— Добрый день, — подошёл я к ним. — Илья, готов к поездке?

Он бросил на меня быстрый недоумевающий взгляд. Ну да, друзьями мы не были от слова совсем, так что он ожидал какой-нибудь подставы.

— Готов, — осторожно ответил он.

— Алевтина Романовна, нас будут кормить на конференции, — сказал я женщине. — Ваша забота трогательна, но столько еды Илья явно не съест. Так что лучше заберите половину, не пропадать же.

Она неуверенно посмотрела на меня, но всё-таки переложила себе часть продуктов. Маленький первый шаг, но работы тут очень много.

— Хорошей дороги, — обняла она Илью. — Александр Александрович, и вам.

Я кивнул, и мы с Бумагиным погрузились в поезд.

— Ты зачем это сделал? — прищурился Илья. — Сам её принял на работу, а теперь сам… помогаешь мне.

— Я принял её, потому что нам нужна была сотрудница в регистратуру, — в который раз объяснил я. — И сразу сказал, что вам лучше решить личные проблемы. Ты меня не послушал, поэтому до сих пор и страдаешь.

— А ты типа решил моим другом стать? — прищурился Илья.

— Это вряд ли, — усмехнулся я. — Просто конкретно в этом вопросе хочу помочь.

Мы дошли до наших полок в плацкартном вагоне и сели.

— Я всё равно тебе не доверяю, — протянул Бумагин. — Но… спасибо.

Он хотел ещё что-то сказать, но тут раздался знакомый голос.

— Какая «неожиданная» встреча, — громыхнул Якубов. — А я как раз тоже собираюсь в Питер. Удивительное совпадение, не правда ли?

Илья мгновенно отвернулся к окну. А, так вот что они задумали.

Что ж, поездка будет интересной.

Итак, я смотрел на Якубова, Якубов смотрел на меня. Бумагин вытаращил глаза в окно, стараясь сделать вид, что он тут ни при чём.

Искра, буря, безумие… А, было уже.

— Здравствуй, Александр, — проговорил я. — Как пельмешки, вкусные были?

Якубов сжал ремешок своей синей спортивной сумки, которая висела у него на плече. От него тянуло ужасным одеколоном. Если бы не моё самоисцеление от бронхиальной астмы — точно бы случился приступ.

— Это не важно, — Якубов не нашёлся с ответом на этот вопрос. — Важно, что я тоже еду в Питер.

— Ага, — кивнул я. — Потрясающий город, хорошего тебе пути.

Он явно ожидал другой реакции. Растерянности, гневной реплики. А может, мне вообще на ходу из поезда выпрыгнуть? Ведь состав уже тронулся.

Я же не выказал совершенно никакого удивления. Какая разница, кто тут в этом вагоне.

— А я думал, ты обрадуешься, — предпринял ещё одну попытку Якубов. — Старые знакомые в одном вагоне. Посидели бы, повспоминали…

— Повспоминали сказку, как ты насрал в коляску, — хмыкнул я. — А точнее — куда-то позади стадиона.

Якубов ещё сильнее вцепился в ремень своей сумки. Как бы сумку не порвал и его труселя не разлетелись по всему вагону.

— Или повспоминали то, как какой-то мелкий терапевтишка возомнил себя профессором, — отчеканил он. — Ещё полгода назад тебя весь город ненавидел и считал посредственным врачом. А тут вдруг репутация, конференции, должность. Чудеса, да и только!

Илья по-прежнему с преувеличенным интересом смотрел в окно. Что же ты, Илюшка, сам уже не рад вашему плану? Или внезапно проснулось то, что по факту отсутствовало — совесть?

— Александр, ты зачем сел в поезд? — вздохнул я. — В Питер ехать?

— В смысле? — слегка опешил тот.

— Цель какая? — спросил я. — Эти разговоры сутки вести или программа посложнее?

— Да я вообще ничего, — буркнул он. — Я по своим делам еду так-то.

— По каким делам, если не секрет? — тут же спросил я. — Или просто погулять?

— Секрет, — отрезал Якубов и наконец-то пошёл дальше по вагону к своему месту.

Бумагин едва заметно выдохнул. Но я заметил этот маленький жест.

Итак, значит, они всё-таки сговорились и что-то задумали на эту поездку. Предсказуемо, скучно, неоригинально. Мне предстоит поездка с двумя недругами в замкнутом помещении.

Что ж, бывало и хуже.

Через час после начала пути я захотел чай. Слишком уж соблазнительно начали покупать этот напиток случайные попутчики. Да и стаканы были красивые, стеклянные, в серебряных подстаканниках.

Так что я встал и пошёл к проводнице. Зинаида Петровна, женщина лет пятидесяти, которая проверяла у нас документы.

— Здравствуйте ещё раз, — поздоровался я. — Можно мне чай, пожалуйста?

— Да, сейчас, — кивнула она.

Потянулась к полке со стаканами, и я случайно обратил внимание на её ноги. Икры под капроновыми колготками были отёчны, особенно правая. Над лодыжкой просвечивала тёмная варикозная вена.

Классическая картина — варикозная болезнь нижних конечностей с явлениями хронической венозной недостаточности, видимо, второй стадии. Без серьёзных трофических нарушений пока, но если в таком темпе работать ещё пару лет, они определённо будут.

— Вот, кипяток налейте в бойлере, — протянула она мне стакан и чайный пакетик.

— Зинаида Петровна, ещё на минуту задержу вас, — мягко сказал я. — Дело в том, что я врач. И обратил внимание на ваши ноги.

Она автоматически опустила голову вниз и посмотрела на свои икры.

— Да у всех у нас работа такая, — махнула она рукой. — Что я, одна, что ли? Ничего страшного.

— Ничего страшного — это пока что, — возразил я. — Я не собираюсь читать вам лекций, но позвольте дам пару советов.

Она немного помолчала, раздумывая над моими словами.

— Ну давайте, — наконец кивнула она.

— У вас варикозная болезнь, — спокойно сказал я. — С явлениями хронической венозной недостаточности. Во-первых, рекомендую носить компрессионные гольфы первой степени компрессии. Надевать с утра, до того, как встаёте с кровати. Снимать перед сном. Для вашей работы это будет просто спасением, особенно к концу смены. Стоят они недорого, продаются в аптеке, размер подбирается по щиколотке и икре.

Зинаида Петровна молча кивнула.

— Во-вторых, дома после долгого дня на ногах ложитесь на спину и поднимайте ноги вверх, — продолжил я. — На стену или хотя бы на возвышение из одеяла и подушек. Так кровь будет оттекать лучше, и отёк спадать.

— Поняла, — сказала проводница.

— И ещё контрастные ванночки советую делать, — добавил я. — Тоже перед сном. Тёплая вода пятнадцать секунд, прохладная пятнадцать секунд, чередовать пять-семь раз. Так сосуды тренируются, а тонус возвращается. И всё-таки лучше, как будет время, сходите к флебологу. Сейчас вены лечат хорошо, есть малоинвазивные методики. Чем раньше — тем проще. Не доводите до язв и тромбов.

Проводница вздохнула.

— Спасибо вам, — улыбнулась она. — Пассажиры редко такое участие проявляют. А работа и правда тяжёлая, весь день на ногах. Обязательно схожу. Повезло Аткарску, раз у них такие врачи хорошие.

— Не за что, — я налил себе чаю и вернулся на место.

Принялся неспеша пить чай с бутербродами, сделанными Лилей. Вкусно, однако. Есть какая-то определённая прелесть в этой дороге, мелькающих деревьях за окном. Моя первая дальняя поездка в этом мире к тому же. Несмотря на все неприятности надо наслаждаться ею по полной.

Через пару часов я отправился в туалет. И за дверью, идущей в другой вагон, вдруг услышал знакомые голоса. Точно, Бумагин ещё минут десять назад куда-то поспешно вышел. Значит, у них там совещание.

Хорошо хоть не в самом туалете, а то выглядело бы это максимально странно!

— Это уже не наш с тобой план, — сказал Илья. — Это твой план. Мы договаривались о другом, Саш. Совершенно о другом.

— Малыш, — лениво отозвался Якубов. — Мы договаривались о том, что мы прижмём твоего коллегу. Каким образом — это уже технические детали. Я взял на себя организационную часть. Не нравится? Да мне насрать.

— Это же серьёзно! — сказал Бумагин. — Не просто месть. Саша, это уже крупные проблемы.

— И что? — хмыкнул Якубов. — Не хотел проблем — нечего было лезть в чужие пироги. Портить жизнь мне и тебе. Думаешь, он мучался угрызениями совести, когда узнал, что разрушил мою жизнь? Да ему начхать на других.