Уэст взглянул на нее.

– Как раз вовремя.

По причалу за спиной Голландии спускался Хэмиш, делая отметки в своем журнале. Если бы страж не схватил его за воротник и не оттянул в сторону, он бы врезался в нее. Наконец он оторвал взгляд от страниц, и казалось, вот-вот упадет в обморок. Он осторожно обошел Голландию и направился к нам.

– Увидимся в Пойме Сегсей, – сказала я, разворачиваясь к лестнице.

– Все, что мне нужно от вас, – это право собственности. – Ухмыляясь, она вытянула ладонь.

– Что? – рявкнула я.

– Право собственности. На «Мэриголд».

Уэст сделал шаг к Голландии, стражи мгновенно придвинулись к ней, кладя руки на рукоятки коротких мечей.

– Ты не в своем уме, если решила, что я…

– Ты не доверяешь мне, – проговорила она, сощурившись. – А я не доверяю тебе. Понятия не имею, приплывешь ли ты в Пойму Сегсей и отдашь ли мне полуночник. Мне нужно право собственности на «Мэриголд» или сделке конец.

Уэст вспыхнул – плечи напряглись, кожа окраснела.

– Ты не получишь его, – ответила я.

– Фейбл, нет причин волноваться, если ты выполнишь свою часть сделки. Что тебе терять?

Но мы обе знали ответ на этот вопрос. Я лишусь Сейнта.

Уэст повернулся на пораженного Хэмиша.

– Да не может быть, – бросил он, распахнув глаза за очками.

Уэст в ожидании вытянул руку. А на борту корабля остальные члены команды продолжали трудиться, подготавливая «Мэриголд» к отплытию.

Я с ужасом наблюдала, как Хэмиш полез во внутренний карман куртки и достал потрепанный конверт.

– Уэст, не надо. – Я потянулась к нему, но, оттолкнув меня, он забрал документ у Хэмиша и передал его Голландии.

Открыв конверт, Голландия достала сложенный пергамент. В верхнем правом углу документа стояла печать Торгового совета Узкого пролива, слова искусно выведены черными чернилами. Владельцем корабля был указан Уэст.

Голландия довольно сложила пергамент в конверт.

За моей спиной Уэст уже взбирался по лестнице. Когда он исчез за бортом, эхом раздался его голос:

– Отдать швартовы!

– Увидимся в Пойме Сегсей. – Голландия развернулась, подобрав мантию, и пошла обратно по причалу.

Я чертыхнулась, взбираясь по лестнице на борт. На сброшенных на палубу тросах вальяжно разлегся Кой, сцепив руки за головой. Уилла спустилась по бизань-мачте и бросила на него взгляд, прежде чем помочь Паджу поднять становой якорь.

Хэмиш что-то пробормотал себе под нос, когда поднялся по лестнице, после чего мы стали наблюдать, что будет делать Уэст. Он смотрел записи Паджа в журнале навигации, но я вздрогнула, почувствовав ползущий от него холодок.

Хэмиш подозрительно взглянул на меня.

– Так и будешь тут лежать? – отрезала Уилла.

Я развернулась и увидела, как она склонилась над Коем.

Он непринужденно ей улыбнулся.

– Ага. Если не начнешь платить мне за работу на корабле.

Щеки Уиллы вспыхнули от ярости, и она вернулась к лебедке. Довольный собой Кой постукивал пальцами по локтям и искоса наблюдал за ней.

Предупреждение Клова отозвалось в моей голове. К тому времени, как мы приплывем в Пойму Сегсей, на «Мэриголд» может и не быть команды.

– Это что было? – спросил Падж, опустив взгляд на причал, с которого уже уходила Голландия.

Уэст подошел к штурвалу, обратив все внимание на паруса.

– Ничего.

Команда понятия не имела, что произошло. И Уэст не собирался им рассказывать. Хэмиш был полностью сбит с толку, держа в руках казначейский журнал.

Уэст передал штурвал Паджу, вздернув подбородок в сторону правого борта.

– Приглядывай за ним.

Он имел в виду Коя, который все еще лежал, откинувшись на троссы, и наблюдал, как Уилла убирает снасти.

Падж нехотя кивнул в ответ, Уэст расстегнул куртку и исчез в крытом проходе.

Я вернула взгляд на Хэмиша, который поднял брови. Он волновался. Думал, где проходит грань его преданности. Прикрыть Уэста или рассказать команде о праве собственности?

Я направилась за Уэстом в каюту и закрыла за собой дверь. Он стоял у стола рядом со своей койкой, занося в журнал навигации множество расчетов. Его губы беззвучно произносили написанные цифры. Наконец он поднял на меня взгляд, в котором была та же отчужденность, что и тем утром в таверне.

– Если ветер не стихнет, то мы сможем приплыть туда уже завтра с наступлением ночи, – объявил он, закрывая журнал. По столу покатилось перо.

Я кивнула, все еще ожидая, что же он скажет. Уэст молча подошел к своему столу, открыл ящик и бросил туда журнал. Он рассеянно перебирал карты на столе, отчего я сделала шаг в сторону, чтобы взглянуть в его глаза, но он слегка отвернулся от меня.

Я выдохнула.

– Не нужно было это делать. Отдавать ей право собственности. – Под кожей на его шее проступили мышцы, отчего внутри меня все сжалось, а кожа вспыхнула. – Я не допущу, чтобы ты потерял «Мэриголд», Уэст. Обещаю.

Он фыркнул, покачивая головой.

– Ты не можешь это обещать.

– Могу. – Я закусила задрожавшую нижнюю губу.

Уэст скрестил на груди руки и прислонился к стене около окна. Повешенные на веревочке глаза Бога застучали, подхваченные порывом ветра. Свет в его глазах темнел от шипящих в голове мыслей, которые снова напрягали его.

– Ты должен рассказать им о праве, – сказала я.

– Еще не хватало, чтобы они об этом узнали.

– Какая разница. Они заслуживают правды.

– Ты не понимаешь, – выдохнул он.

– Понимаю.

– Нет, не понимаешь. У тебя есть Сейнт. Теперь еще и Голландия. – Он сглотнул. – Но мы? Я, Уилла, Падж, Остер, Хэмиш… у нас есть только мы.

– Тогда зачем принудил их?

Уэст сглотнул.

– Потому что не могу потерять их. И не могу потерять тебя.

Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Притянуть его в свои объятия. Но он выстроил вокруг себя высокие стены.

– Я заберу право, – повторила я. – Чего бы это ни стоило.

Уэст сделал шаг ко мне. Даже в холодной каюте я чувствовала его тепло.

– Закончим с этим и после распрощаемся с Сейнтом. – Он взял меня за куртку обеими руками, удерживая на месте. – Обещай.

Я взглянула в его глаза и проговорила без толики сомнения:

– Обещаю.

Вокруг «Мэриголд», словно мрачная бездна, простиралось черное море, сливающееся с безоблачным темным небом.

Когда я поднялась из трюма, на квартердеке с мисками жаркого в руках сидели Падж и Остер. Корабль незаметно накрыла тишина, отчего казалось, что корпус, разрезающий волны, что-то нашептывал.

Хэмиш спал в каюте экипажа с заката. Возможно, потому, что он до сих пор не решил, что делать с секретом, который хранил Уэст? Вопрос времени, когда Хэмиш расколется.

Из тени на носу корабля доносился храп Коя. В лунном свете виднелись только его скрещенные ноги.

Рядом со мной по палубе двинулась тень, я подняла взгляд: на грот-мачте высоко восседала Уилла. Она сидела на канате, запрокинув назад голову, и смотрела на звезды.

Помедлив, я все же схватилась за крюки и полезла наверх, возвышаясь над «Мэриголд» под порывами холодного ветра, пронизывающего кожу.

Уилла не обратила на меня внимания, когда я села рядом с ней. Ее длинные спутанные золотисто-коричневые локоны были заплетены в косу, отчего черты худого лица стали более суровыми.

– Чего ты хочешь? – глухо проговорила она.

Я обхватила рукой мачту и склонилась к ней.

– Поблагодарить тебя.

– За что?

Вместе с ней я взглянула на небо, на котором, как легкий дым, вились облака.

– За то, что отправилась на мои поиски. – Переполняющие меня чувства придали словам особую форму.

Не знаю, заметила ли это Уилла.

– А толку-то.

– Я не собиралась просить его о помощи. Хотела сделать все сама.

– Фейбл, мне плевать, – бросила она. – Ты все перевернула на себя. Как ты поступала и до этого.

– Что? – Выпрямившись, я нагнулась, чтобы взглянуть ей в глаза.