаю, что тебе нужно говорить о том, что случится, если она все-таки заметит.

– Подождем и увидим, – отрезала я.

– Видимо, да, – сказал Зола. – Помойся и будь готова к моменту, когда мы войдем в порт, – он указал на таз.

Я отпрянула от стены и опустила руки.

– Готова к чему?

– У тебя дела в Бастиане.

– Нет. Я достала тебе камни. Проверила их. Заработала денег в три раза больше положенного.

– Почти, – ответил Зола.

Я уставилась на него.

– Хватит с меня. Когда я вернусь в Узкий пролив?

– Скоро.

– Скажи в днях! – Я повысила голос.

Зола приподнял подбородок и свысока взглянул на меня.

– Два дня.

Мои ладони сжались в кулаки, я раздраженно выдохнула.

– Мне нужно, чтобы сделала еще кое-что. После этого твоя судьба будет снова в твоих руках.

Но я и не рассчитывала, что именно на «Луне» доберусь домой. Больше шансов у меня было с любым другим кораблем в порту Бастиана. Куплю себе переправу у шкипера и доплыву до Узкого пролива с меньшим количеством врагов, которых нажила здесь.

– Отдай мои деньги сейчас же, и я сделаю все, что захочешь.

– Честно. – Зола пожал плечами. – Но получишь ты только половину. Остальную часть отдам завтра вечером.

– А что завтра вечером?

– Сюрприз. – Он открыл верхний ящик стола и, достав мешочек, стал быстро отсчитывать двадцать пять монет. Закончив, Зола положил руку на кипу карт и скатил деньги по ним.

Клов встал на ноги.

– Оденься и поднимайся на палубу, как только Бастиан покажется на горизонте. – Зола закрыл ящик и, встав, обошел стол, чтобы взглянуть на меня.

– Ботинки. – Клов в ожидании вытянул руку.

Я опустила взгляд на ноги. Кожа на моих ботинках потерлась, и на них до сих пор была глязь улиц Дерна. Я чертыхнулась под нос, высунула ноги из ботинок и оставила их на полу. Пусть он сам поднимает. Губы Клова дернулись в легкой улыбке, и он наклонился за ними.

Зола открыл дверь и дождался, когда зайдет Калла, прежде чем они с Кловом вышли. На ее руках лежала сменная одежда, я взглянула на манжеты рубашки с рюшами.

– Да ты издеваешься, – прошипела я.

Калла нетерпеливо склонила голову.

Я стянула рубашку через голову и расстегнула штаны, затем подошла к тазу. Покрытые волдырями костяшки пальцев заныли, когда я медленно опустила руки в горячую воду – мыльные пузыри пахли травами. Я ополоснула руки водой, прежде чем перешла к лицу и шее. Закончив, я подошла к зеркалу, вытирая пропущенные места уголком тряпки.

Мой рот скривился, стоило мне посмотреть на собственное отражение в зеркале. Возможно, моя мама когда-то стояла перед ним. Изольда, должно быть, была ненамного старше меня, когда Зола взял ее в команду. Интересно, как скоро она поняла, что он за человек? О времени, проведенном на «Луне», она никогда мне не рассказывала, да и часть меня ничего не хотела знать об этом. В моих мыслях ее дух жил на «Жаворонке», поэтому мне не нравилась сама мысль о том, что какая-то частичка ее души осталась здесь.

Я запустила пальцы в волосы и попыталась распутать колтуны, затем подняла волосы к затылку так, чтобы завязать их в узел. Но я даже не стала пытаться уложить упавшие на лицо локоны. Возможно, Золе нужен был человек, который сыграет роль солтбладца, но довольствоваться ему придется мной.

Калла бросила рубашку на кровать, я подняла ее и обратила внимание на материал. Обычно торговцы такое не носят. Тонкий льняной материал соткали совсем недавно, отчего он нежно спадал от плеч к запястьям. Штаны с пуговицами из китового уса тоже недавно пошили из плотного черного шерстяного трикотажа. Зола явно подготовился, когда ступил в тот переулок в Дерне. Продумал все до мелочей. От осознания по моей спине пробежали мурашки.

«Два дня, – успокоила я себя. – Два дня, и я вернусь на «Мэриголд».

Едва я закончила заправлять рубашку в штаны, как раздался стук в дверь, и Калла открыла ее уотерсайдскому беспризорнику. В небольших ладошках он держал мои ботинки. Почищенные, они сияли, а новые шнурки туго перевязали. Я взглянула на них: к горлу подступил ком эмоций от воспоминания, как Уэст дал их мне.