– Фейбл.

– Я не смогу вернуться с тобой в Узкий пролив, – проговорила я. – Пока что.

Его лицо окаменело.

– О чем ты говоришь?

Заключив сделку с Голландией, я сразу поняла, что она будет стоить мне Уэста. Однако мне приходилось верить, что я смогу исправить ситуацию.

– Прошлой ночью, – я сглотнула, – я заключила сделку с Голландией. Тебе она не понравится.

Его щеки побелели.

– О чем ты говоришь?

– Я… – Мой голос дрогнул.

– Фейбл, что ты сделала?

– Я собираюсь отыскать полуночник. Для Голландии.

– Взамен на что? – вырвались слова Уэста.

Я опасалась именно этого мгновения. Вспышки ярости в его глазах. Уэст сжал челюсти.

Я прижала язык к зубам. Как только скажу, обратной дороги не будет.

– На Сейнта. – Распрямив ноги, я встала с кровати. Уэст отступил от меня. – Если найду полуночник, то Голландия оставит его в покое.

Мне потребовалось мгновение, чтобы распознать выражение лица Уэста. Неверие.

– О чем ты думала, черт возьми?

На этот вопрос у меня не было ответа, который бы он смог понять.

– Я должна это сделать, Уэст.

– Мы решили, – выдохнул он. – Мы решили, что оборвем с ним связи.

– Знаю, – сглотнула я.

Уэст отвернулся к окну и уставился на виднеющееся вдалеке море.

– Он в Скоплении Юри. Я смогу отыскать его.

– А что, если не сможешь?

– Смогу. Знаю, что смогу. – Я старалась придать голосу уверенности. – Возьму одну из ее команд и… – Слова оборвались, когда он обернулся, чтобы взглянуть на меня.

Немая ярость Уэста наполнила комнату.

– Я не покину Бастиан без тебя.

– Я не прошу тебя остаться. – Я сжала чехол под платьем. – Плыви на «Мэриголд» в Серос. Встретимся там.

Он снял куртку со спинки стула и просунул руки в рукава.

– Ты заключила сделку за нас двоих.

Я боялась, что он так скажет. Я бы сказала то же самое, если бы Уэст попал в такую же ситуацию. Но его команда никогда не примет сделку. Проголосуют за его изгнание прежде, чем он успеет рассказать им, что я натворила.

– Уэст, прости.

Он замер, ища взглядом мои глаза.

– Скажи, что это никак не связано с тем, что я тебе наговорил ночью.

– Что?

Уэст впился зубами в нижнюю губу.

– Мне кажется, что ты заключила сделку, потому что сомневаешься, что хочешь вернуться в Узкий пролив.

– Узкий пролив – мой дом, Уэст. Я говорю тебе правду. Дело только во мне и Сейнте. Больше ни в чем.

Он что-то пробормотал под нос, застегивая пуговицы на воротнике.

– Что? О чем ты думаешь?

– Не думаю, что тебе хочется узнать, о чем я думаю, – медленно проговорил он.

– Хочется.

Уэст медлил – длинная пауза растянулась между нами, но все же ответил:

– Думаю, что был прав.

– Прав в чем?

Его кожа слегка покраснела.

– Когда ты попросила взять тебя в команду, я сразу сказал, что если тебе придется выбирать между нами и Сейнтом, то ты выберешь его.

У меня отвисла челюсть, из горла вырывалось что-то похожее на звук.

– Уэст, это совершенно не так.

– Правда? – Его холодный взгляд встретился с моим.

Я отшатнулась – его слова глубоко вонзились в меня.

– Я не делаю выбор в пользу него, а не тебя, – громче повторила я. Злее. – Из-за Уиллы ты бы сделал то же самое.

– Сейнт не Уилла, – парировал он. Уэст напрягся, все еще стоя от меня вполоборота. – Он бросил тебя, Фейбл. В Серосе, где ты нашла его, Сейнту было наплевать на тебя.

– Знаю, – слабо сказала я.

– Тогда зачем все это?

Я с трудом могла выговорить слова. В то мгновение при взгляде на Уэста казалось, что слова теряют свое истинное значение.

– Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось.

Уэст уставился на меня в ответ, взгляд леденел еще больше.

– Посмотри мне в глаза и скажи, что мы твоя команда. Что «Мэриголд» – твой дом.

– Так и есть, – ответила я, уверенность в голосе вызвала новый приток боли в груди. Я даже не моргала, желая, чтобы он поверил мне.

Уэст поднял платье с края кровати и протянул его мне.

– Тогда пошли.

Свет фонарей все еще мерцал на пристани, отражаясь в витринах магазинов на холме. Уэст шел вплотную ко мне длинными шагами, которые отзывались стуком по деревянным доскам. Он почти ничего не сказал с тех пор, как мы покинули «Дом Азимут», но в воздухе звенело его молчание. Уэст был зол. Более того, он был в ярости.

Я не могла винить его. Он покинул Узкий пролив, чтобы найти меня, а я заманила его в ловушку Голландии.

Клов тоже пришел в ярость, когда я рассказала ему. По большей части от того, что изначально ему нужно было разобраться с моим отцом. Клов шел за нами по узким улочкам, продолжая сжимать свою драгоценную шкатулку с монетами под мышкой. Я не видела, чтобы он выпускал ее из рук с момента, как Голландия вручила ее ему.

Внутри меня все сжалось, когда мы остановились у входа в порт, а сердце ушло в пятки, когда показалась «Мэриголд».

Она была прекрасна, ее корпус медового оттенка сиял в утреннем свете. За ней синело чистое море, а новые паруса, свернутые на мачтах, своей белизной напоминали свежее молоко. Ни раз я задавалась вопросом, увижу ли этот корабль снова.

То же чувство окутывало меня, когда я замечала ее у барьерных островов – огромное облегчение, от которого дрожали мои губы. Заметив, что я остановилась, Уэст обернулся и взглянул на меня у подножия лестницы. Ветер трепал его волосы, Уэст заправил их за уши и, достав кепку из кармана, натянул ее на голову.

Я подняла подол платья и последовала за ним. Причалы были переполнены инвентарем и шкиперами, ожидающими приказов от капитана порта Бастиана. Он стоял в конце длинного причала, нагнувшись над столом с пергаментами. Раскрытым лежал журнал, который он показывал Голландии, в него уже записали все корабли, пришвартовавшиеся за ночь. Буквально через час все журналы, скорее всего, будут лежать на столе Голландии.

Мой шаг замедлился, когда я узнала лицо, освещаемое отблеском огня, горящего в бочке. Голова Каллы была замотана шарфом, мышцы на руках проступили под кожей, когда она одной рукой сняла крышку с ящика. Другая все еще была перемотана с того момента, как я сломала ей пальцы.

Я осмотрела остальные причалы в поисках Коя, но нигде его не заметила. Как и сказал капитан порта, он и остальные с «Луны» будут искать работу, собирая каждую мелочь, пока не устроятся на другой корабль или не купят себе переправу до Узкого пролива.

Впереди темнел нос «Мэриголд», на котором желтым светом мерцала всего лишь одна лампа. На фоне неба слабо виднелся чей-то силуэт.

Уилла.

Она перегнулась за борт, смотря на нас. Ее спутанные локоны были собраны на макушке, как скрученный трос. Я не видела ее лица, но услышала сорвавшийся с ее губ выдох, когда она заметила нас.

Вскоре опустилась лестница, и первым по ней забрался Клов. Уэст придержал ее, чтобы я ухватилась за веревочную перекладину. Он даже не взглянул на меня, отчего я развернулась к нему в ожидании.

– У нас все хорошо? – спросила я.

– Все хорошо, – ответил Уэст, встретившись со мной взглядом. Но он все еще был холоден.

Мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. Пригвоздил меня к причалу так, чтобы бушующее внутри меня море успокоилось. Но между нами появилась дистанция, которой не было раньше. И я не знала, как ее сократить.

Я забралась по лестнице на борт, Уилла стояла у руля, опасливо посматривая на Клова. Но она у него совершенно не вызывала интереса, поэтому он нашел ящик на носу корабля, сел на него и уперся каблуками о пол.

Уилла взглянула на меня – лицо перекошено, челюсть отвисла.

– Что на тебе?

Сгорая от стыда, я опустила взгляд на платье, но прежде чем я успела ответить, ее губы растянулись в широкой улыбке. На ее щеке белел шрам. Я перелезла через борт, и Уилла кинулась на меня с такими крепкими объятиями, что я едва могла дышать.