— Ну во-о-от, — услышал я расстроенный голос Ксюши за спиной. — Врачи, они всегда в работе.

— Ну, я же остался с вами, — прощебетал Бумагин.

Времени закатывать глаза нет, потом это сделаю. А пока что набрал Юлю.

— Саш, привет, — девушка взяла трубку почти сразу. — В общем, Татьяна Александровна подала служебку на меня, представляешь? Моя же медсестра. И на тебя заодно. Не знаю, что и делать!

— Так, спокойно, — проговорил я. — Давай-ка всё по порядку.

Юля шумно выдохнула.

— Ко мне пришла пациентка с твоего участка на дежурстве, Самохина, — торопливо начала объяснять она. — Ну, за льготными препаратами. Вот тысячу раз учили их, за препаратами приходить в будние дни. Но нет, вот она пришла в воскресенье. Я ей выписала то, что обычно ты выписываешь, посмотрела по карточке. А сегодня оказалось, что в аптеке такого препарата нет. А Татьяна Александровна быстро всё это провернула так, что я выписывала препарат, которого, мол, даже в наличии нет, а ты не заказал его для своего участка! Хотя он по остаткам числился, и я…

— Успокойся, — проговорил я. — Не тараторь. Что именно за препарат?

— Периндоприл 8 мг, — отозвалась Беляева. — Она его постоянно пьёт, я посмотрела по карточке, ты его всегда выписывал…

Да, Самохиной я заказывал именно его. Вариант, что он закончился в аптеке, вполне вероятен, потому как машина со склада ходила к нам с перебоями. Ситуация немного улучшилась после моего звонка, но всё равно была далека от идеальной.

— И из-за этой ситуации Татьяна Александровна сразу же подала служебки? — хмыкнул я.

— Ну, мы там с ней поругались, — протянула Юля. — И как-то так получилось, что да. Саш, я тебя подставила?

— Вовсе нет, препарат был заказан в нужном количестве, — спокойно ответил я. — И раз он числился у тебя в остатках — это аптека не провела какой-то из рецептов. Иди к Кречетову и спокойно объясняй ему всю ситуацию. Можешь заодно к Лене зайти, она отдаст тебе списки заказов. Чтобы было доказательство, что препараты заказаны все точно.

Татьяна Александровна решила, что раз я в Питере, в недосягаемой зоне, можно ударить по ближнему окружению. Юля вполне себе удобная мишень, молодая, перепуганная, без опыта подобных стычек. Хотя со стороны медсестры, конечно, низко наносить удар по собственному врачу.

— Я боюсь к нему идти, — проговорила Юля. — Ну он же ругаться начнёт…

— Не начнёт, — спокойно ответил я. — Павел Викторович человек справедливый, если увидит, что ты здесь вообще ни при чём, то и вопросов к тебе не будет. Иди, с этим лучше не затягивать.

— А с Татьяной Александровной что делать? — спросила Юля.

Хороший вопрос. Чем сама Юля перед ней провинилась, я понятия не имел. Или это злость из-за того, что девушка тоже на моей стороне? Вполне может быть.

— Пока ничего, — ответил я. — Просто старайся свести общение к минимуму, только по рабочим вопросам.

— Поняла, — отозвалась девушка. — Спасибо тебе. Что-то я переволновалась из-за этого. Пойду, потом тебе отпишусь.

Она отключилась. Я был уверен, что в этой ситуации ни ей, ни мне ничего не грозит. С Самохиной всё было сделано правильно. Конечно неприятно, что Татьяна Александровна так быстро нарушила наше перемирие, но я чего-то подобного от неё и ожидал.

Ко мне подскочил Бумагин.

— Ну что, договорил? — нетерпеливо спросил он. — Пойдём?

— Куда? — устало спросил я. — Что у тебя за скачки настроения?

Ходил как в воду опущенный из-за той ситуации с Якубовым, а тут вдруг распушил хвост перед этими двумя девушками. Хотя на женское внимание Бумагин был падок, помню, как он пытался приставать к Стасе и получил за это от Гриши.

— Ну, в кафе какое-нибудь, — Илья аж подпрыгнул. — Посмотри какие красоточки! Я бы им показал самое примечательное местечко в Аткарске. Ну, ты понимаешь о чём я, да?

— Никогда больше так не говори, — отозвался я. — Ни мне, ни кому-либо ещё. Илья, у меня девушка есть.

— Да ну просто посиди со мной за компанию, — заныл тот. — Я ж тебя не прошу к активным действиям переходить. Ну что тебе, сложно, что ли?

Я вздохнул. Вообще сидеть с этими девушками особого желания не было. Но с Бумагиным мы только-только начали выстраивать нормальные отношения.

Конечно, даже до статуса приятелей было ещё очень далеко, слишком уж много неприятных поступков он совершал. Но хрупкий мостик мы проложили, и не хотелось его рушить. Ведь иначе это потом выльется в новые проблемы от него.

— Ладно, сходим, — кивнул я. — Но я ненадолго, сразу предупреждаю.

Бумагин просиял и со всех ног помчался к Кате и Ксюше. После окончания конференции мы дружно пошли в кафе, которое выбрал Бумагин.

Расселись за столиком, сделали заказ.

— Александр, расскажи о себе, — прощебетала Ксюша. — А то ты такой загадочный, молчаливый.

— Да, нам было бы очень интересно узнать тебя поближе, — кивнула Катя.

— Я не очень хороший рассказчик, — отмахнулся я. — Вон Илья пусть и рассказывает.

Илья тут же пустился в какую-то историю со студенческих времён, начал рассказывать её чуть ли не в лицах. К его раздражению девушки слушали его вполуха, больше строя мне глазки.

Да уж, если так дальше пойдёт, то хрупкий мостик точно разрушится. Но если уйду прямо сейчас — вечер ему тем более испорчу.

— Илья, расскажи лучше про свой волонтёрских проект «здоровый желудок для всех», — проговорил я.

Бумагин бросил на меня недоумённый взгляд, но девушки, наконец, развернулись к нему.

— Звучит необычно, — заметила Ксюша. — Что за проект?

— Да, ты его придумал, как раз когда мы отмечали помолвку с моей невестой, — добавил я. — Помнишь?

Я подмигнул Илье, и он выпятил грудь вперёд. Ну давай, жги.

— Точно, мой проект! — хлопнул он себя по лбу. — Итак…

Фраза про мою помолвку возымела свой эффект. Девушки переключили внимание на Илью, а меня оставили в покое. Всё, что мне оставалось сделать, это подкидывать ему новые темы, чтобы выглядел он в своём лучшем свете.

Примерно через час я отправился в отель, сославшись на усталость. Бумагин, дальше сам.

Если и после такого ты не одумаешься и не прекратишь свои попытки войны — очень меня разочаруешь.

Илья вернулся в номер за полночь, я толком и просыпаться не стал, только слышал сквозь сон, как он зашёл. С утра на завтраке он сиял как новенький пятак, сказал, что вечер прошёл по лучшему сценарию.

Я даже спрашивать не стал.

— Слушай… — Илья замялся. — Я бы хотел извиниться за всё, искренне. Я знаю, что так просто одним извинением всё не исправить. Делов натворил много. Но всё равно. Мне важно перед тобой извиниться.

— Я с тобой не воевал, — ровным тоном ответил ему. — Но ты прав, от одного извинения не стану резко тебе доверять. Я тебя услышал, извинения твои приняты. Дальше всё зависит от тебя.

Бумагин серьёзно кивнул.

— Я не плохой человек, — чуть тише добавил он. — Если ты про те истории с Савиновым… Мы все совершаем ошибки. И я просто хотел как-то повысить свою популярность.

Да это-то уже давно понял. Их вражда — просто попытки самоутвердиться за счёт друг друга. Ничего нового.

После завтрака мы отправились на закрытие конференции. Вечером у нас поезд, поэтому вещи сразу взяли с собой и из отеля выселились.

На конференции мы начали с общего собрания. В большом зале присутствовало, наверное, человек триста, остальные уже уехали. Девушек Бумагина тоже видно не было. Председатель оргкомитета произнёс положенные слова, поблагодарил докладчиков, отдельной строкой упомянул «непростые ситуации, с которыми оргкомитет столкнулся в этом году и которые будут разобраны в установленном порядке». Я заметил, как несколько голов в зале повернулись в мою сторону. Воронова, разумеется, не было. Ходил слух, что письмо из оргкомитета ушло в его институт ещё накануне вечером.

Что ж. Бывает и хуже.

После этого я заглянул на лекцию «Яды как лекарства: история токсинов в медицине». Читал её фармаколог из Екатеринбурга, пожилой мужчина с роскошной седой бородой. Я сел в третьем ряду и приготовился слушать.