– И?

– И вскоре Падж понял, что я работаю на Ротов. Когда все стало… – Он замолк, бросив взгляд через плечо. – Хенрик узнал о нас, чего совсем не одобрил. Наверное, мы встречались около года, и тогда мне чуть глотку не перерезали, когда я воровал товар для дяди у торговца виски. Падж уже говорил, что хочет, чтобы я прекратил общение со своей семьей, без каких-либо ультиматумов. Но до того момента. Перед отплытием одной ночью он отыскал меня и попросил сбежать из Бастиана и от Ротов. Если бы я не согласился, то мы бы расстались.

– Тебе пришлось выбирать. Между ним и семьей.

– Так и есть. – Глаза Остера тускло блеснули серебром. – Падж узнал, что один парусный мастер был готов заплатить огромную сумму, чтобы его тайно вывезли из Бастиана, и он взялся. Его чуть не убили, но все получилось.

– Лео? – воскликнула я.

Остер улыбнулся в ответ.

Лео – парусный мастер, ставший портным, котортый открыл магазин в Северном Фиге в Серосе. Также он спас «Мэриголд»: сшил для нас паруса, когда никто не брался за дело.

– Он ввязался в какую-то передрягу с Голландией, и ему нужно было исчезнуть. Несколько дней спустя на моем пороге появился Падж с тремя мешочками, забитыми деньгами, и объявил, что уплывает из Безымянного моря и не собирается возвращаться. Он дал мне день на раздумье.

– И ты просто исчез? Никому не сказал?

– Никому, кроме Эзры. Той ночью, когда я сбегал, он был там же и отпустил меня. Притворился, что не видит, как я выбираюсь из окна. Если бы он рассказал, что я сбежал, то я бы и до порта не добрался.

Значит, c Эзрой связано больше, чем с Хенриком и Ротами.

– Ты бы все изменил? Вернулся бы в прошлое и остался бы с семьей?

– Ротов связывают кровные узы, но они не семья.

Я не стала давить. Что-то подсказывало мне, что расспросы могли пролить свет на то, что Остер глубоко похоронил, сбежав из Бастиана.

– Но я бы не стал, – он наклонился ко мне, прижимаясь ко мне плечом, – ну, возвращаться. Что-то менять.

Я подавила подступающие слезы. Он говорил не только о Падже, Ротах или Бастиане. Он также говорил обо мне. Первым на этом борту мне доверился именно Остер. И каким-то образом он до сих пор мне верил. Я ответно прильнула к его плечу, ничего не ответив.

– Готова? – За спиной прозвучал голос Уэста, и я развернулась: он стоял у штурвала, держа в руках наши пояса.

Я передала Остеру чашку, и Уэст подбросил мой пояс. Я поймала его, окинув взглядом прямую линию вдалеке. Утро пробивалось сквозь чернильное небо, через пару минут жидким золотом на краю горизонта разольется колыхающееся солнце.

На квартердеке отвязывали канаты, к которым была привязана лодка для ловли рыбы, и спустили ее на воду.

– Я буду помечать, а вы следуете за мной. – Я повторила план, завязывая на себе пояс.

Я буду осматривать рифы и отмечать места, где может скрываться полуночник, лентами розового шелка, которые нарвала с платья Голландии. Уэст и Кой поплывут за мной и будут уже искать камень. Как только мы закончим с одним рифом, отправимся на другой. Но в переплетении отмелей и подводных скал скрывалось более двадцати рифов. За день нам придется исследовать как минимум по шесть штук, чтобы успеть до встречи с Голландией.

– Когда я закончу отмечать, вернусь к вам на помощь. – Я перекинула волосы через плечо, запела косу и завязала ее кожаной веревочкой.

Уилла спустила весла для лодки. Кой потянулся за ними, но она бросила их под ноги на палубу.

Он ухмыльнулся ей и низко наклонился, чтобы поднять весла.

Я боялась, что у команды и Коя не сложатся отношения, но, похоже, Коя только забавляли выходки Уиллы. Но я все же не могла допустить, чтобы они вывели его из себя. Вот уж чего мне точно не хватало, так это того, чтобы он всадил нож кому-нибудь в горло.

Кой забрался на борт под солнечным светом, пробивающимся сквозь облака. Стоя против ветра, он стянул через голову рубашку и бросил ее на палубу рядом с Уиллой. Она уставилась на нее, затем протянула свой изумленный взгляд вверх и остановила его на Кое.

Уэст дождался, когда я залезу на борт, и последовал за мной. Втроем мы стояли плечом к плечу, опустив взгляд на темную воду.

– Готовы? – Я посмотрела сначала на Уэста, затем на Коя.

Кой кивнул мне в ответ, а Уэст вообще промолчал и, прыгнув первым, погрузился в море. Мы с Коем сделали шаг вместе. Теплый ветер окутал нас, прежде чем мы вместе упали в воду.

Уэст уже всплыл на поверхность, когда я открыла глаза под водой. Я быстро заморгала – соленая вода обжигала глаза – и поплыла вслед за ним. Небо уже посветлело, и через пару минут можно будет начать работу на рифе.

У кормы дрейфовала лодка, и как только на воду упали весла, мы подплыли к ней и перебрались через край. Команда молча смотрела на нас с левого борта, пока Кой греб к острову, а рифовая система под нами становилась все более запутанной. В этих водах «Мэриголд» не проплыть – слишком мелко, – поэтому ей придется стоять на якоре на глубоководной части моря.

Когда мы добрались до первого рифа из нашего списка, Уэст бросил якорь и спрыгнул с лодки.

На мелководье вода была теплее, а гул самоцветов сильнее. Каждой клеточкой тела я чувствовала их, пока делала быстрые, но глубокие вдохи, расширяя легкие. Меня уже пугал холод, пронизывающий до костей, который ожидал меня после долгого погружения. Такой холод ощущался днями.

Держась на воде, Уэст закинул назад голову, сделал последний вдох и исчез. Я сделала то же самое и погрузилась в темно-синюю воду рядом с ним.

Уэст уже плыл по направлению к дальнему краю рифа, который скрывался в темноте. Его волосы волнами развевались, пока он проплывал между лучами солнца, а я погружалась все глубже, чувствуя на себе увеличивающееся давление воды.

Нас окружал отзвук целого хора голосов, которые пели не в унисон. Такого я еще не слышала: будто острые лезвия врезались глубоко в кости.

На старом рифе, изношенном временем, переплетались скалы разных цветов, словно лоскутное одеяло из ржаных полей к северу от Сероса.

Уэст добрался до верхушки рифа и вытянул руку, чтобы нежно дотронуться до старого коралла. Каждый хребет в этом рифе уже был разработан, но тут с бешеной скоростью возникали новые камни, сияющие белым цветом в разломах. Рыбы плавали вокруг заостренных хребтов, на которых были разбросаны морские веера, пузырчатые кораллы и фиолетовые актинии всевозможных форм и цветов.

Где-то на этом мелководье Изольда и отыскала полуночник.

Подушечки пальцев Уэста скользнули по моей руке, когда я проплыла мимо него к верхушке хребта. По цвету морского дна стало понятно, что известняк был в коренной породе. Рифы будут кишеть залежами кальцита, флюорита и оникса, далекое пение которых уже доносилось до меня из-под поверхности скал.

Я поставила руки на выступ и закрыла глаза – с губ сорвались пузырьки воздуха. Брови нахмурились, и я прислушалась к каждому звуку, пока не услышала пение, отличающееся от всех. Какой-то агат? Может, тигровый глаз? Непонятно.

Я открыла глаза и переплыла через хребет, пытаясь отыскать его. Звук усиливался, но о его присутствии мне больше подсказывало чувство в груди. И когда я подплыла настолько близко, что почувствовала, будто он вонзился в меня, остановилась и прикоснулась к выпуклому куску надломленного базальта, выступающего из-под ветвистого коралла.

Из пояса я вытащила ленту из розового шелка и привязала ее к щупальцу коралла так, чтобы течение подхватило ее концы. Кой спустился ко мне и принялся за работу. Он рассмотрел место и выбрал зубило и стамеску. Когда Кой достал молоток, я оттолкнулась и двинулась дальше по рифу.

За мной последовала тень Уэста. Вдруг я нашла подозрительные залежи камней, отчего замерла и направилась к краю рифа, чтобы завязать еще одну ленту. Наблюдая за мной, Уэст достал зубило, и как только я развернулась, чтобы уплыть, он поймал меня за руку и притянул к себе сквозь течение.

Концы шелковой ленты ласкали мне ноги, Уэст поднял на меня взгляд и крепче сжал пальцы на моей руке. Он прикоснулся ко мне впервые с того момента, как я заключила сделку с Голландией, и явно чего-то ждал. Но я понятия не имела чего. Уэста снесло течением, он потерялся без якоря поддержки команды и корабля. Я осознавала вину причастности к этому, отчего воздух больно сжигал легкие.