Я покачал головой. Сомневаюсь, что причина в этом. Татьяна Александровна могла попытаться наладить мосты со мной лично, или даже напрямую с главврачом. Собирать ради этого весь коллектив?

— Ну посмотрим, — вслух ответил я. — Так, вроде всё объяснил что надо. Но я буду на связи, если что. Так что звони.

Юля кивнула и побежала домой. Готовиться к корпоративу.

Забавно, я и сам выполнял роль и.о. заведующего терапией, а Юля, получается, станет временной и.о. и.о. Иронично.

В двенадцать часов я отправился в столовую. Пациентов как раз не было, и я решил поддержать Аню, у которой должен был начаться мастер-класс.

В столовой уже собрались завсегдатаи школы здоровья. Стол был накрыт скатертью и подготовлены продукты.

Я дал Ане задание приготовить полезную сладость, потому как десерты всегда популярны среди людей. И она остановилась на каком-то бананово-овсяном печенье. Причём без сахара, что, несомненно, было большим плюсом.

Я вышел к девушке, чтобы сказать приветственную речь.

— Всем добрый день! — начал я. — Приветствуем на втором кулинарном мастер-классе от школы здоровья! Сегодня лектором у вас будет вот эта прекрасная девушка, Анна Ковалёва. И она расскажет рецепт здорового десерта — бананово-овсяного печенья. Особое преимущество у этого рецепта в том, что сладость ему дают бананы. Так что добавление сахара не нужно. Ну, а всё остальное расскажет сама Аня.

Я передал слово девушке. Она явно ужасно волновалась, но старалась держать себя в руках. Надела белоснежный фартук и теперь старательно приглаживала его руками.

— Всем здравствуйте, — чуть неуверенно начала она. — Сегодня мы будем готовить печенье. Для начала я хочу прочитать состав обычного магазинного печенья, которое я взяла в супермаркете.

Она взяла упаковку и принялась громко зачитывать: мука пшеничная высшего сорта, сахар, маргарин, ароматизаторы, идентичные натуральным…

— Как думаете, что здесь не так? — дочитав, спросила Аня.

— Всё, — усмехнулся кто-то из зала.

— Почти всё, — улыбнулась Аня. — Сахар — это быстрые углеводы, пустые калории. Маргарин содержит трансжиры, и в дешёвом сегменте они до сих пор встречаются. А они повышают риск сердечно-сосудистых заболеваний. Мука высшего сорта — быстрые углеводы, почти без клетчатки. Мы же будем готовить из бананов, овсяных хлопьев и корицы. Банан даст сладость и свяжет тесто. Овсянка — это медленные углеводы и клетчатка. Корица — это пряность с низкой калорийностью, она добавляет вкус без добавления сахара. Есть отдельные исследования о её влиянии на уровень глюкозы, но клинически значимого эффекта пока не доказано, поэтому относитесь к ней просто как к хорошей замене сахара.

Эту часть мы прописывали вместе. Людям важно не просто показать рецепт, но ещё и объяснить, в чём его преимущество.

Аня принялась готовить. Размяла шесть бананов, добавила три стакана овсяных хлопьев и чайную ложку корицы. Затем оставила на пять минут, чтобы хлопья разбухли.

— Пока что давайте я отвечу на ваши вопросы, — сказала девушка.

Несколько человек подняли руки. Спрашивали, можно ли заменить банан на другой фрукт, можно ли добавить орехи или изюм.

После ответов на вопросы Аня застелила противень бумагой для выпечки, ложкой выложила тесто в виде небольших печенек и отправила в духовку.

— Сто восемьдесят градусов, на пятнадцать минут, — громко объявила она.

Пока печенье готовилось — я сходил к себе в кабинет, принял ещё пару человек, которые успели подойти за это время. Затем снова спустился — мне и самому было интересно попробовать, что там получилось.

Аня как раз достала партию из духовки и теперь раздавала слушателям. Пахло просто великолепно.

Я потянулся за печеньем, и тут у меня зазвонил телефон. Звонили из приёмного отделения, неожиданно.

— Слушаю, — я отошёл в сторону и взял трубку.

— Александр Александрович, срочно нужна ваша помощь! — раздался испуганный голос реаниматолога, Светланы Викторовны. — У нас тут ЧП!

Ну и что на этот раз⁈

Дегустация печенья отменяется, работа зовёт. Я бросил короткий грустный взгляд на тарелку с печеньками и поспешил в стационар.

— Что случилось, Светлана Викторовна? — по пути спросил я.

— Возгорание было, — торопливо объяснила женщина. — В реанимации что-то коротнуло в розетке, в аппарате искусственной вентиляции подскочило напряжение. Сработала защита, аппарат перешёл на встроенный аккумулятор. Дыма было больше, чем огня, но проводку в палате теперь нужно полностью менять. Мы ждём электрика. Но пациентов пока надо перевести, а у нас четверо тяжёлых. Суббота, людей нет, помощь нужна. А Кротов на операции, Лысова тоже занята, в общем, нужны люди. Там один пациент тяжёлый, и…

— Я уже бегу, — прервал я её. — Ждите!

Добежал до стационара, бегом поднялся на нужный этаж. Уже получается бегом преодолевать лестницы, помню, раньше даже спокойный подъём на второй этаж был для меня пыткой.

В реанимации пахло гарью и плавленой пластмассой. Я поспешил к пациентам и нашёл суетящуюся Светлану Викторовну.

— Вот, его в первую очередь, — торопливо сказала она мне. — Гордеев Николай Степанович, четвёртые сутки после массивного нижнего инфаркта, осложнённого отёком лёгких. На ИВЛ со вторых суток, готовим к экстубации завтра. Гемодинамика стабильная, давление сто десять на семьдесят, пульс восемьдесят два, сатурация в текущем режиме девяносто шесть. Сознание подавлено, но контакт при снижении дозы возможен. Сейчас доза снижена до поддержки. Мочевой катетер, центральная вена справа, периферия слева. Надо перевезти в другое крыло, вторая палата, там уже медсестра всё подготовила.

Я кивнул и взялся за передвижную кровать. Светлана Викторовна подхватила капельницу и приготовилась вести монитор. Сложная конструкция, если не двигаться сообща, то может случиться экстубация прямо в коридоре.

И тут возникла проблема. Из-за особенностей проектировки стационара и наличия монитора было физически невозможно развернуться. Придётся закрыть глаза на древнюю медицинскую примету и вести пациента вперёд ногами.

Эта примета существовала в этом мире, в моём такой не было. Суть в том, что нельзя было возить пациента вперёд ногами. Так возят покойников. Везти живого человека вперёд ногами — значит показывать ему дорогу, по которой ходить пока рано.

Но тут уж выбирать не приходилось. Я заметил, как Светлана Викторовна быстро сплюнула себе через плечо, и мы повезли пациента в другую палату.

По пути я вливал в Гордеева прану. Состояние у пациента и так тяжёлое, а тут ещё дополнительные приключения в виде путешествия по больнице. Поэтому влил ему довольно солидный запас, чтобы поддержать его состояние и избежать осложнений.

И благодаря этому Гордеев перенёс перевозку без единого скачка на мониторе. Мы привезли его в другую палату, подключили к стационарному ИВЛ. Светлана Викторовна выдохнула.

Затем проделали такой же путь с оставшимися тремя пациентами. А в реанимацию уже пришёл электрик и занялся проводкой.

— Надо там ещё тщательно всё проветрить будет, — вздохнула Светлана Викторовна. — А потом мне Кротов поможет. Спасибо, Александр Александрович, что так быстро пришли.

— Да не за что, — улыбнулся я.

С проводкой в стационаре беда, это я знал уже давно. До сих пор помню своё знакомство с айтишником Вадиком. Тогда как раз во всём стационаре выбило пробки.

Надо обязательно доложить Кречетову об этом инциденте. Проводку надо заменять в стационаре в первую очередь.

Я вернулся к себе в кабинет, закончил дежурство. Потом всё-таки дошёл до столовой узнать у Ани, как всё прошло. Девушка уже убиралась после мастер-класса, посетители разошлись.

— Александр Александрович, я вам всё-таки пару штучек оставила, — увидев меня, улыбнулась девушка. — В духовку их сунула выключенную, чтобы не сильно остыли. Попробуйте.

Ёлки-иголки, как же приятно! Думал об этом все эти полдня. У прошлого Сани Агапова была сильнейшая сахарная зависимость. Боролся с ней я довольно долго, полностью исключив любые сладости.