— Я понимаю, у вас нет причин мне верить, — продолжил Шмелёв. — Тем более что… Какое-то время я пытался копать под вас, Александр Александрович, не стану скрывать. Вся та история с Власовым и стройкой, к которой посчитали причастным и меня… Но это не имеет никакого отношения к делу, так что продолжим.

— Допустим, — кивнул я, но совершенно не поверил.

— Светлана Викторовна Коршунова работает в администрации уже семь лет, — продолжил Вячеслав Егорович. — После того, как моего заместителя, Чекалкина Василия Фёдоровича, посадили, я назначил её временным заместителем.

Посадили, ага. Шмелёв сам же и спихнул на Чекалкина, своего зятя, все свои подвиги. Выбрал себе козла отпущения, а сам вышел сухим из воды.

Я не стал этого всего говорить, мне было интересно, что ещё скажет мэр дальше.

— Работала она хорошо, — сказал Шмелёв. — Образование, культура, здравоохранение, социальная поддержка. Она занималась проектами, отчитывалась, входила в комиссии. Однажды она пришла ко мне с докладом о школе здоровья в вашей поликлинике. Сказала, что вы проводите лекции непрофессионально, есть жалобы от жителей, и что нужно «упорядочить просветительскую работу в городе». Вывести её на муниципальные площадки, под единый стандарт. И я поверил ей, признаю.

Ложь. Сначала Коршунова была в восторге от моих лекций, и первая попытка закрыть школу здоровья была именно по инициативе Шмелёва. Допускаю, что потом он передумал и решил оставить меня в покое. Но Коршунова его не послушала.

— Что дальше? — спросил я.

— Я распорядился, чтобы от мэрии велись аналогичные лекции, — пожал плечами Вячеслав Егорович. — Разумеется, платные. С небольшим сбором. И всё, забыл об этой проблеме. А потом Павел Викторович позвонил мне и сказал о каких-то проверках и палках в колёса для вашей школы здоровья.

Мне Кречетов рассказывал об этом разговоре, я был в курсе.

— Я начал копаться в документах и нашёл договор с обществом с ограниченной ответственностью «Витавиан», — сказал Шмелёв. — Согласован на нашей стороне Коршуновой Светланой Ивановной, заместителем главы администрации. Мы якобы предоставляем «Витавиану» помещение для проведения «образовательных мероприятий на тему здорового образа жизни, профилактики заболеваний и применения биологически активных добавок». На постоянной основе. В рамках реализации муниципальной программы санитарного просвещения населения. «Витавиан» в свою очередь обязуется проводить мероприятия силами квалифицированных лекторов и предоставлять участникам «возможность приобретения продукции по льготным ценам непосредственно в ходе мероприятия».

Проще говоря, мэрия Аткарска, согласно этому договору, безвозмездно предоставляет частной фирме помещение для проведения торговых мероприятий.

— Не самый удачный расклад для вас, — заметил молчавший до этого Кречетов.

— Вот именно, — хмыкнул мэр. — Это сразу же огромное количество нарушений, которые стоят за новым заместителем.

— Это нецелевое использование муниципального имущества, статья двести восемьдесят пять Уголовного кодекса. Во-вторых, превышение должностных полномочий, двести восемьдесят шестая. В-третьих, наверняка двести девяностая, получение взятки. И в-четвёртых, формально под этим договором стоит виза заместителя главы администрации, действующего от вашего имени. То есть вся вина на вас, — добавил главврач.

Хотя по лицу мэра было видно, что такая большая осведомлённость Кречетова ему не по душе. Потому что эти знания могли дискредитировать Шмелёва, он же не мог быть уверен, что мы сами не начнём подавать кучу жалоб.

— Вот почему мне так не везёт с замами? — вздохнул мэр, явно изображая из себя жертву во всей этой истории. И намекая, что в случае чего отдуваться будет лишь зам, как и случилось в прошлый раз.

— А вы уверены, что Коршунова получала взятки? — спросил я, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку. Всё-таки сейчас стояла задача разобраться именно с Коршуновой, которая вставляет мне палки в колёса, а не с мэром.

— Этого выяснить не получилось, — вздохнул Шмелёв. — Но какой-то интерес у неё явно должен быть. Я полагаю, что финансовый. Но вся суть в том, что действует она от моего имени, и мне сейчас придётся с этим разбираться.

Что ж, картина предельно понятная. Вот только…

— Вы в незавидном положении, но при чём тут мы? — прямо спросил я. — Зачем вы всё это нам рассказываете?

— Я пришёл, чтобы предложить вам перемирие, — заявил мэр. — Понимаю, всякое бывало. Но сейчас нам с вами выгоднее сотрудничать. Я признаю, что под моим именем создали грязную схему, в которой я участия не принимал. И мне нужна ваша помощь, чтобы разобраться, пока Коршунова не зашла слишком далеко.

Если сейчас она выяснит, что он всё знает, то легко его устранит и сядет на его место. На это намекнул мэр.

Перемирие, значит. Забавно.

— Вячеслав Егорович, вы не ответили на мой вопрос, — заметил я. — При чём здесь мы? Какой наш интерес в помощи вам?

Кречетов ничего не добавил, лишь молча кивнул.

— Оказываю поддержку вашей школе здоровья? — вопросительным тоном произнёс Шмелёв.

Я усмехнулся.

— Школе здоровья ваша поддержка не требуется, она и так работает отлично, — ответил я. — А вот чему может потребоваться поддержка, так это нашей больнице. Верно, Павел Викторович?

— Верно, — ровным тоном кивнул тот.

— Тем более что ремонт нашему зданию нужен по-прежнему, переезд в новое здание отменился, — добавил я. — Павел Викторович прекрасно справляется со своими обязанностями, но лишняя финансовая поддержка не повредит.

Я не доверял Шмелёву. Более того, этот человек в принципе мне не нравился, вся та история не была забыта. Но тут он был прав, в этом вопросе лучше сотрудничать. С поддержкой мэрии проще аккуратно убрать Коршунову, а значит, и опасные лекции от мэрии.

— Я вас услышал, — сказал Шмелёв. — Согласен на такие условия.

Ещё бы он был не согласен.

— Тогда какой план? — коротко спросил Кречетов. — Прямо уволить Светлану Викторовну вы не можете, сидите буквально на мине.

— С Вячеславом Егоровичем тоже всё не так просто, — добавил я. — Светлане Викторовне просто не выгодно озвучивать истинные цели своего проекта. Пока ей удобно, она будет прикрываться именем мэра. Лишь в самом крайнем случае спихнёт на него всю вину. Так что время у нас есть. И первым делом надо узнать, в чём конкретно её интерес. Если это деньги — то конкретные суммы и кто ей платит.

— Я постараюсь что-то узнать, — кивнул Шмелёв. — Значит, мы договорились?

— Договорились, — кивнул я.

Шмелёв и сам рисковал, придя к нам. Он это понимал, так что в этом вопросе он вряд ли нас подставит. Хотя я по-прежнему ему не доверял.

Пока он будет узнавать — проведу собственное расследование. Точнее, я его уже начал, через Щербакова.

— Тогда будем на связи, — Вячеслав Егорович поднялся со стула. — Всего доброго.

Он вышел, и мы с Кречетовым остались вдвоём.

— Вы не докладывали мне, что ситуация настолько сложная, — ровным тоном, как обычно, проговорил Павел Викторович.

— Не было повода, — пожал я плечами. — О пустых угрозах я не видел смысла докладывать.

— Возможно, вы правы, — ни одной эмоции. Кречетов просто слегка кивнул. — Отличная лекция сегодня была, вы молодец.

— Благодарю, — кивнул я. — Могу идти?

— Идите, — разрешил главврач.

Я вышел из кабинета и покинул главный корпус. Неожиданный союз со Шмелёвым, значит. Жизнь непредсказуемая, но так ведь только интереснее.

Настало время для внезапного разговора номер два. С господином Горшковым, чей адрес достал для меня Чердак.

Так что я направился на Ртищевскую улицу. Давно не ходил этим маршрутом, а раньше именно в этой стороне был мой дом. И эта улица мне знакома, когда-то именно здесь мы с Гришей нашли отца нашего соседа. Пожилого мужчину с деменцией.

Сейчас же я добрался до дома, на который мне указал Чердак. Строение выглядело ещё хуже, чем моё съёмное. Покосившееся, отсыревшее, старое.